Вихрь (СИ) - Наталия Московских

          Кричащих людей оставалось все меньше. Эмиль старался расправиться со своими жертвами, по возможности, быстро. Лишь перед последним убийством он остановился, чтобы выпить какую-то жидкость из пузырька, вытащенного из кармана.

          «Обезболивающее», - подумала Сабина, вспомнив о ране на левом плече бывшего ученика. Она мечтала о таком пузырьке. Или о забытьи. О чем угодно, лишь бы сбежать от всепоглощающей жгучей боли и страшной картины, развернувшейся у нее перед глазами. Сабина понимала: будь у нее хоть малейший шанс на выживание, образ пыточной камеры всю оставшуюся жизнь преследовал бы ее в кошмарах.

          Возможно, даже хорошо, что этому не бывать…

          Приняв свою участь и беспомощность, молодая женщина выдохнула и нырнула в свою боль, тут же провалившись в забытье.

          Камера пыток погрузилась в тишину.

          Отерев кинжал от крови, Эмиль вновь взглянул на обездвиженное тело медиума и недовольно цокнул языком. Ему не хотелось, чтобы Сабина умерла раньше времени. Морган подошел к ней и убедился, что из груди молодой женщины все еще вырывается свистящее хриплое дыхание.

     - Осталось немного, - тихо произнес Мастер, взмахнув рукой. Пространственно-временной разрыв послушно раскрылся, повинуясь ему, Эмиль шагнул внутрь и тут же закрыл за собой портал. Пришла пора наведаться в мир прототипа и раздобыть венец своей коллекции.

     ***

      Как ни старалась, Настя не могла сосредоточиться на лекции. После получаса тщетных попыток осмыслить хоть слово девушка отказалась от этой затеи и погрузилась в свои мысли, механически постукивая ручкой по корешку учебника.

         Как там, интересно, Максим? Нашел Сабину? А Эмиля?.. А если они столкнулись, не попытался ли Морган отвоевать тело Максима, чтобы поработить в нем Вихрь? Ох, если б я только могла связаться с ним!..

         Катя, сидевшая рядом, недовольно прищурилась, затем, не выдержав, толкнула подругу в бок, заставив вздрогнуть.

     - Может, хватит? Здесь кое-кто учиться пытается, - прошипела она, указав кивком на постукивающую по учебнику ручку.

         Настя перевела дыхание и кивнула, мысленно удивляясь, насколько же, должно быть, напряжены ее нервы,  если такой пустяк мог заставить ее сердце пуститься вскачь.

     - Хорошо. Извини, - коротко отозвалась она, тут же отведя взгляд.

         Катя лишь качнула головой и продолжила старательно конспектировать лекцию.

         Когда преподавательница принялась чертить на доске большую схему, Катя повернулась к подруге вновь и окинула ее испытующим взглядом.

     - Слушай, что с тобой происходит? – спросила она, скорее требовательным, чем обеспокоенным тоном. Настя непонимающе приподняла брови. Катя закатила глаза и пояснила:

     - Ты мрачная, молчаливая, задумчивая. Мысли у тебя явно не об учебе, а это в преддверии сессии на тебя совсем не похоже. У тебя что-то случилось?

         «Если Эмиль преуспеет в своих планах, то у нас у всех что-то скоро случится...» - мрачно подумала девушка, однако вслух озвучить эти мысли, разумеется, не могла. Вместо этого она постаралась натянуть улыбку.

     - Да нет, все в порядке. Не бери в голову, - легко отмахнулась она.

         Катя нахмурилась, прекрасно видя, что подруга лжет. Еще месяц назад девушки делились друг с другом любыми проблемами, никогда ничего не утаивали. Сейчас же Катя не могла припомнить, когда в последний раз говорила с подругой о чем-то, не касающемся учебы. Последнее время Настя вообще мало, с кем тесно общалась, кроме, разве что, Максима.

         Катя пристально посмотрела на подругу и подперла голову рукой.

     - Насть, вы, что, с Максом поссорились? – сочувственно спросила она.

         Девушка недоуменно уставилась на подругу, из ее груди вырвался нервный смешок.

     - Что? Нет, - протянула она в ответ, - вовсе мы не ссорились, с чего ты взяла? Говорю же, со мной все в порядке.

     - А где сейчас Максим? – не унималась Катя, - в институте я его не видела. Он опять решил перед сессией накопить прогулов, чтобы ты потом за него перед преподавателями отдувалась?

         Слова подруги отчего-то больно кольнули Настю.

