Месть железного дворфа - Роберт Сальваторе

— И друг Дзирта До’Урдена, — продолжил правитель Сильверимуна. — Дзирта До’Урдена из Дома До’Урден в Мензоберранзане. Дома, который вышел на поверхность, чтобы подтолкнуть вперед армии Многих Стрел. Для того, чтобы принести к моей двери боль и страдания.

— Ты не можешь верить в такое, — тихо пробормотал Реджис.

— Герцог Тиаго До’Урден из Несме казнил сотни, — сказал лорд Хорнблейд. — Он вел вперед отряд, убивший короля Бромма из Цитадели Адбар. Он отрубил голову королю Файрхельму и носился с ней по городу на своем домашнем животном — драконе. Алейна видела это своими глазами! Ты помнишь, рыцарь-командор?

— Я видела Тиаго, — аккуратно ответила Алейна.

— Тиаго До’Урдена, — настаивал Хорнблейд.

— Тиаго Бэнра, — поправил Реджис. — Дом Бэнр, Первый Дом Мензоберранзана.

— Он называл себя До’Урден.

— Я не знаю, почему, — признался Реджис. — Но что бы это не было, Дзирт тут не причем. Мы с Вульфгаром потеряли их с Бренором в туннелях Верхнего Подземья. Когда пытались добраться в Митрил-Халл. Дзирт не имеет ничего общего с агрессивным поведением Многих Стрел, лорд Хартаск. Кроме желания положить конец этой агрессии своими клинками.

— Это До’Урдена Вульфгар срубил броском Клыка Защитника, когда моя группа делала последний рывок к Сильверимуну? — добавила Алейна. — Этот дроу совершенно точно умер от того удара.

Выражение на лице лорда Хорнблейда, как и его поднятые руки, призвали обоих успокоиться.

— Если вы ошибаетесь, Сильверимун окажется в отчаянном положении, — сказал лорд.

— Мы не просим больших сил, — сказала Алейна. — Нам просто нужно будет достаточно магов, чтобы держать нас скрытыми от оркских глаз.

— И от глаз дроу, и от глаз драконов, — поправил Хорнблейд. — Вам потребуется мощная магия, чтобы обмануть глаза дракона.

Алейна склонила голову, уступая.

— Они собирают свои силы в Сандабаре, решив отойти на юго-восток от Сильверимуна и ударить по Эверлунду, — тихо сказал Хорнблейд, повторяя отчет Алейны. Он умышленно потер щеки и бороду, пристально глядя на парочку.

— Это мудрый шаг, — решил он. — Эверлунд будет не так просто взять, но, без сомнения, город не имеет волшебной силы Сильверимуна, а ведь именно магия заставляет драконов держаться повыше, когда они пролетают над нашими стенами.

— Это глупое решение, — возразил Реджис. Алейна ахнула, и Хорнблейд вскинул бровь.

— Они растягивают свою армию перед сильным противником. Это наша возможность. Дайте нам ресурсы, умоляю, лорд Хорнблейд. Мы будем нападать на их отряды и наносить удары прежде, чем они смогут начать свой марш. Мы будем выбирать сражения и поля на которых они вынуждены будут биться, поэтому орки будут терять, терять и терять снова. И когда они решат пойти против вас, то будут истощены и подавлены.

— Звучит неплохо, признаю, — сказал Хорнблейд. — И ты решила возглавить эту силу? Я надеялся поставить тебя во главе Серебряных Рыцарей и отправить оборонять город, а теперь ты говоришь, что даже не станешь оставаться в Сильверимуне?

Женщина не смогла подавить свой интерес к интригующей перспективе, которую только что озвучил Лорд. Но все же она покачала головой.

— Это хороший план, — решила она. — Наши враги не могут захватить Сильверимун, они не могут попасть в дворфские цитадели. Их жажда крови заставила их совершить ошибку. Этот зверь, Хартаск, нуждается в завоеваниях, но его похоть обнажает фланги их армии. Я буду концом меча, который неумолимо будет атаковать эти фланги.

— Кавалерийский отряд, — сказал Лорд Хорнблейд. — Пятьдесят всадников, в том числе трое иллюзионистов, которые вам нужны, чтобы спрятать вас от глаз врага, пара опытных боевых магов и четверо жрецов, специализирующихся на целебной магии.

— Пятьдесят и еще девять, — оговорила Алейна. — Даже десять. Добавьте еще одного боевого мага. Лишнего коня, одного большого, и самого прекрасного пони, которого удастся найти.

Лорд Хорнблейд посмотрел на неё и улыбнулся.

— Сорок восемь воинов, не считая себя, плюс лошадь и пони для твоих новых друзей, и…

— Десять, — сказала Алейна, повторяя его усмешку.

— И если я могу сказать, — вставил Реджис после долгого молчания, и оба собеседника посмотрели на него с удивлением. — Можно мне кредит в аптеке? Я хороший алхимик, и принес все необходимые инструменты, чтобы заниматься своим искусством, — он стукнул по волшебному мешочку.

Лорд Хорнблейд мог только посмеиваться.

— Может быть, я должен сдаться и просто поехать с вами, — сказал он, и хотя маг начал это, как шутку, к концу фразы они с Алейной смотрели друг другу в глаза довольно серьезно.

ГЛАВА 13. ОДЕРЖИМЫЙ КОРОЛЬ

Брат Афафренфер шел по грязному и редкому снежному покрову, все еще лежащему к северо-востоку от Сверкающего Леса. Монах ступал так легко, что не оставлял никаких следов, как не издавал и звуков, словно тень скользя между деревьями.

Он приблизился к паре оркских часовых, подойдя прямо к ним вплотную. Когда монстры заметили его, было уже поздно.

Правый локоть Афафренфера ударил в горло одного из них, превращая крик противника в бульканье. В то же время, мужчина поднял левую руку, ловя копье второго орка. Оружие не причинило монаху никакого вреда. Он быстро повернулся, делая движение правой ладонью и, затем, поднимая её вверх. Схватив монстра за нос и подбородок, монах задрал его голову к небу. Афафренфер дополнил этот удар замахом ноги, помещая её между ног орка и толкая врага плечом.

Человек снова поднял правую руку, или поднимал её до сих пор, так как движение было тем же самым. Но в этот раз он не ударил противника, проводя кистью над головой зверя.

Отстранившись, монах опять повернулся, ловя волосы орка и увлекая того вперед, заставив монстра споткнуться и встретиться с сильным ударом ноги. Орк подался вперед, помогая брату закончить движение и направить морду существа прямо в ствол толстого дуба. От столкновения раздался отвратительный хруст.

Первый орк все еще валялся на земле. Он стоял на коленях, держась за горло и хватая ртом воздух.

Круговой удар Афафренфера перебил монстру шею.

Монах двинулся дальше, теперь неся с собой копье орка, которое он ловко подхватил и направил в ствол дерева.

Могло показаться, что монах находится в невыгодном положении, будучи всего лишь человеком, блуждающим в ночной тьме, и окруженный орками с их отличным зрением в условиях слабого освещения. Но Афафренфера это не беспокоило, его чувства были отлично приспособлены к окружающим условиям, и каждый шорох, каждое движение отчетливо и ясно отпечатывались в его мозгу, каждый запах долетал до него, и монах знал, когда этот запах принадлежал орку.