Возлюбленная - Бертрис Смолл

Железный обруч на мгновение сдавил ей горло так, что она не могла выговорить ни слова.

– Ответь мне, кто мешает тебе уехать? – Ревность взыграла, голос его дрожал от гнева.

– Король Карл.

Невольно вырвавшиеся слова вызвали недоумение у него на лице. Он уставился на нее широко раскрытыми глазами.

– Да поможет тебе Иисус! Ты понимаешь, что говоришь? Что общего у его величества с тобой? – Тут он замолчал, выжидательно глядя на нее. Потом задумчиво произнес: – Хотя ты сказала, что танцевала с ним…

– Да. На балу. Я поехала туда с тайной надеждой познакомиться с королем, чтобы уговорить его встретиться со мной. – Она волновалась, и вместо последовательного рассказа Морган слышал торопливые бессвязные слова. – Я с трудом поверила своим ушам, когда он дал мне обещание… Теперь нам может улыбнуться удача… Он сказал, что мы снова увидимся и тогда…

– Теперь мне понятно, почему ты не хочешь покидать Лондон. Тебе предстоит встреча с его величеством. Это действительно счастье для тебя.

– Для нас. Наберись терпения и послушай меня.

Зная нетерпеливый характер Моргана, она наспех пересказала ему свой разговор с королем по поводу личной аудиенции.

– С тех пор, как он вернулся в страну, у него нет свободного времени. Он просто не успевает отбиваться от просителей, – говорила она. – Но он уверял меня, что не забудет о своем обещании. Я тоже думаю, что он помнит о нем. Я встречусь и расскажу ему все. Пусть он узнает, как ты поддерживал его отца, как тебя выгнали из Пендаррена и все остальное.

– Ты лишилась рассудка.

– Нет. Я хочу помочь тебе. Я хочу вымолить прощение для нас обоих.

Голос Дизайр дрожал от волнения.

– Если ты рассчитываешь на удачное осуществление, извини меня, этого дурацкого плана, то глубоко заблуждаешься. Ты заработаешь две петли, одну – себе на шею, другую – для меня. Такой конец мне представляется более вероятным.

– Но разве у нас есть еще какой-нибудь другой шанс, Морган? Позволь мне попытаться. Его величество не только король, но и мужчина. Наверное, он хорошо понимает, что значат изгнание и разлука. Почему ты думаешь, что он обязательно накажет тебя за дела твоего брата? Ведь не ты же совершил предательство короны. Он все поймет правильно. Я должна заставить его сделать это.

Морган с силой схватил ее за плечи, впившись пальцами в оголенное тело.

– Довольно. Я слушал тебя достаточно долго, – сказал он сердито. – Ты или сверхнаивна, или все-таки потеряла разум.

Он не заметил, что причиняет ей боль, и, только когда она вскрикнула, ослабил хватку.

– Дизайр, родная моя, откажись от этого глупого плана. Забудь о нем прямо сейчас.

Увидев, как слезы брызнули у нее из глаз и потекли по щекам, он прижал ее к себе.

– Если уж нам суждено принадлежать друг другу, то это смогу сделать только я. Не надо плакать, моя хорошая. – Он пытался успокоить ее тихим и мягким голосом, поглаживая рукой по спине. – Ты до сих пор не понимаешь, в каком мире живешь. Впрочем, в этом нет ничего удивительного. Еще год назад ты была совсем дитя, жила под крышей отцовского дома, и никакие беды, хоть происки самого дьявола, были тебе не страшны. Ты находилась под надежной защитой.

– Но я больше не ребенок, – решилась она напомнить ему, не отводя от него своих зеленых глаз. – Уж ты-то должен знать это лучше, чем кто-либо. Я уже говорила, что это ты увез меня и заставил ступить на путь беззакония. И после всего ты снова готов покинуть меня.

– Думаешь, мне легко расставаться с тобой? Когда я говорил, что ты нужна мне, я не лгал. Я обязательно приеду к тебе в Корнуолл и буду навещать тебя там регулярно, стараясь не подвергать нас опасности. – При этих словах его лицо приняло решительное выражение, и он сказал суровым голосом: – Ты отправишься из Лондона в Равенсклифф, как только представится возможность безопасной поездки.

– Безопасной? У нас уже была такая поездка. И что? Енох получил пулю в плечо, а мне только чудом удалось спастись от драгун.

Морган остановил ее нетерпеливым жестом.

– Теперь тебе не придется ехать в обычной карете. Ты отправишься туда в экипаже Уоррингтона, с фамильным гербом на дверце и с приставленным к тебе слугой для охраны.

– Теперь мне кажется, что ты лишился способности рассуждать здраво. Как, по-твоему, я смогу объяснить Джеффри необходимость этого путешествия?

– Ты скажешь ему, что должна навестить свою тетушку.

– Он захочет поехать со мной.

– У тебя есть выход. Ты сказала, что отвергла его предложение о замужестве. Поэтому теперь ты можешь сообщить ему, что решила подумать над ним. Но для этого тебе надо побыть одной или подождать какое-то время, учитывая важность этого решения. А поскольку из всех оставшихся в живых родственников у тебя есть только престарелая тетушка…

– У тебя, а не у меня.

– Для него это не имеет значения. Ты можешь убедить его в том, что тебе нужен ее совет в таком деликатном вопросе. Совершенно естественно, что в случае твоего решения выйти за него замуж тебе захочется получить ее благословение.

– Морган, я не могу поступить таким образом.

– Почему, черт побери?

– Я считаю, что безжалостно с моей стороны так обнадеживать Джеффри, не имея в действительности намерения вступать в брак с ним. Он очень добр ко мне, так же, как и его мать.

– Не сомневался ни на минуту, что ты сумела завоевать сердца всего семейства Уоррингтонов, – снова прервал ее Морган.

– Нет, не совсем так. Сестра Джеффри, Ровена, с момента моего появления в их доме относилась ко мне холодно и подозрительно. И хотя сейчас она пытается всячески заигрывать со мной, я не доверяю ей.

– Извини, детали сейчас неуместны. Твоя задача – как можно скорее оказаться в карсте. Постарайся побыстрее отправиться в Равенсклифф.

– А если тем временем его величество пришлет мне приглашение? Морган, дай мне, пожалуйста, возможность поговорить с ним. Я уверена, что смогу разжалобить короля.

– Ты не сможешь вымолить прощение для разбойника с большой дороги. Поверь мне. Хотя я не сомневаюсь в том, что он может проявить снисходительность к тебе самой. Если бы ты предстала перед ним в таком виде, как сейчас передо мной… – Морган невесело усмехнулся. – Король Карл – тоже мужчина. Ты сама это сказала. Любому мужчине трудно устоять перед такой красавицей.

– Морган, не говори глупостей! Я не собираюсь получать прощение короля такой ценой. Оно не должно унижать нас. Оно должно быть подарено тебе бескорыстно, и мне тоже. Ты что, не понимаешь этого?

Она порывисто прижалась к нему и заглянула ему в лицо своими теплыми, сияющими от любви глазами.

– Ты – часть меня самой, – тихо сказала она. – Знал бы ты, что я чувствовала, когда ты советовал использовать сережки как приданое. – При этих воспоминаниях у нее сжалось горло. – Вот и теперь ты говоришь, что любишь меня. Так как же ты можешь причинять мне боль?