Северная Академия. Претендентка на гильотину (СИ) - Ветреная Инга

— Брайан, а где обещанные тенерийские диверсанты? — в лоб спросил меня мой зам, как только мы остались одни.

— Сам бы хотел это знать! — огрызнулся я.

— Мы с ребятами очень рассчитывали на веселье, а пришлось лишь наблюдать за довольно-таки, я тебе скажу, занимательным спектаклем! — ворчал Алекс.

— Отставить юмор! — раздраженно рявкнул я.

Происходящее выбивало меня из привычной колеи.

— Я хочу знать твое профессиональное мнение о творившемся здесь, — обратился я к подчиненному уже более спокойно.

Зам тут же прекратил зубоскальство и, вытянувшись по стойке «смирно», начал докладывать:

— В результате наблюдений ни в академии, ни в горах не было обнаружено ничего подозрительного!

На это я лишь смог вопросительно приподнять бровь.

— В том то и дело, капитан, что при всей суете, которая творилась вокруг тебя, студенты и, в частности, твоя Айлин, не пытались вывести за пределы академии ни одного нашего подопечного. Наоборот, они создали все условия, чтобы наши недотепы не могли узнать что-либо о краже ящеров или покинуть учебное заведение. Согласен, вначале задуманная операция по перемещению на поляну самок крылатых ящеров выглядела подозрительно. Но с технической точки зрения все произошло очень лаконично: открыли портал, отвлекли охранников, перебазировали ящерок в запланированное место, закрыли портал. Скрытых атак, маневров, или иных обманных действий попросту не было! — настаивал Алекс.

— Твои рассуждения слишком просты! — почему-то уперся я.

— А может, это ты все напрасно усложняешь? — хмыкнул друг.

— Я был бы счастлив убедиться в этом! — признался я сам себе.

Айлин

На следующее утро я проснулась в комнате одна. Мади, видимо, умчалась доваривать свое знаменитое зелье. Это меня не расстроило, счастливо потянувшись, я растолкала Верного, и мы по давно заведенной привычке побежали на утреннюю пробежку. Правда, в этот раз в горы мы попали, не миновав ворота академии, а проходя через потайные подземные галереи, охраняемые старшекурсниками. Но это не испортило моего настроения, а, наоборот, добавило в привычную тренировку некоторую загадочность.

— Рад видеть тебя такой счастливой! — широко улыбаясь поприветствовал меня Харольд, выглянув из-за большого валуна.

— И тебе доброе утро! — вежливо поздоровалась я, приблизившись.

Парень, оказывается, не один прогуливался по горным тропам, а вместе с пятым и первым курсами, да ещё в компании всех зельеварителей нашей академии, возглавляемых Мадиной и профессором Нияки. Именно этот преподаватель командовал сегодняшней утренней вылазкой к ящерам.

Глава 77

Вместе с моей неутомимой соседкой профессор далеко ушел вперед от основной группы студентов, жарко что-то с ней обсуждая. Весь первый курс находился в состоянии ожидания огромного чуда, студенты весело перешептывались, гадая, что же их ожидает. Мы, не договариваясь, решили устроить им сюрприз. Ребята оказали нам неоценимую помощь в отвлечении внимания аристократов от крылатых ящеров, и, безусловно, заслужили быть посвященными в нашу тайну. Но вот рассказывать ее первокурсникам никто не спешил, поэтому они все еще находились в полном неведении о происходящем, и безропотно несли бурдюки, наполненные экспериментальным зельем моей соседки.

— Сейчас будем поить ящеров приворотным зельем? — тихонько поинтересовалась я.

— Да! — еле слышно подтвердил мою догадку улыбающийся Харольд. — Эти фанатики, — парень махнул рукой в сторону Мадининых коллег, — полночи, не смыкая глаз, варили снадобье. Их невозможно было разогнать по комнатам, пока они не закончили. А сегодня чуть рассвело, кинулись в старое хранилище библиотеки, продолжать эксперимент уже над нашими гостями.

— Угомонить их не получилось! — заливисто рассмеялся Оливер. — Легче было спешно организовать сопровождение!

— Но эти хитрецы явно злоупотребляют нашей добротой, потому что используют нас не только в качестве охраны, но и в качестве грузчиков, — указывая на пару бурдюков, что нес на своих плечах, шутливо ворчал Джонатан.

