Дневники Фаора. Ламий в мегаполисе (СИ) - Наталья Екимова (Самиздат)

Тут на глаза девушке попалась фибула. На ней в свете магических шаров льдистыми бликами на гранях играли вставки в виде нежных бутонов подснежников из голубоватого горного хрусталя. Решив, что лично для себя может стащить серебряную безделку, опустила изящную вещицу в кармашек передника. После чего, никем не замеченная, вернулась в гостиную к Алёны.

– Сегодня явно мой день! – рассмеялась Марни, ставя добычу на тумбочку и накладывая на неё специальные чары. Они не позволят ищейкам Королевы Фей снова когда-нибудь заполучить сокровище их друга в жадные до чужого добра руки.

– Откуда у тебя эта фибула? – Алёна, почуяв сенсацию, тут же открыла ставшие бездонными точно штормящее зимнее море глаза.

– Прихватила в качестве компенсации за беспокойство. Должна же я была оставить что-то для себя на память о таком подвиге во имя справедливости? – морриган светилась от радости, не понимая, что этот её поступок навсегда изменит до этого безмятежную и спокойную жизнь.

– Зря, за ней шлейфом в твоём будущем беспокойство и хлопоты тянутся. Как только охранные чары Королевы Фей ослабнут, придётся тебе какие-то задачи выполнять. Распутывать целый клубок интриг и тайн.

– Всё лучше, чем прозябать вдали от любимых кущ Броселиандского леса, куда не суждено вернуться по вине проклятья Морганы.

– Почему? – моё чутье зазвенело тревожным колокольцем, сразу почувствовал, что серебряная безделка не так проста, как кажется.

– Давно дело было. Ещё в средние века. Приглянулся нам один и тот же рыцарь. Рене отверг её притязания, а потом пропал. Меня же выслали вон. Причём так, что обратно вернуться больше никогда не смогу. Скиталась я по миру, пока у Иветты не обрела покой. Добрая она, хоть и ведьма. Только ведь и колдуньи разные бывают.

Пожав узкими почти полупрозрачными плечиками, Марни упорхнула в свой домик внутри дуба. Мудрый исполин приютил беглую морриган, укрыв от всех бурь за его пределами. Девушка убрала фибулу в пока ещё пустующую резную шкатулку, отделанную изнутри старинным бархатом. Потом заботливо спрятала в сундук, где хранила свои немногочисленные ценности. Их она успела унести с собой до того, как её жилище разграбили по приказу Морганы.

Перед глазами лесной ведьмы пронеслись два счастливых года в далёком прошлом. Увы, счастье разлетелось на хрустальные осколки через пару месяцев после того, как возвращающийся из похода рыцарь случайно столкнулся на лесной тропе с Королевой Фей.

«Время лечит практически всё, Рене, – девушка тяжело вздохнула. – Но шрамы, которые потом остаются, болят почти всегда. Я так и не смогла забыть тебя!» Решив, что разводить сырость по поводу утраченного восемьсот лет назад возлюбленного уже слишком поздно, лесная ведьма принялась наводить порядок в идеально чистых комнатках.

В это самое время Алёна бросила на меня всего один пронзительный взгляд, и я понял, что она тоже почувствовала, что час фибулы ещё придёт. К счастью для всех нас, уже после обещающего быть совсем нелёгким кибертурнира.

– Как-то эта вещь и прошлое Марни связаны. Только пока что не знаю подробностей. Надо будет попытаться собрать все факты, что удастся нарыть. Очень скоро нам придётся иметь дело со всем этим наследием, – промурлыкала банши.

Только, как вы сами понимаете, слушал я девушку в пол-уха, радуясь, что она не торопится упорхнуть из моих объятий.

Между тем на балу страсти накалялись. Журналистка, покачав головой, нахмурилась. Она прекрасно понимала, что сейчас чувствует Аэль. Сид мало того, потерял Ланн, но ещё и его госпожа открыто кокетничает с его соперником. Ситуация могла очень быстро дойти до точки кипения и прорваться крупными неприятностями.

Ощутив, что Алёну начинает бить крупная дрожь, прижал к себе и осторожно спросил:

– Что-то не так?

– Королева Фей напрасно так круто обошлась даже со своим фаворитом. Грядёт сильная буря. Из разряда тех, что кого угодно может поставить на место. Даже Моргану.

– Главное, чтобы по нам не срикошетило. Дурные ветры над Изумрудным островом на нашем мегаполисе вряд ли отразятся.

– Блажен, кто верует… – мрачно сверкнув ставшими почти чёрными глазами, проронила банши и уткнулась носом мне в плечо, крепко задумавшись.

Между тем веселье, как и шепотки, нарастало точно снежный ком. Придворные гадали, как на их судьбе отразится новое увлечение королевы. В отличие от впавшей в раж интриганки, они прекрасно понимали, что Главный Палач ни за что не спустит подобного рода обиду даже своей госпоже.

Лирдиль старательно делал вид, что совершенно не понимает вполне непрозрачных намёков Морганы и всем своим видом показывал, что желает заполучить свою возлюбленную обратно. Только владычица здешних земель не торопилась возвращать Аделе её кавалера.

Ланнан Ши продолжала сохранять невозмутимый вид. Правда внутри неё уже кипела от ярости чистокровная пиктская ведьма. Брюнетистая зараза ехидно пополняла и без того уже внушительный список претензий к зеленоглазой ирландской колдунье.

Тут в голову барды пришла идея, явно подсказанная её пока не полностью приручённым даром яблоневой девы. Она слышала, что у древних кельтов считалось, что иной менестрель похлеще талантливого ведьмака будет. На губах Аделы заиграла весьма самодовольная и довольно кровожадная улыбка.

Проходивший мимо сид с подносом, уставленным золотыми кубками с лучшими винами из погребов Королевы Фей, шарахнулся от девушки. Точно она собиралась собственными руками разорвать его в клочья. Решив не искушать судьбу, вежливо откланялся и торопливо покинул бальную залу.

Ланн вплетала чары проклятого фонтана и особую магию народа Ши. Она незаметно ослабляла колдовские плетения, которые держали Аэля в плену и не давали наброситься на соперника. Как и отомстить Моргане за то, что променяла его на того, кому бы он с удовольствием вонзил отравленный кинжал между лопаток.

«Лирдиль, активируй амулет. Я сейчас выпущу из броши фаворита моей госпожи. Тебе лучше не попадаться ему на глаза. Иначе, как я чувствую, быть беде», – в голосе Ланн плескалось такое беспокойство, что эльф счёл за благо послушаться.

– Простите, госпожа, но вынужден спешно покинуть ваш дворец. Дела службы не терпят промедления. Если вы позволите, то прошу вашего дозволения видеться с Ланн так часто, как позволят обстоятельства.

– Зачем тебе барда, если ты можешь рассчитывать на мою благосклонность? – во взгляде повелительницы здешних мест стыла такая обида, что Лирдиль поспешил откланяться.

Он поспешно вернулся в собственный кабинет. Опаздывать на очередной доклад к Беллоне было чревато.

Брошь, украшавшая лиф богато расшитого драгоценными камнями и причудливым узором платья Королевы Фей, с печальным звоном осыпалась на мраморный пол. Словно она была из стекла,