Многоликий. Восхождение - Богдан Булатов

– Чувствую, – кратко ответил я, – смертью пахнет, тревогой…

И правда, город переполняла некротика. Особенно центр, если на окраине её присутствие я не ощущал, то сейчас в центре некротика буквально окутала каждую клетку моего организма. Да так концентрированно, что любой некромант бы позарился и слюной бы изошел от наслаждения.

За свою долгую жизнь я встречал подобные аномалии. К примеру, поле битвы при Фонтене. Уровень некротики был там катастрофически высок, оно и неудивительно, ведь в ту битву погибло порядка трёхсот тысяч солдат.

Так вот, Фонтен и близко не стоял рядом с этим местом, концентрация тут в десятки, а то и в сотни раз превосходит. Страшно представить сколько людей погибло здесь. Сотни тысяч… А может и миллионы...

Долго лучше не находиться в подобных эпицентках, ведь некротика убивает подобно радиации. И долгое присутствие в местах повышенной концентрации некротики на пользу организму никак не пойдёт.

Только собрались уходить, как мои часы, снятые с китайца, пришли в движение. Странно, ведь сколько времени висели на шеи и никаких признаков жизни не проявляли, а тут из стороны в сторону прыгают, намереваясь задушить меня верёвкой.

Амулет, впитав в себя некротику, фонил за версту. Некогда белые стрелки часов окрасились в чёрный и повернули в сторону, и, пародируя компас, указывали куда-то в сторону противоположной окраины города.

Поддавшись любопытству, легонько хлестнул кобылу и телега устремилась строго по направлению стрелки.

Ехали далеко, но достаточно быстро. Некротика нагнала на несчастное животное жути, и кобылка бежала со всех ног, лихо перескакивая кочки.

Стрелки часов, заелозив на месте, начали исполнять хоровод, а затем замерли, стоило нам только приблизиться к какому-то богатому храму, ну или какому-нибудь административному центру. Я ещё не понял, что это.

И как ни странно, сооружение, не взирая на всеобщую разруху, выглядело целым, буквально новым. Блестящий золотой купол, гладкие, мощеные плиткой стены, фрески и золотые блестящие ворота. Ну точно местная мэрия, только икон не хватает.

Концентрация некротики зашкаливала, я буквально чувствовал легкое головокружение и горьковатый привкус смерти в горле.

На удивление, Анна чувствовала себя бодро. Оно и неудивительно, ведь девушка по природе своей лекарь, и её организм вырабатывает своеобразный антидот, поглощающий некротику. Находится в подобных местах ей даже полезно, организм борется, тем самым усиливая себя.

От любования архитектурным творением отвлекли настежь распахнувшиеся ворота, ведущие вглубь величественного сооружения. Обитатели храма себя долго ждать не заставили, прямиком в нашу сторону, гремя золотыми цепями, выскочили две красноглазые трёхметровые гончие, собранные из чёрных костей, окутанных угольно-чёрной дымкой.

Гончие выли, скалились, извергали чёрную дымку из своих пастей. Кобылка первая не выдержала испытания нервной системы на прочность и, поднявшись на задние ноги, зарядила куда глаза глядят. А мы, лишившись транспорта и возможности оперативного побега, так и продолжили тупо стоять в ожидании дальнейшего развития событий.

Вернее, в тупую стояла одна лишь блондинка, я же кратко прикидывал возможные траектории отступления. И ни одна из возможных меня не устраивала, почему-то, сколько бы я моделировал, мы всегда в конце умирали.

Попытка призвать Уголька также не увенчалась особым успехом. Голубь удрал куда-то и со вчерашнего дня его не видно.

Бежать смысла не было — догонят и сожрут. Куда эффективнее было распознать слабые места, гончить и ударить именно в них. Одним чётким и выверенным ударом!

И только теперь я начал понимать, кто сумел уничтожить целый город, вернее, ради кого он был уничтожен буквально до основания.

Лич! Некогда могущественный некромант, облюбовав местечко, построил себе небольшую усадьбу в виде городской мэрии, ну или храма, как угодно. Жил себе припеваючи в ожидании смерти, но горожане такого соседства явно не оценили. И кинули все имеющиеся средства на его уничтожение, да ничего у них, по всей видимости, не вышло.

Город уничтожили, а некроманта нет! Но опять же, это только моя теория, и за достоверность я не ручаюсь. Но, судя по концентрации некротики и мастерски собранным гончим с раскрытыми пастями, несущимися к нам, теория весьма рабочая, и лич тут проживает.

Моделировал ситуацию я быстро, но твари были быстрее, и дебажить было совершенно бессмысленно, ну и опасно. Сожрут же... Хотя пищеварительной системы у них отродясь не было, но зубы были! Да чёрт возьми, острые, как ножи!

Пущенный болт предсказуемо прошел на вылет, не причинив никакого ущерба гончей. Это было очевидно, ведь нежить существует не за счёт работы внутренних органов, а питается наркотиком своего хозяина. Но я должен был попробовать, умирать же не хочется, да и Анну как-то жалко...

Пристрелить, конечно же, костлявую можно, но для этого требуется куда более мощный арбалет и болты из твёрдой стали, способной перерубать усиленные некротикой кости. Ну и меч из валирийской стали бы не помешал. Нежить рубит как по маслу. Но, к сожалению, ни первого, ни второго у нас не было.

Однако умирать сегодня я не планировал, да и Анну пускать в расход цели не было.

Прикрыв девушку корпусом, используя арбалет, как дубинку, приготовился отбиваться. Использовать стрелковое оружие в роле дубины, конечно, не самая лучшая идея, но так он сейчас реально полезнее. Ну а во вторую руку меч! Тот самый из кратора.

Подпустив первую на расстояние удара, зарядил громадине прямиком в колено на излом. Костлявая издала непонятный звук и поджала лапу, но сдачи не дала, ограничившись жутким оскалом.

Вторая, сблизившись с Анной, тоже особо не торопилась сжирать девушку. Понюхав макушку головы дырками в черепе, где когда-то размещался нос, вильнув хвостиком, направилась обратно в мэрию.

Вторая последовала её примеру.

– К-кол-л-л-я, н-н-ас не сож-ж-ж-рал-л-и? – трясущится голосом отозвалась, напуганная девушка.

– Не-е-е, живы вроде. У них не было цели нас убивать, – задумчиво произнёс я. – Они вышли проверить, враги мы или нет. И, судя по тому, что мы живы, врагами мы не являемся. Да и ворота за ними не закрылись, – ткнул пальцем в открытую воротину. – Смотри! Приглашают!

– Я-я т-туда-а ни ногой! – взревела блондинка, – Н-нас там убьют!

– Ну как хочешь. Я не расстроился. В принципе, не привык уговаривать девушек. Либо соглашаются, либо я звоню другой. Короче, я один пойду.

В ответ девушка промолчала, но недовольно надула губки. Вот своим умением помолчать мне Анна очень симпатизировала. Тонко чувствовала, когда можно пререкаться, а когда лучше не стоит. Сразу видно, что воспитывалась в семье, в которой слово главы рода было законом.

– Кстати, – добавил я, – ты смогла