«Вот это я понимаю, поклонники! — мысленно пробурчал Верный. — Не торгуются, цену себе не набивают! Охраняют, несут тяжести, выполняют любые поручения, из всех своих сил стараются помочь!»

«Не перехвали!» — проворчала я.

«Ты права, золотце мое проблемное! Кавалеры — товар быстро портящийся! С ними обращаться нужно крайне бережно!» — внял моим предостережениям пес.

Когда мы дружно вышли на поляну, находящиеся там ящеры очень нам обрадовались. Они поднялись на лапы и приветливо разулыбались, демонстрируя огромные клыки. Несмотря на значительные размеры рептилий и откровенно пугающие открытые пасти, наши первокурсники сперва дружно ахнули, а потом вопросительно на нас оглянулись, словно, не веря своим глазам, но затем с громкими восторженными криками бесстрашно кинулись знакомиться с чешуйчатыми зверюгами, при этом ласково душа их в массовых объятиях и покрывая их удивлённые морды трепетными поцелуями. Громилы, впрочем, отнеслись к лавине обожания со стороны первокурсников вполне одобрительно. Замерев на месте, чтобы не раздавить хаотично снующих под лапами счастливых студентов, они терпеливо млели от обрушившегося на них цунами всеобщего обожания.

— Айлиночка, — внимательно глядя себе под ноги, чтобы нечаянно не наступить на какого-нибудь потерявшего от радости голову первокурсника, подошла ко мне Пушинка. — Мы немного опасаемся за рассудок малышей.

В голосе пары Крылатого слышалось искреннее беспокойство.

— Малышей? — переспросила я, не поняв, о ком она говорила.

— Ну, вот этих глупышей, что сейчас путаются у нас под лапами, бессвязно что-то лепеча и постоянно сталкиваясь друг с другом, — любуясь на несмышленышей, пояснила Пушинка.

Первокурсники, действительно, вели себя, как малые дети: очень счастливые и любящие малыши, они восторженно прыгали вокруг ящеров, хлопая в ладоши, и что-то громко бессвязно бормотали. Но так как в их речи было много сюсюкающих выражений, понять их было невозможно.

— Нужно подождать, надеюсь, они скоро придут в себя, — стараясь сдержать смех, попросила я.

— Нас все устраивает, — хихикая, заверила меня, подошедшая к нам Смешинка. — Просто мы беспокоимся за самочувствие малышей.

Один из этих глупышей, а именно Стивен — тот самый светленький парнишка, что так строго отчитывал столичных недотеп, подбежал к беседовавшей со мной ящерке и, обняв Пушинку за лапу, блаженно расплылся в улыбке. Самочка, косясь на чудо со светлой челкой, казалось, даже боялась дышать, чтобы не покалечить «малыша». Лишь минут через пятнадцать непрерывающегося тактильного контакта Стивен начал приходить в себя, и в его взгляде появилась осмысленность. Поняв, что мы с Пушинкой не сводим с него глаз, первокурсник засмущался и, отклеившись от конечности ящерки, покраснел от смущения.

— Что-то не так? — улыбнувшись, спросил парень.

— Все хорошо, маленький! — успокаивающе проурчала самочка. — А ты, оказывается, уже говорить умеешь. Скоро совсем большой вырастешь!

Когда Стивен до конца понял смысл произнесенного Пушинкой, то он сначала замер от изумления, но оглянувшись, и повнимательнее рассмотрев поведение своих однокурсников, совсем стушевался.

— Мы просто никак не ожидали, что когда-нибудь в своей жизни нам повезет познакомится с крылатыми ящерами! Конечно, подозревали, что Айлин с Мэттью и Мадиной организуют что-то грандиозное, но никто и подумать не мог о вас! — извиняющимся тоном пытался оправдать свое, а также поведение однокурсников, Стивен.

На это я смогла лишь пожать плечами. Я тоже никак не могла спрогнозировать или предвидеть свою удивительную встречу с Крылатым. Уже казалось, что Стивен пришел в себя и стал абсолютно адекватен, как первокурсник вновь затаил дыхание и, посмотрев завороженным взглядом на ящерку, со свойственной детям непосредственностью ляпнул:

— Пушинка, а где твои крылья?