Герой - Олег Бубела

После этого несколько десятиц было тихо, а потом в поселении стали пропадать эльфы. Поначалу немного – всего десяток, который списали на кэльвов, вот только настораживало то, что их тела так и не смогли найти. Но потом такие случаи участились, и не помог даже запрет старейшин на выход из селения. Когда количество пропавших достигло сотни, выяснилась причина всех этих исчезновений, потому что в последний раз дерево напало средь бела дня при многих свидетелях. Не обращая внимания на крики толпы, оно схватило пожилого эльфа прямо посреди улицы так, что тот даже не смог крикнуть, высосало его, а потом утянуло то, что от него осталось, под землю.

Вот тогда началось противостояние. В первый раз к Ритуальному дереву пошли несколько воинов и два старейшины, которые попытались снова усыпить растение. Но только ничего не вышло. К тому времени дерево уже выросло раза в два и приобрело свою ауру, сформировавшуюся из энергии сожранных эльфов. После этой попытки никто из ушедших не вернулся, а дерево стало еще сильнее. Тогда было решено послать к нему магов, чтобы совместными усилиями сжечь его дотла. Два старейшины, знатоки магического искусства, трое сильных одаренных и еще сорок пожилых эльфов и эльфиек, которых взяли в качестве доноров силы, отправились на бой. После этого их никто не видел, а дерево раскинуло сеть своих корней по всему эльфийскому поселению.

После этого начался исход эльфов, а вернее побег. Их осталось всего шесть сотен во главе с Калиниэлем, который, как мудрый полководец, посылал в бой своих воинов, но никогда не шел сам. Попытавшись вырваться к людям, они наткнулись на кэльвов, которые совсем не обрадовались пришельцам, посягнувшим на их владения, и отогнали ушастых, убив несколько десятков тех, кто вздумал стрелять по ним из луков. Надо признать, что и эльфам удалось пролить немало кошачьей крови, но они были вынуждены отступить и пойти в другом направлении – на юг. Однако и там оказался кэльвийский заслон, который ушастые даже не стали пробовать на прочность, памятуя, чем закончилась первая попытка. Вот тогда эльфы выбрали тихое и спокойное место рядом с одним из родников, равноудаленное как от диких кошек, так и от ожившего дерева, и стали там обустраиваться.

Сезон холодов дался ушастым нелегко. Драпать пришлось в спешке, бросая все добро, поэтому ни теплой одежды, ни просто необходимых предметов быта эльфы с собой не захватили. Пришлось посылать разведчиков в оставленный поселок, чтобы те добыли все необходимое. Первые пять раз были удачными, но потом голодное дерево, еще больше увеличившееся и ставшее намного более активным, начало отлавливать смельчаков, и никто из последующих собирателей не вернулся. Вот тогда ушастым пришлось осознать, что такое дикая природа. Еды было мало, лесная дичь не стремилась показываться на глаза, а растительная пища требовала много усилий. Ведь одно – ускорить на месяц созревание плодов, и совсем другое – вырастить семена в промерзлой земле. Начались болезни, истощение. Лимэль, ранее спасавший от всех недугов, подошел к концу, а запас его пополнить было неоткуда. И не помогла даже книга учителя, с риском для жизни принесенная еще в первые ходки. Полученное варево вызывало лишь дичайшее расстройство желудка.

За время холодов количество ушастых еще больше сократилось. Умерли практически все пожилые эльфы, и только Калиниэль каким-то чудом держался и продолжал всеми руководить. Прибавления же не было совсем – все три ребенка родились мертвыми. Вот так, многими смертями и ценой невероятных усилий, эльфам удалось пережить сезон холодов и кое-как встать на ноги. Из всего населения их осталось только четыреста тридцать, но и это число за последующие несколько месяцев неумолимо уменьшалось.

Как я понял, у эльфов сейчас осталось около пятидесяти «стариков», которым перевалило за сорок, два десятка детей до десяти лет, около тридцати подростков до пятнадцати, и три сотни взрослых эльфов, абсолютное большинство которых составляли девушки и женщины. Благодаря моим стараниям, а также стараниям дерева, количество лесных стражей сошло на нет, остались только несколько наставников и плохо обученные малолетки. Поэтому в дозоры ходили в основном молодые эльфийки. Они же были охотницами и защитницами нового поселения.

Выслушав все это, я мог только печально вздохнуть на бегу и подумать, что со здешними пророчествами лучше не шутить. Сказано ведь было: «Принесет многие смерти», так и получилось. Можно сказать, благодаря мне население Эльфийского леса сократилось ровным счетом вдвое. Это было печально, но на великое достижение никак не тянуло, если вспомнить, что примерно во столько же раз сократилось и население степи, а ведь там народу было куда больше…

– Ладно, не стоит переживать, – сказал я грустным эльфийкам. – Если вы мне поможете и подтвердите мои слова, то можете стать спасением для своего народа.

– Как это? – удивилась Илинь.

– А вот так. Я ведь не собираюсь тащить эльфов к людям за уши. Они должны сами решить, что это им необходимо. Но в том-то и проблема. Насколько я знаю Калиниэля, его легче убить, чем принудить согласиться с тем, что эльфам будет лучше рассеяться в человеческом королевстве. Могу поспорить, он вел вас к людям, убеждая, что вы легко сможете отвоевать у них кусочек плодородной земли, я прав?

Эльфийки только мрачно кивнули в ответ.

– Так вот. Я не позволю этому идиоту испортить мой план. Я не собираюсь устраивать для эльфов безопасную резервацию, я хочу основательно их перемешать с людьми. И только тогда для вашего племени может наступить светлое будущее. Не как отдельного народа, а как жителей Мардинана, процветающего королевства людей. Да, тогда может появиться обилие полукровок, но кого это обеспокоит? В северных землях благодаря соседству с Фантаром так и происходит. И после добавления некоторого количества эльфийской крови в Мардинане может появиться много детей со способностями к магии леса, а разве это плохо? Поэтому я прошу вас мне помочь. Прошу убедить своих сверстников, друзей, родителей и родственников, что лучше отправиться в неизвестность, чем сидеть на месте и лишь приближать свой трагический финал. Я не буду уговаривать всех и каждого, на это у меня нет времени. Просто я знаю и прошу вас поверить в то, что все, кто останется здесь, в лесу, погибнут. Может, не в этом году, может, через десять лет или больше. Но те, которые отправятся на север, к людям, имеют хорошие шансы найти свое место в мире и прожить долгую счастливую жизнь.

Умудрившись произнести эту тираду на бегу, я замолчал и дал девушкам время все тщательно обдумать, а сам стал прислушиваться. К сожалению, никаких мыслей я уловить не смог и понял, что мои выводы подтвердились. Эльфы – это не кошки! Но не успел я поинтересоваться выводами ушастых, как мы добрались до Цветочного источника. Это была большая поляна, ранее покрытая ковром цветов с родником в центре, а сейчас очень напоминавшая лагерь беженцев. По всей поляне была раскидана примерно сотня шалашиков, палаток и прочих временных сооружений, больших и маленьких, красивых и неказистых, крепких и едва стоящих на земле. Цветов уже не было, все они были или вырваны, или вытоптаны, поэтому от места осталось одно название.