         Знала бы ты, что Максиму приходится рисковать собственной жизнью... возможно, прямо сейчас, чтобы остановить Моргана, который грозится уничтожить все живое, ты бы по-другому заговорила!

         Девушка с трудом заставила себя смолчать и не выпалить это подруге. Вместо того, давя в себе обиду и злость за несправедливое осуждение Максима, Настя вздохнула и произнесла, как можно спокойнее:

     - Он… заболел.

         Разговор прервал строгий голос преподавательницы.

     - Девушки! Пятая парта! Я вам не мешаю? – спросила она, - хотите разговаривать – разговаривайте в коридоре, не мешайте другим заниматься.

         Катя недовольно цокнула языком и демонстративно опустила глаза в тетрадь, решив вернуться к конспекту – от подруги все равно невозможно было добиться ничего дельного.

         Настя тяжело вздохнула, качнула головой и, решительно поднявшись со своего места, спешно вышла из аудитории, сопровождаемая любопытными взглядами сокурсников. По пути, она слышала, как кто-то из неблизких знакомых сделал очередное предположение о ее «несчастной любви с Максимом Артемьевым». Настя и не думала, что их мнимая романтическая история заботит такое количество людей.

         "Идиоты! Им, что, обсудить больше нечего?" – раздраженно подумала девушка, скрипнув зубами,- "ей-богу, тошнит от них!"

         Насте просто необходимо было вырваться из аудитории – хотя бы в коридор. Сейчас сокурсники, лектор, необходимость учиться и заинтересованность друзей ее личной жизнью – все это давило на нее, не давало вздохнуть. Настя не понимала, как может сейчас посвящать хотя бы часть своих мыслей обычным студенческим делам, когда самый близкий ее человек находится в другом мире и пытается спасти все живое, рискуя никогда не вернуться домой!

          Сжав кулаки, девушка спустилась на один лестничный пролет и устало опустилась на ступени, закрыв руками лицо.

          Пожалуйста, Макс… - мысленно взмолилась она, - возвращайся скорее…

     ***

          Проводив подругу взглядом, Катя раздраженно оттолкнула от себя тетрадь и сложила руки на груди. Хотя между ней и Настей не случилось серьезной размолвки, девушка не могла избавиться от мысли, что состоявшийся минуту назад разговор был ссорой.

          Преподавательница продолжала читать важный материал, который однозначно встретится на экзамене, однако теперь Катя не могла осмыслить ни слова. Несколько раз она порывалась встать и последовать за подругой в коридор, однако отчего-то в последний момент останавливала себя.

          Антон повернулся к ней с передней парты. Скучая без Дениса, пропускавшего занятия по болезни, он был только рад возможности побеседовать.

     - Что там с Настей случилось? – приподняв брови, спросил он. Девушка лишь раздраженно махнула рукой, стараясь изобразить безразличие. На деле ей и самой хотелось знать, что приключилось с лучшей подругой, а главное, почему она решила держать свои проблемы в секрете.

     - Пиши, давай, лекцию, - буркнула Катя Антону, надеясь заставить его быстро отвернуться. Но юноша не отворачивался, хотя уже и не смотрел на подругу. Его взгляд был устремлен в сторону входа в аудиторию.

     - Это еще кто такой? – удивленно шепнул Антон, вопросительно кивая. Катя обернулась и недоверчиво приподняла брови.

          По аудитории неспешным шагом шел мужчина. Довольно высокого роста, на вид лет тридцати пяти – сорока,  с очень плохой, покрытой пигментными пятнами кожей, словно ему  часто приходилось работать под палящим солнцем. Волосы незнакомца спутались и беспорядочно торчали в разные стороны.  Длинный, видавший виды плащ был весь перепачкан в грязи и пыли, свитер и грубые матерчатые штаны также казались старыми и поношенными. Однако впечатления нищего или бездомного этот человек не производил.

          Катя успела заметить, что на безымянном пальце левой руки отсутствует верхняя фаланга, а щеку пересекает старый, неаккуратно зарубцевавшийся длинный шрам. Девушка подумала, что среди разномастных людей, ежедневно пересекающих проходные института, ей приходилось видеть и более отторгающих персонажей, и она не могла понять, почему этот человек одним своим появлением заставил ее внутренне похолодеть.

          Мужчина тем временем уверенно направлялся к столу преподавательницы, недоуменно замершей на месте. На лице лектора отразилось явное неодобрение, она выжидающе сложила руки на груди и недовольно цокнула языком.