Игры третьего рода - Борис Долинго

Вдруг человек, словно решившись, заговорил на совершенно незнакомом языке. Домашников хорошо знал английский, немного немецкий, различал на слух французский, испанский, итальянский, мог приблизительно догадаться по звучанию ещё о нескольких языках, но такого, безусловно, никогда не слышал.

– Что он сказал? – удивлённо и даже растерявшись, что пленник сразу обратился именно к Домашникову, спросил Аканде по-русски.

– Понятия не имею, – признался Пётр. – Я ни черта не понимаю!

– Вы от меня ничего не скрываете? – подозрительно спросил президент.

– Чего бы мне скрывать? – скривился Домашников. – Мне самому странно!

Незнакомец повторил какую-то фразу на том же самом языке, снова раздражённо-требовательно обращаясь именно к Домашникову, но тот снова мог только пожать плечами.

– Он, что, так и был одет – в эту дранину? – поинтересовался Пётр у Аканде.

– Да нет, у него была серьёзная экипировка. Мы, естественно, всё забрали. Но не голым же его держать – мне, признаться, неприятно видеть голых белых мужчин.

– А женщин – ничего? – невольно усмехнулся Домашников, но Аканде не успел ответить.

– Неужели вы русский? – спросил вдруг незнакомец с заметным акцентом, обращаясь к инженеру.

Пётр хотел ответить утвердительно, но Аканде сжал ему локоть, и Домашников вспомнил, о чём они уславливались.

– Нет, я американец, – ответил он по-английски, подыгрывая президенту.

Пленник на секунду задумался, глядя на Домашникова чуть исподлобья.

– Ерунда! – наконец махнул он рукой, тоже переходя на английский, которым владел, безусловно, лучше Петра. – Это не ваш родной язык, я же слышу! Вот русский, как я могу понять, вы знаете прекрасно, но не в этом дело. Ладно, я буду говорить по-английски, но хотя бы ответьте, зачем этот маскарад? Кто вас послал – Коулл? Вот уж не думал, что у него есть агенты, знающие и английский, и русский. Или меня нашёл всё-таки Тигурд?? Только – честно!

– Я не понимаю, о чём вы говорите! – Теперь уже пришла очередь Петра искренне удивиться. – Как вы сказали – Коулл? И… второе имя я не разобрал. Это кто?

– Не притворяйтесь, всё вы понимаете!

– Я не думал притворяться. Это доктор Аканде считает, что вы – американец.

– Ладно! – махнул рукой незнакомец. – Маловероятно, что вы – случайно оказавшийся здесь белый землянин. Но от кого вы и зачем вам играть со мной?

– Знаете… – начал Домашников, но Аканде, до этого несколько оторопевший, вдруг снова взял его за локоть и, сделав знак своим людям, бесцеремонно выволок инженера из камеры.

– Хватит! – поспешно сказал президент. – Я ясно вижу, что этот чёртов белый что-то скрывает. Я сделал очень дальновидный ход, показав вас ему. Теперь я думаю, его стоит допросить куда с большим пристрастием, а вот вешать пока рано.

– Вас самого как зовут? – крикнул Домашников пленнику, пока дверь не захлопнулась.

Пленник хмыкнул, словно считал такой вопрос неуместным.

– Авван Колсоов, – последовал немного насмешливый ответ из темноты камеры.

– Я вам не давал разрешения продолжать разговаривать с ним! – разозлился Аканде.

– А что я такого сказал? Только имя спросил, – удивился Пётр и позволил себе небольшую издёвку: – Вам не кажется, что его как-то необычно зовут? Э-э, Авван Колсоов – это чьё же имя такое?

– Как чьё? – удивился президент. – Его, если этот тип не врёт.

– Я не в том смысле. Я не слышал ничего подобного у американцев и европейцев. Это, случайно, не нигерийское имя?

– Он на допросе нам всё и расскажет. – Аканде сверкнул зубами в свете факела, становясь похожим на жутковатую африканскую маску и не реагируя на иронию.

Они вернулись за стол.

– Ну, как там американец? – поинтересовался Гончаров, пытавшийся на пальцах что-то растолковывать одному из командиров, уже сильно пьяному.

– Это не американец, судя по всему, – ответил Домашников.

– А кто же тогда?

– А вот доктор Аканде устроит ему повторный допрос, тогда и узнаем, – ответил Пётр, чтобы не выкладывать своих гипотез перед президентом.

Всё-таки, улучив момент, он тихо сказал майору:

– Саша, этого парня надо вытащить во что бы то ни стало – задницей чую! И обязательно забрать оборудование, с которым он пришёл. Тут всё очень не просто!

– Ты сумасшедший, как мы его вытащим?! – зашипел Гончаров.

– Ладно, не привлекай внимания. Но обязательно надо что-то придумать…

– «Придумать» – это ты здорово сказал!

