Горячий Ключ - Валентина Мельникова

— Как ты думаешь, если я предложу Евгению Александровичу одну из своих рубах, он согласится, чтобы я постирала его рубашку? На нее уже страшно смотреть.

Ольга весело хмыкнула. Кажется, она догадалась, кто является Агнессиным рыцарем в золотых доспехах. Правда, в руках вместо меча он держит то автомат, то какую-то железяку… Но чего скрывать, если бы не Артем, она бы тоже не отказалась выстирать рубашку Шевцову. Внешне-то он посолиднее и поувереннее, чем Таранцев, и взгляд у него потверже…

— Ладно, оставайся пока, через час я тебя сменю, — прервала ее мысли Агнесса. — Пойду все-таки к Евгению Санычу, предложу свои услуги, авось по голове не ударит? — И кивнула погрустневшей Ольге:

— Не падай духом, подруга. Артем — очень симпатичный и мужественный, только временами он такой какой-то печальный…

— По-моему, он очень несчастлив, — тихо проговорила Ольга.

— Ну так сделай его счастливым, — прошептала в ответ Агнесса и кивнула в сторону леса, — я видела, куда он пошел. — И деловито добавила:

— Пожалуй, я тебя раньше сменю, но погоди чуток, — она смущенно хихикнула, — я только до Шевцова и обратно, а воду для постирушки с собой прихвачу.

Я специально целое ведро нагрела…

Агнесса скрылась среди камней, и Ольга долго смотрела ей вслед, но видела перед собой лицо Артема, каким оно было во время их последней встречи один на один, там, возле сторожки. «Он нормальный человек из плоти и крови и глупый, конечно, потому что не хочет, чтобы ему кто-нибудь помогал или разделял его переживания». Она вспоминала о том, что уже успело произойти между ними, и о том, чему она не позволила произойти. И этот последний поцелуй, и приглашение на свидание — все это разволновало ее и позволило мыслям сбиться с привычного направления. И впервые за долгое время она позволила себе расслабиться и даже помечтать немного о том, как через некоторое время найдет его в лесу и, может… Ольга отмахнулась от этой мысли, как от назойливой мухи, поскольку рассудок подсказывал, что Артем потому и стал к ней необъяснимо холоден после поцелуя что не хочет делиться ни с кем даже частицей своей души. Такой человек не для нее, но ей так хотелось в этом ошибиться.

Чтобы чем-то отвлечь себя, Ольга взялась пришивать оторвавшийся карман на своей куртке. Иголку с накрученной на нее ниткой она всегда носила с собой, закрепляя с обратной стороны кармана или воротника. Закончив эту небольшую, по-домашнему неспешную работу, Ольга подумала, что рубаха у Артема тоже порвана и она могла бы ее починить.

Она тоже может быть заботливой, в отличие от Агнессы ей не привыкать чинить и стирать мужские рубахи. Ольга вздохнула, вспомнив вдруг лицо мужа в гробу. Бледное, чужое… На голове повязка. Под ней след от пули, убившей Алексея… Она нервно сглотнула. Потому что два лица слились в одно, и она опять увидела лицо Артема… Нет! Она вскочила на ноги и тут же заметила Агнессу. Та скользнула ей навстречу и с торжеством произнесла:

— Знаешь, он даже не удивился, что я предложила постирать ему рубаху. Только вот моя, что я взамен ему предложила, на него не налезла. Пришлось свитер на голое тело надевать. — Она озабоченно огляделась. — Смотри, какой туман! Надо будет глядеть во все глаза.

— Надежда Антоновна сменит тебя через два часа, — сказала отрешенно Ольга, потому что уже ни о чем не могла думать, кроме того, что через некоторое время снова увидит Артема.

Он был мрачен и отчужден во время ужина и затем почти сразу ушел вверх, в сторону их старого лагеря. Что-то было у него на уме, но она не остановила его и только заметила направление, в котором он скрылся. Теперь после дежурства она плотнее запахнула куртку и отправилась на его поиски, осторожно обходя камни и выворотни. Они вырастали из тумана и казались ей чудищами из сказок и детских сновидений, но Ольга совершенно не ощущала страха, потому что они были безобидны, в отличие от тех, что перекликались и постреливали на противоположном берегу.

Глава 26

Ольга нашла Таранцева неожиданно, по звяканью стекла о камень. Тихо подошла сзади и увидела, что он сидит с бутылкой в руке, смотрит на луну и тихо напевает какую-то незнакомую ей мелодию.

Бутылка была уже наполовину пуста, а напевая, он неимоверно фальшивил, но тем не менее продолжал выводить в звездную пустоту ночного неба:

Кожаные куртки, брошенные в угол,

Снегом запорошено низкое окно,

Бродят за ангарами северные вьюги,

В маленькой гостинице пусто и темно…

Ольга положила ему руку на плечо, и он, нисколько не удивившись, повернулся к ней и протянул бутылку:

— Выпей, сейчас полезно выпить и забыть хоть ненадолго обо всем на свете. — Он говорил хрипло и слегка виновато, видно, все-таки стыдился своего состояния.

— Нет, Артем, спасибо. — Она села рядом. — У тебя порвана рубашка. Давай я ее зашью.

— Как это прекрасно! Милая женщина штопает в пещере у костра твою рубаху… Идиллия, да и только! — Артем вымученно рассмеялся.

Она кивнула на бутылку:

— Без этого сейчас не обойтись?

— Представь себе, не обойтись! — ответил он с вызовом и помахал в воздухе бутылкой. — В любое время не обойтись, но сейчас — в особенности. — Он хохотнул. — Пей, ешь, веселись, пока деньги завелись!.. Все равно все подохнем, не сегодня, так завтра, не завтра, так послезавтра, так какой резон оставаться трезвенником, скажи на милость, какой? — Он уставился на Ольгу осоловевшим взглядом и снова протянул бутылку. — Отпей-ка глоточек, уважь старину Таранцева.

Ольга быстро схватила бутылку и разбила о камни. Артем дернулся, будто хотел спасти бутылку, и сказал по-детски обиженно:

— Оля, ну зачет ты это сделала?

— Твоя фамилия не Синяев, — отрезала она сердито.

— Что ты об этом знаешь? — спросил он угрюмо. — Мы с Синяевым одного роду-племени, заклинатели зеленого змия. — Он принялся шарить рукой между камней: может, бутылка не разбилась, может, в ней хоть что-то осталось? Внезапно отдернул руку и выругался:

— Черт, я, кажется, порезался. — Артем нервно рассмеялся. — Смотри, у меня весь палец в крови.

Из пореза на пальце текла черная при лунном свете кровь.

— Ты — взрослый человек, а ведешь себя безответственно, как ребенок. Дай-ка сюда руку, — приказала Ольга и оторвала от края рубашки кусок материи для перевязки.

Артем расхохотался:

— Ну прямо классическая ситуация. Героиня бинтует раненого героя и делает почти все, что придумано авторами дешевых женских романов.

Жаль, что ты не в юбке, оторвала бы полоску от своей нижней рубашки. А я, как благородный человек, должен был скромно отвернуться, чтобы не видеть твои обнаженные ноги. Честно сказать, я очень хотел бы увидеть, что у тебя скрывается под джинсами. Подозреваю, что там и вправду красивые ноги. Это от занятий гимнастикой?