Вторая Пуническая война - Михаил Борисович Елисеев

под Луцерией – Тиберий Гракх; по легиону оставить проконсулу Гаю Теренцию в Пиценской области и Марку Валерию – при флоте под Брундизием и два – для охраны города. Чтобы получить такое число, следовало набрать шесть новых легионов. Консулам велено было прежде всего набрать их и построить флот, дабы вместе с кораблями, стоявшими у берегов Калабрии, получить флот в сто пятьдесят военных кораблей» (XXIV, 11). Обратим внимание, что историк не учитывает количество легионов, действовавших в Испании.

Тревожные вести приходили и из Сицилии, где юный царь Гиероним разорвал договор с Римом и заключил союз с Карфагеном. Как уже отмечалось, Тит Отацилий Красс, родственник Марцелла, был назначен командующим флотом, но проблема заключалась в том, что на боевые корабли не хватало подготовленных экипажей. И здесь римские граждане вновь проявили свои лучшие качества, которые столь выгодно отличали их от граждан Карфагена. По предписанию консулов, сенаторы издали указ, где было прописано о том, что если кто из граждан или его отец в 220 г. до н. э. имел имущество на сумму от 50 000 до 100 000 ассов, то он выставляет одного моряка и выплачивает ему жалованье за шесть месяцев. Если имущество гражданина оценивается от 100 000 до 300 000 ассов, то он снаряжает трех моряков и дает им годовое жалованье, если от 300 000 до 1 000 000, то в поход снаряжается пять моряков. Больше всего досталось сенаторам – каждый из них должен был отправить во флот по восемь моряков. Мало того, римляне снабдили экипажи кораблей месячным запасом продовольствия, и как констатировал Тит Ливий, «впервые римский флот был снаряжен на частные средства» (XXIV, 11). Римскому патриотизму и вере в конечную победу можно только позавидовать.

В это время дороги войны вновь привели Марцелла в Нолу. Ганнибал решил было овладеть Тарентом, но вместо этого внезапно повернул к Путеолам и провел три дня в бесцельных попытках овладеть городом. Шеститысячный римский гарнизон отразил все атаки, после чего карфагенская армия сняла осаду и стала разорять земли вокруг Неаполя. В это время и пришли к Ганнибалу в очередной раз представители Нолы. В городе вновь обострились противоречия между аристократами и простыми гражданами, решившими передать Нолу пунийцам. Но полководец отнесся к этому предложению скептически, поскольку уже дважды пытался завладеть этим городом, и оба раза безрезультатно. Посланцы продолжали настаивать, в конце концов, убедив полководца принять их предложение. Карфагенская армия выступила в поход на Нолу, однако время было потеряно.

В источниках нет информации о том, каким образом Марцелл обо всём этом узнал, Тит Ливий просто сообщает, что его позвали в город местные аристократы. Переправившись через Вултурн, консул вступил в Нолу, приведя с собой 6000 легионеров и 500 всадников. Не так уж и много, но вполне достаточно, чтобы удержать городские укрепления. Однако Гай Клавдий горел желанием помериться с Ганнибалом силами в чистом поле и поэтому призвал на помощь легионы под командованием пропретора Помпония. И пока карфагенская армия пылила по дорогам Италии, консул, как ему казалось, разработал хитроумный план по разгрому врага. Марцелл вызвал легата Гая Клавдия Нерона и приказал ему возглавить отряд отборной кавалерии. Легат должен был покинуть Нолу через ворота, противоположные тем, у которых появится Ганнибал, обойти город и в разгар сражения ударить в тыл карфагенской армии. Вскоре конница под командованием Нерона ушла из Нолы, а Марцелл стал готовить легионы к битве.

Дальнейшие события описаны Ливием настолько туманно и невразумительно, что есть смысл процитировать описание данного сражения: «Неизвестно, почему Нерон не исполнил приказа: заблудился ли, не рассчитал ли времени. Сражение началось без него; превосходство римлян было несомненно, но, так как конница своевременно не прибыла, план сражения нарушился. Марцелл не рискнул преследовать отступавших и дал своим, победившим, приказ отступать. Пишут, что в этот день было все-таки убито больше двух тысяч врагов; римлян пало меньше четырехсот человек. К заходу солнца вернулся Нерон, напрасно истомив за сутки людей и лошадей и не увидев даже врага. Консул накинулся на него: по его вине не отомстили как следует за Канны. На следующий день римляне вышли в боевом строю; карфагеняне, молчаливо признавая свое поражение, оставались в лагере. На третий день, отчаявшись овладеть Нолой (все попытки были неудачны), Ганнибал отправился к Таренту, вполне уверенный в передаче ему города» (XXIV, 17). На потери сторон, которые приводит римский историк, внимания обращать не стоит, поскольку налицо элементы самой настоящей пропаганды. При этом Ливий поступает очень хитро, ссылаясь на неких неизвестных информаторов, приводящих подобные потрясающие цифры. Действует по принципу: хотите – верьте, хотите – нет, а я здесь ни при чем. Но дело даже не в этом.

Даже если предположить, что Нерон всё же сумел бы совершить свой маневр, сравнивать данное сражение с битвой при Каннах, мягко говоря, некорректно. Так же как и писать о том, что карфагеняне молчаливо признавали своё поражение и остались в лагере. Просто Ганнибал увидел, что и в этот раз ему Нолу не взять. Город набит войсками, а идти в такой ситуации на лобовой штурм было самоубийством. Даже победа над легионами Марцелла ничего не давала, поскольку противник мог укрыться за укреплениями Нолы. А ворваться в город на плечах бегущих тоже не получится, поскольку Марк Клавдий военачальник опытный и предпримет все необходимые меры предосторожности. Марцелл досконально знает как сам город, так и его окрестности, поэтому обмануть консула будет очень трудно. Возможно, Ганнибал провел в лагере три дня только потому, что ожидал вестей от своих сторонников в Ноле, но либо известия были получены неутешительные, либо он их не получил вовсе. Третья попытка овладеть городом закончилась для карфагенян очередной неудачей. Но наибольший интерес взывает вопрос о том, где всё это время блуждал отряд Гая Клавдия Нерона и почему бравый легат не выполнил приказ командира. Однако об этом мы никогда не узнаем.

* * *

Марцелл находился в Ноле, когда получил письмо от Кунктатора с просьбой прийти на помощь. Фабий Максим был целиком занят осадой Казилина, где под командованием италика Статия Метия засели 2000 италийцев и 700 карфагенян. И как Фабий ни старался, взять город у него не получалась. Ситуация зеркально отражала ту, которая сложилась во время осады Казилина Ганнибалом. При этом консулу было известно, что власти Кампании собирают новую армию и вооружают всех подряд жителей региона, в том числе и рабов. План италиков был прост – пока Фабий штурмует Казилин, нанести удар по его лагерю и раздавить римлян между молотом и наковалней. Консул не