– Ну, так мы же ради этого сюда и попёрлись! И, похоже, не зря, чёрт побери!

– Да-да, – проворчал майор. – Попали к полному скоту, который и с нас шкуру спустит без колебаний.

– Ты не говори, а то меня снова замутит, – признался Пётр.

– Проблевался в туалете?! – сообразил Гончаров. – А здорово сидел, честное слово, – даже не скажешь. Ладно, хватит шептаться, а то чёртов царёк нас заподозрит.

Застолье продолжалось, но после экзекуции, совершённой на их глазах, всем россиянам пребывание рядом с «лобным местом» сделалось в тягость. Фёдора и Семёна Ефимовича уже основательно разморило от жары и выпитого, и только сам Гончаров, возможно, проведший много времени в жарких краях, да прочистивший желудок Домашников держались сравнительно легко.

Пётр сидел и, отвечая на различные реплики Аканде, лихорадочно соображал, как же можно спасти неизвестного Аввана Колсоова – и уцелеть при этом самим, однако ничего эффективного придумать не мог. Несмотря на некоторое превосходство россиян в оружии, у противника имелось неизмеримо больше живой силы. Хотя они пока не видели у людей Аканде ни одного гранатомёта, но никто не мог поручиться, что такого оружия тут нет, и посему БТР не может считаться неуязвимым.

Солнце начало клониться к закату, и Гончаров хотел уже поинтересоваться у Аканде, сколько тот собирается продолжать застолье, ссылаясь на то, что его собственным людям не мешало бы отдохнуть. Неожиданно ухо майора уловило знакомое «так-так-так» где-то в направлении, откуда они сюда приехали.

– Что такое?! – вскочил Аканде, который тоже, несмотря на выпитое, двигался и реагировал очень живо. – Стрельба?

Он отдал приказ Боле, и советник убежал выяснять, что происходит.

– Кажется, начинается очередная местная заваруха, – заметил Гончаров.

Стрельба вдалеке продолжалась и стала куда более отчётливой. Александр совершенно определённо услышал даже несколько взрывов.

– Майор, – обратился Аканде к Гончарову, – я заметил, у вас есть гранатомёты.

– Да, – подтвердил Гончаров, не видевший сейчас смысла отпираться, – пять одноразовых и один перезаряжаемый.

Президент покивал:

– Я рассчитывал использовать их при штурме Порт-Харкорта, но вполне может получиться, что ваша поддержка потребуется прямо сейчас.

– Против кого могут потребоваться гранатомёты? – спросил Пётр. – Вы же, господин президент, говорили, что только у этих, как их, у «энэсэфовцев» есть пара лёгких бэтээров?

– Старый советский танк Т-55 есть у «Чёрных пантер», – признался Аканде. – К счастью, он без боекомплекта. У Дивизиона свободы есть рабочий американский бэтээр М-113.

– Как вы думаете, кто сейчас мог на вас нападать? – спросил майор.

– Не будем гадать, – ответил президент, выставляя вперёд ладонь, словно пресекая дальнейшие вопросы. – В любом случае – это враги.

– Понятно, что враги, – согласился Гончаров. – Только не окажется так, что у врагов вооружение куда более серьёзное, чем вы сейчас говорите?

Если бы кожа Аканде была светлее, то, наверное, стало бы заметно, как он покраснел или побелел от злости.

– Я же говорю вам то, что есть! – вспылил он. – Серьёзной техники тут нет ни у кого. С вашими гранатомётами мы всю её уничтожим.

– Я понимаю, – со значением кивнул Гончаров. – Хорошо, где нам занять позицию?

Аканде огляделся, раздумывая.

– Подгоните свою машину туда, – он кивнул на группу раскидистых кустов олеандра у забора резиденции, – и замаскируйте. Враги обязательно будут прорываться сюда, к моему штабу. При появлении противника на улице ведите огонь из тяжёлого пулемёта, а гранатомёты дайте моим людям.

Гончаров немного подумал.

– Хорошо, я дам вам одноразовые. Ваши люди умеют ими пользоваться?

Аканде надменно кивнул.

– Понятно, – вздохнул Гончаров, – тогда я пока дам только две штуки. Пришлите людей, я покажу, как обращаться с оружием.

Аканде прислал двоих бойцов, а майор принёс гранатомёт РПГ-26 и показал нигерийцам, как из него стрелять. Его всегда грустно забавляло, что способы применения современного оружия, по крайней мере стрелкового, были так просты, легко позволяя пулять из гранатомёта, безоткатного орудия или ПЗРК безграмотному жителю джунглей или фанатику-ваххабиту.

Не без сожаления Гончаров расстался с двумя гранатомётами: ничего не стоило обратить их и против бывших владельцев.

– Кстати, как мы будем отличать ваших солдат в бою? – спросил Гончаров.