Дневники Фаора. Ламий в мегаполисе (СИ) - Наталья Екимова (Самиздат)

жадным взорам воздыхателей чуть больше, чем это обычно было принято. Босоножки на небольшом каблучке были прозрачными и делали и без того изящные ступни ещё более миниатюрными. Глубокое декольте практически на грани приличия манило любого потенциального ухажёра. Тонкий и чувственный аромат дорогих духов лишь добавлял шика пленительному облику морриган.

Глава 37

– Вы тут пока примите все меры, чтобы утереть нос этой паразитке, а я с удовольствием лишу её одного из самых весомых козырей в королевском корсете! – девушка насмешливо фыркнула, выражая своё «фе» по поводу неприемлемого поведения давней врагини.

После чего растворилась в полуденном воздухе, многозначительно подмигнув юной фее напоследок.

Лорд Арветлинн уже и не помнил, как давно капризы госпожи доводили его до такой степени изнеможения. В голове роились полные досады мысли: «Если хоть одна живая или мёртвая душа узнает, что во мне зреет бунт, не сносить мне головы! Вот чего этой вертихвостке все наймётся? Меня отвергла. Аэль ей, видите ли, больше приглянулся! Так теперь уже и собственный палач не хорош! Подавай возлюбленного Ланнан Ши! Совсем от безделья голову потеряла, старая перечница! Как жаль, что не осталось в живых никого из старших родственников, что смогли бы так выдать эту заразу замуж, чтобы по струнке ходила и рта не раскрывала без высочайшего дозволения супруга! Эххх, пора уже и мне подыскать себе достойную пару, чтобы дурные мысли в голову не лезли! Моргана – совсем не та дама. С ней не следует связывать долгосрочные планы. Вот зачем она поцапалась с античными небожителями? Жили мы сами по себе. Они нас не трогали… А теперь только и жди, как бы по носу не щёлкнули в отместку за излишнюю прыть нашей дражайшей Королевы Фей там, где совсем не надо было высовываться!»

Тут внимание сида привлекла синеглазая девица, явно морриган, которая во весь опор упитывала от одного из его племянников. Сразу поняв, что перед ней старший родственник не в меру развоевавшегося недоросля, лесная ведьма спряталась за спиной одного из самых опасных слуг Королевы Фей и умоляюще на него посмотрела.

– Тарилл, ты опять позоришь род Ясеня непотребным поведением? – в глазах цвета лесных фиалок стыла январская стужа.

Младший племянник за словом в карман лезть не привык. Поэтому сказал, что думает, как на духу:

– Дядя, помнится, последние лет двести вы настойчиво рекомендовали мне остепениться и подобрать подходящую партию из Волшебного народа? Мне вот эта строптивая зараза сразу приглянулась!

– Тарилл, по поводу твоего непотребного поведения с твоими родителями мы переговорим чуть позже, – чары, наложенные на морриган Одаром, подействовали безотказно. Придворный отравитель самой Морганы оказался в полной власти колдовских плетений, направленных адресно именно на него. – Леди, чем обязан счастью лицезреть вас?

– Я, право, так и не поняла, почему ваш драгоценнейший племянник счёл меня такой же легкомысленной и дикой, как лесные нимфы. Ничего лишнего, кажется, в его отношении себе и в мыслях не позволила, – и Марни кокетливо хлопнула ресницами, с радостью заметив, что Арветлинн, стараясь не ударить лицом в грязь, ненавязчиво пытается привлечь её внимание.

– Дядя, что вы за моду взяли уводить каждую девицу, которая нам с братом приглянется?! – возмущению младшего родственника не было предела.

На прекрасном лице старшего сида отразилась едва уловимая тень досады. Потом с тонко очерченных губ сорвалось несколько неразборчивых слов. Нахальный младший родственник превратился в цветок фиалки. Его придворный щёголь и продел в петлицу сюртука.

– Могу ли я узнать, как вас зовут, несравненная морриган?

Марни с большим намёком хлопнула ресницами, доверчиво опираясь на предложенную руку:

– Марнея лер Таиллинн, к вашим услугам, лорд Арветлинн.

– Младшая наследница древнего рода Фиалки лесных ведьм. Так и не понял, почему вы ни разу в жизни не появились на Полночном Балу.

– О, всего лишь давняя ссора с Королевой Фей из-за франкийского рыцаря! – Синие глаза были полны такого лукавства, что несчастный сид в мгновение ока позабыл, что у него ещё остались недоделанные дела весьма щекотливого толка. – Только ваша повелительница донельзя злопамятна. Поэтому я не смею появляться при дворе. Новости летят со скоростью лесного пожара. Совсем не хочу той же участи, которая постигла лорда Аэля.

– Я переговорю с ней, как только выпадет подходящий случай. К тому же, не думаю, что у вас возникнут проблемы. Коль скоро вы прибудете туда в моём сопровождении.

– Не уверена, что стоит подвергать даже столь высокопоставленного господина и тени опасности оказаться в опале у Королевы Фей. Видите ли, мне всего лишь пришлось покинуть Броселиандский лес. О судьбе же Рене умалчивают даже легенды. Он как в воду канул и, боюсь, никто, кроме Морганы, не в курсе, что произошло на самом деле.

– Если она поймёт, что вы больше не соперничаете за внимание этого смертного, то, возможно, сменит гнев на милость. Позволит вам блистать при своём дворе в моём обществе.

– Я подумаю, но пока что ничего обещать не стану! Быть морриган, значит, придерживаться определённых законов моего народа, – и она потянула кавалера в сторону живых беседок, о них столько слышала, но видеть своими глазами это чудо королевства фей ей пока что не приходилось.

– Надеюсь, что вы не подозреваете меня в неискренности? – сид недовольно поморщился, пожалев, что ему в душу запала именно морриган, а не девица попроще и поскромнее.

– Если бы это было так, то поступила бы так же, как в случае с вашим не в меру ретивым племянником! – Марни решила, что стоит поддать жару.

Поэтому загадочно улыбнулась и потащила спутника туда, куда ей и посоветовала Фаила.

Водить по дворцовому парку восторженно ахающую молодую девицу оказалось очень приятно. Сид уже и не помнил, когда в последний раз ему было так весело. Он вспомнил все курьёзные случаи при дворе за последние веков десять. Смех вспугнул тишину. Она давно уже почувствовала себя полновластной хозяйкой здешних кущ.

– Знаешь, Марни, я уже и позабыл, насколько прекрасным может быть закат, – посетовал Главный Отравитель Морганы.

Он с грустью понял, что по собственной воле обделял себя даже самыми простыми радостями жизни в угоду женщине, которой никогда не было до него, как до мужчины, совсем никакого дела.

«Стоило столько веков распускать хвост перед этой неблагодарной феей? Увы, нет. Это хорошо, что мне попалась на глаза эта красотка. Аэль помрёт от зависти, ведь