Русские ящерицы - Виктор Батюков

возражаете, давайте поговорим по подробнее. Вы не очень устали? Нет. Тогда хочу предложить небольшую, пешую прогулку.

Поместив парня между собой и дочерью Александров закурил: – Сергей Геннадьевич мне бы хотелось услышать, что же все-таки произошло той ночью. Причем услышать все, включая мельчайшие подробности. Надеюсь Вы их помните?

Громов посмотрел на Таню. Девушка шла рядом низко опустив голову, и её темно-русые волосы ниспадали с плеч закрывая лицо. Интуитивно почувствовав, что этому человеку можно довериться, Сергей рассказал все и про Татьянино лечение, и про то, что было потом про сомнения, эксперименты, неудачи. В своем монологе он поведал про все то, что тяжким грузом лежало у него на душе. Мужчина слушал молча ни разу не перебив, и не задав ни одного вопроса. Лишь только одна сигарета сменяла другую в его твердых, натруженных пальцах. Только после того как Громов закончил Александр Александрович остановился.

– Вы уверены, что хотите понять, что же тогда произошло, и почему не получалось потом? – Он не отрываясь смотрел Сергею в глаза. Под его настойчивым взглядом Громов почувствовал всевозрастающий трепет, однако, проглотив подступающий к горлу ком, утвердительно кивнул.

– Подумайте хорошенько, молодой человек. Нужно ли Вам это.

– А как же! – Не скрывая удивления воскликнул Сергей. – Ведь если я научусь этим владеть, то смогу лечить людей, не причиняя им дополнительных страданий. А врачебные ошибки будут полностью исключены.

Аккуратно подстриженные усы Александрова дрогнули в чуть заметной улыбке. Он поправил очки кончиком среднего пальца, и отвел глаза в сторону

– Похвальное желание, но учтите, Сергей, что обладание этим, если можно так сказать, даром, доставит Вам массу проблем. – Мужчина снова испытывающе посмотрел на Громова. – Подумайте, крепко подумайте нужно ли Вам это.

Закурив очередную сигарету Александр Александрович двинулся дальше, оставив стоять по среди тротуара совершенно сбитого с толку врача. Пройдя несколько шагов, он обернулся: – Если не передумаете жду завтра у себя в любое удобное для Вас время. Танюша, объясни молодому человеку как нас найти.

Девушка кивнула, и её глаза заблестели от радости. Она достала из сумочки блокнот, быстро черкнула адрес, и оторвав листок вложила его в руку Сергея.

– Это на окраине. Там, ближе к лесу. Зеленый забор. Он один такой на всей улице, не перепутаете. – На словах добавила она, и с надеждой заглянула ему в глаза. – Вы придете?

Сердце Громова словно ошпарили кипятком. Оно затрепетало в груди так, что казалось вот, вот выскочит. Её пронзительно голубые озера буквально растворили его в себе, и он с огромным наслаждением погружался в них все глубже и глубже с единственным желанием не выныривать оттуда никогда.

– Обязательно. – Сухими от волнения губами прошептал Сергей.

Девушка, одарив его самой очаровательной улыбкой на земле вдруг отстранилась, и бросилась догонять медленно идущего по дорожке отца, а Громов еще долго стоял, не осознанно теребя в руке клочок бумаги.

Совершенно не задумываясь над данными ему предостережениями он уже на следующий день стоял у зеленого забора, и чуть волнуясь нажимал кнопку звонка.

– Не передумали? – Проворчал Александров, хотя чувствовалось, что он ждал прихода Сергея. – Что ж, в таком случае прошу в нашу «крепость».

Мужчина машинально поправил очки, и отступил в сторону пропуская во двор хирурга. Как только Громов переступил порог калитки к нему, из глубины ухоженного двора, бросились две огромные, страшные на вид собаки.

– Джек, Баркс знакомьтесь это Сергей Геннадьевич. Наш друг. Слушаться, и впускать его в любое время.

Услышав голос хозяина, псы завиляли хвостами, внимательно обнюхали вошедшего, и отошли в сторону.

– Теперь Вы можете входить сюда один, когда угодно, собаки даже не рыкнут.

– А что за порода? – Спросил Сергей, все еще подозрительно косясь на плетущихся следом псов.

– Кавказец и московская сторожевая. Не признали?

– Я не разбираюсь в собаках. – Почему-то почувствовал неловкость Громов.

– А для меня нет лучше друга и помощника чем умный, и верный пес. Однако мы пришли. – Оборвал свою речь Александр Александрович у входной двери. Пропустив гостя вперед, хозяин указал ему на небольшую, ведущую вниз лестницу.– Сюда, пожалуйста. – И встретив вопросительный взгляд, пояснил. – Там мой кабинет.

Открыв неприметную дверь Сергей остолбенел. Небольшая, каких-нибудь 3 на 4 метра комнатка представляла собой хранилище уникальных, с точки зрения Громова, вещей. На многочисленных полках стояли тома мировых классиков, даже такой далекий от литературы человек как Сергей с первого взгляда догадался что это подлинники, а на дубовом, старинном столе в беспорядке лежали пожелтевшие свитки. Тут же, в тяжелой, бронзовой чернильнице красовалось потрепанное перо. В углу, на приставной вешалке небрежно болтался камзол 17 века, а на стене висело необычное зеркало.

– Не обращайте внимания на беспорядок. – Оторвал от осмотра комнаты хозяин. – Я люблю, когда вещи находятся там, где их можно легко найти, а не там, где они красиво смотрятся. Присаживайтесь.

Он указал Громову на стоящий в торце стола стул, а сам расположился рядом в плетеном из лозы кресле.

– И так, Вы пришли чтобы узнать, что же всё-таки произошло с Вами той ночью?

Парень хотел уточнить, что не совсем за этим, но передумал и лишь кивнул в ответ. Александр Александрович закурил.

– Не растекаясь мысью по древу скажу сразу – это не дар, молодой человек.

От удивления глаза Громова едва не вылезли из орбит, а рот приоткрылся.

– Дар есть у художников, некоторых писателей, актеров, врачей на конец.

– А у знахарей?

– О ясновидящих, колдунах, и новомодных экстрасенсах разговор особый. – загасил окурок в изящной, малахитовой пепельнице, Александров. – То, что представляете собой Вы, Сергей Геннадьевич, не вписывается ни в одну из вышеперечисленных схем.

– То есть?

– Вы очень плохо воспитаны, молодой человек. – строго взглянул на него хозяин по верх очков. – Я еще не закончил. Повторюсь – у Вас нет дара. Дар – это когда человеку дается возможность делать что-то лучше других. Ведь не зря же говорят: «Одаренный музыкант или математик» или «У него дар оратора». Дар подразумевает что-то одно. Даже упомянутый Вами знахарь имеет дар исцелять, и не более. Вы же – уникум, обладающий почти неограниченными возможностями. Людей, наделенных такими способностями как у Вас считанные единицы. – Снова закурив Татьянин отец в упор посмотрел на Громова. На этот раз в его серых глазах плясали огоньки живейшей заинтересованности. – Вы готовы раздуть дремлющее в Вас пламя?

– Да, разумеется, – согласился Сергей. Всю короткую речь он сидел почти, не дыша боясь пропустить хотя бы одно слово, и сейчас в его голове бурлила совершеннейшая каша.

– Хорошо. – Александр Александрович откинулся на спинку кресла, постучал пальцами о столешницу. – как врач