Спасти СССР (СИ) - Афанасьев Александр

И если он не прекратит – Аллах покарает.

Это откровение – как ни странно успокоило генерала. Теперь по крайней мере ситуация укладывалась в его картину мира и он знал, что делать.

Он толкнул в бок своего адъютанта

– Найди мне четки, живо…

У адъютанта четок не было и он отправился искать их по салону – но нашел и принес генералу. Пакистанский генералитет особой набожностью не отличался

Получив четки, генерал уль-Хак успокоился и отвернувшись к окну, забормотал

– Бисмилло и рахмону и раджим…

Адъютант понял, что генерал молится, это было непривычно, но понятно, и из уважения он даже отсел подальше, на другое место, чтобы не мешать.

Генерал уль-Хак читал фатиху все оставшееся время полета. Согласно хадисам – это самый верный способ сделать так чтобы шайтан от тебя отвязался…

Когда приземлились – генерал уль-Хак неожиданно приказал ехать не во дворец и не домой, на виллу – а к генералу Абдур-Рахман Ахтару, генеральному директору Межведомственной разведки…

Генерал Ахтар был одним из ближайших союзников и друзей уль-Хака. Он возвысился на том, что когда еще до переворота 1979 года группа офицеров задумала облить грязью и добиться отставки уль-Хака, Рахман об этом рассказал уль-Хаку и когда переворот совершил сам уль-Хак – оказанной ему услуги он не забыл и назначил верного соратника начальником разведки – в этой должности он и пребывал с семьдесят девятого года.

Генерал Ахтар, предупрежденный звонком – ждал президента в крикетном клубе. Зелень, поле, небольшие трибуны, утопаюшие в цветах небольшие здания – все это как нельзя лучше подходило для серьезного разговора.

Ахтар, увидев подходящего президента, сразу обеспокоился – тот был каким-то нервным, с бегающими глазами. В глазах был… страх.

– Что произошло в Москве? – спросил Ахтар, когда президент сел рядом на простенькое кресло трибуны. Гулял ветерок, на поле разминались члены любительской команды…

– Неважно – сказал президент – как думаешь, новый советский лидер Горбачев говорит по-английски?

– Пока ЦРУ не дало досье на него, но вряд ли. Там мало кто говорит.

– А по-арабски?

– Практически исключено.

…

– Что произошло, раис?

Президент отмахнулся, как будто отгонял комара

– Ничего. Я вот думаю, мы неправильно живем.

– О чем ты, раис?

– Ты когда последний раз был в мечети? Когда вставал на намаз?

– Я хожу каждую пятницу – сказал Ахтар и соврал

– Намаз положен пять раз в день.

– Но путникам, а так же тем кто не может совершить…

– Это отговорки!

…

– Отныне я сам буду совершать салат[48] как и подобает правоверному и хочу чтобы ты и твои люди тоже это делали.

– Хорошо, но…

– И предоставь мне справки на семерку[49], кто из них самый религиозный, кто совершил хадж. Только не вздумай врать! Ты думаешь, я не знаю, как Раббани совершает харам с мальчиками? Из-за таких как он – Аллах и не дает победы над неверными!

– Хорошо…

– Таким как Раббани – больше не помогать. Ни деньгами, ни оружием – ничем. И тем, кто привержен национализму или берет деньги у бывшего Короля – тоже. Только те, кто сражается на пути Аллаха – заслуживают помощи. И то если руки их чисты.

– Такие люди… ты же знаешь, что их мало. Американцы поддерживают в основном бывших феодалов и националистов.

– Американцы неверные!

Ахтар подумал – какого черта, какая муха покусала раиса? Он в Москву съездил или в Тегеран какой-нибудь? С какой стати он стал таким богобоязненным? Может, у него накануне серьезную болезнь обнаружили?

