Вторая Пуническая война - Михаил Борисович Елисеев

на шутку перепугался и, не имея возможности снять осаду города, стал призывать на помощь своего коллегу по должности. Марцелл призыв услышал, оставил в Ноле двухтысячный гарнизон и прибыл под Казилин.

Узнав о том, что под осажденным городом сосредоточились армии двух консулов, в Капуе отказались от атаки на римский лагерь. Но как это ни покажется странным, ситуация от этого не улучшилась. Гарнизон Казилина отражал все атаки, а римляне при этом несли большие потери. Вновь приходят на ум параллели с осадой этого же города Ганнибалом, поскольку теперь сразу две консульские армии оказались прикованы к небольшому италийскому городку. На парадоксальную ситуацию, сложившуюся во время осады римлянами Казилина, обратил внимание и Тит Ливий: «осада его была трудной и труда не стоила; между тем дела более важные настоятельно требовали заняться ими» (XXIV, 19). Дело закончилось тем, что Фабий решил снять осаду с города, о чем и объявил на военном совете.

Против этого резко возразил Марцелл. Старый воин прямо сказал, что «знаменитым полководцам не стоит браться за что попало, но, взявшись, уже не следует отступаться; тут можно и обесславить себя» (Liv. XXIV, 19). Марк Клавдий очень дорожил своей репутацией хорошего полководца и поэтому удержал коллегу от решения, способного умалить воинскую славу римлян. «Нельзя уходить, не завершив начатого» (Liv. XXIV, 19) – объявил Марцелл и активизировал подготовку к решающей атаке на Казилин. Увидев, что римляне стали сооружать новую осадную технику, командир гарнизона Статий Метий понял, что генеральный штурм города не за горами. Тщательно обдумав ситуацию, Меттий пришел к выводу, что никаких шансов на успех в предстоящем противостоянии у италийцев и карфагенян нет. После чего вступил с Фабием в переговоры об условиях сдачи города.

Ливий пишет, что главным условием, которое Меттий поставил римлянам, был свободный уход гарнизона в Капую. Как следует из текста, Фабий на это согласился, и командующий стал выводить своих людей из Казилина. Но вышли из города немногие, потому что Марцелл организовал атаку на ворота, через которые италики и карфагеняне покидали Казилин. Произошло беспощадное избиение воинов Меттия, совершенно не готовых к бою, римляне быстро прорвались в город и продолжили резню на улицах. Так же стремительно были захвачены и крепостные стены, поскольку защищать их было некому – войска выходили из Казилина и находились в районе ворот. Погибло множество италиков и пунийцев, немалое количество их попало в плен, лишь пятьдесят человек сумело убежать к Фабию, и консул взял их под свою личную защиту. Казилин был взят, но какой ценой?

Тит Ливий никак не комментирует действия Марцелла, а только пишет о том, что «Пока тянулись переговоры об условиях, на которых Казилин будет сдан, город нечаянно-негаданно был взят» (XXIV, 19). Здесь может быть только два варианта развития событий. Вариант первый: Марк Клавдий нарушил перемирие и напал на гарнизон Казилина во время переговоров. И вариант второй: Марцелл атаковал город, несмотря на заключенное соглашение. В том и в другом случае консул совершает подлость. Попробуем разобраться, что же в действительности произошло в Казилине.

Скорее всего, Марцелл напал на воинов Меттия в тот момент, когда условия сдачи города были уже согласованы, а гарнизон, покинув стены и башни, стал выходить за городские ворота. Иначе ничем другим не объяснишь тот факт, что Меттий стал выводить своих людей из Казилина. Никакой военачальник в здравом уме не будет оставлять укрепленные позиции во время переговоров о капитуляции, это будет сделано только после того, как будут достигнуты некие договоренности. И они, судя по всему, были достигнуты. Но как следует из текста, договор был заключен именно с Фабием Максимом. Здесь снова есть две версии развития событий: либо Марцелл не знал, что Фабий вступил в соглашение с Меттием, либо знал, но предпочел данный договор проигнорировать. В первое не верится, поэтому разберем вторую версию и попытаемся понять, почему Марк Клавдий поступил именно так, а не иначе.

Мы помним, что Кунктатор хотел снять осаду с Казилина, а Марцелл не дал ему это сделать и начал подготовку к штурму. Ему была нужна громкая победа над врагом. Но Фабий неожиданно вступает в переговоры с Меттием и договаривается о том, что гарнизон покинет город и беспрепятственно уйдет в Капую. Получается, что Марк Клавдий лишается заслуженной победы, которая практически у него в руках, а вся слава покорителя Казилина достается Фабию Максиму. Человеку, который хотел отступить от города и только благодаря Марцеллу продолжил осаду. Конфликт интересов налицо. Мог ли в такой ситуации старый воин не поддержать коллегу по должности, а действовать по собственной инициативе? Я думаю, что мог. Марцелл и Фабий возглавляли каждый свою армию, а не объединяли войска подобно Эмилию Павлу и Варрону, которые командовали легионами через день. Марк Клавдий Фабию не подчинялся, с Меттием не договаривался, не ему и выполнять условия соглашения. Но оговорюсь сразу, это только мое предположение.

Всех захваченных в Казилине легионерами Марцелла италиков и воинов Ганнибала отправили в Рим и распределили по тюрьмам, а горожан разослали по соседним городам. Поведение Фабия Максима разительно отличалось от действий товарища по оружию, поскольку всех италиков, успевших укрыться в его лагере, Кунктатор, как и обещал, отправил в Капую. Получается, что пусть и формально, но он слово своё сдержал.

Что же касается Марка Клавдия, то на его безупречной воинской репутации появилось первое пятно, а образ бесстрашного и благородного воителя несколько потускнел. Но тогда на это никто внимания не обратил, у римлян были заботы и поважнее, чем обсуждать поступок консула. При этом как-то забылось, что когда римляне сдали Казилин Ганнибалу, то карфагенский полководец своё слово сдержал и отпустил воинов гарнизона. О чем Тит Ливий впоследствии и упомянул: «В гарнизоне Казилина было пятьсот семьдесят человек – в большинстве пренестинцы; из них меньше половины были убиты или умерли от голода; остальные со своим претором Марком Аницием (он был раньше писцом) благополучно вернулись в Пренесту. Об этом свидетельствует статуя на форуме в Пренесте: она в панцире и тоге с запутанной головой; на бронзовой табличке надпись, гласящая, что Марк Аниций поставил ее по обету за воинов, стоявших гарнизоном в Казилине. Такая же надпись была под тремя статуями богов в храме Фортуны» (XXIII, 19). При этом Ливий специально оговаривается, что «Этот рассказ вернее другого, по которому будто бы вслед за уходившими послана была конница, которая их перебила» (XXIII, 19). Не исключено, что версия о том, как карфагеняне истребили доверившихся им римлян и нарушили условия капитуляции, была запущена в оборот как раз для того, чтобы