– Больше мы не будем помогать неверным. Мы будем хитрить. Не зря в Коране сказано, они будут расходовать на то, чтобы отвратить верующих от пути Аллаха. И они израсходуют, потом они потерпят убыток, потом они будут повержены. Так все и будет, и мы будем смеяться, радоваться неудачам неверных…

Ахтар лихорадочно соображал. Только что он встретился с руководством новой организации, она отличалась тем, что не только не требовала денег – но и сама готова была платить, потому что ее поддерживали богатые саудовские шейхи. Эта организация – занималась тем, что переправляла в Пакистан, а оттуда в зону боев тех, кто хотел сражаться на пути Аллаха, а так же уголовников, которых освобождали из всех ближневосточных тюрем в обмен на отправку на джихад. Эти люди нуждались в помощи на пути, и организация выполняла эти функции – она покупала билеты, продовольствие, снабжала деньгами и распределяла добровольцев по подразделениям. Организация эта называлась "аль-Каида", то есть основа.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ахтар не хотел говорить об этом президенту, по крайней мере, сейчас – тот не доверял саудитам и не любил их, вероятно из зависти. Но раз он стал таким соблюдающим…

– Я встречался кое-с-кем из Саудовской Аравии…

Ахтар, как и многие другие директора разведок восточных стран – были объединены в Сафари-клуб, который создал начальник французской разведки, граф де Маранш, ныне тайный советник Рейгана. Само название – Сафари-клуб – намекало на то что его членов объединяла страсть к охоте и они нередко встречались на организуемых клубом охотах. Нередко – охоты организовывались в Пакистане, здесь удобно было травить лис ловчими соколами.

Кое-кто – это мог быть принц Турки аль-Фейсал, коварный и опасный человек, начальник внешней разведки Саудовской Аравии. Он тоже был охотником и участвовал во всех мероприятиях клуба. Были у него и ловчие соколы.

– И что он сказал

– Кое-кто… – Ахтар показал глазами наверх – сильно недоволен тем, как сильно упала цена на нефть. Очень сильно они недовольны

– И что они предлагают?

– Они пока думают. Шейх Ямани пытается сделать так чтобы цена выросла хотя бы до двадцати долларов. Но это непросто. Добыча в Северном море и эти негодяи из Африки роняют цену. Ограничения добычи больше не работают… как только кто-то начинает снижать добычу, выпадающие объемы замещает кто-то другой.

– И как же поступить?

– Пока плана нет, они надеются на шейха Ямани и его красноречие, но кое-кто считает, что красноречие не принесет результата. Надо что-то сделать…

…

– Например, если террористы начнут сбивать американские самолеты, и след приведет в Иран…

Революционный Иран был парией, изгоем в исламском мире. Все дело было в том, что во всем мире большинство составляют сунниты, но в Иране большинство – составляют шииты, ответвление ислама, ведущее свое начало от Али, родственника Пророка, павшего на равнинах Кербелы. Жестокий клерикальный режим аятолл – пришел на смену относительно либеральному шаху Пехлеви и вел уже много лет кровавую войну с Ираком Саддама Хусейна. Несмотря на то, что войну начал Ирак – у Ирана тоже было рыльце в пушку: они не раз заявляли о том, что намерены в самое ближайшее время "освободить" Кувейт, а затем идти в Саудовскую Аравию, на освобождение Мекки и Медины. Их доктрина – сочетала исламский фанатизм с ужасом глобальной революционной войны. Они уже создали вооруженные отряды внутри страны – Корпус стражей исламской революции и орудие внешней агрессии, аналог Коминтерна – Хезбалла (партия Аллаха).

Уход американцев из Ирана стал для них тяжелой катастрофой, в восьмидесятом году они искренне считали, что вторжение СССР в Афганистан – есть только мера по обеспечению фланга перед нанесением главного удара – по Ирану. Имелись косвенные, но серьезные подтверждения этого плана – в Азербайджане был построен подземный командный центр стратегического уровня, заговорили об освобождении Иранского Азербайджана и Гулистана – туркменской провинции Ирана. Если советские войска ворвутся в Иран – по оценкам американских аналитиков уже через две недели советские солдаты подойдут к Ормузскому проливу и возьмут Запад за глотку: через это бутылочное горлышко транспортировалось пятнадцать процентов мировой нефтедобычи. Сама иранская армия была сильно ослаблена – не было советников, некоторые офицеры бежали, в командном составе армии шли чистки, свирепствовали шариатские суды – так что Советской армии не составило бы труда разгромить остатки иранских вооруженных сил уже в пограничных сражениях, а часть населения встречала бы советские войска как освободителей от религиозной тирании.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})