Время далекое и близкое - Василий Коньков

В один из напряженных моментов наступления из штаба фронта поступило сообщение об отправке в наш адрес эшелона с артиллерийскими снарядами, потребность в которых непрерывно возрастала. Истек указанный срок, а эшелона все не было. Начальник штаба тыла армии приказал капитану Ф. Полищуку отправиться на самолете по маршруту следования эшелона и установить причину задержки. Через некоторое время выяснилось, что состав из-за нераспорядительности отдельных лиц застрял на железнодорожном узле в Познани. Были приняты энергичные меры, и вскоре боеприпасы доставили по назначению.

Значительный объем работ по доставке материальных средств выполнил 35-й армейский автомобильный полк подвоза, возглавляемый подполковником В. Е. Иващенко. Плечо подвоза в оба конца иногда достигало более 1000 километров. Дороги, по которым пробивались водители, зачастую были разбиты бомбежками, артналетами. На них нередко образовывались заторы. И вот в этих условиях наши шофера как-то умудрялись в срок доставлять боеприпасы, продовольствие, горючее передовым частям. Водители стойко переносили все тяготы. Иные по нескольку суток не выпускали из рук баранку. В этот период четко и слаженно действовала дорожно-комендантская служба. На всем протяжении установленного маршрута были размещены пункты регулирования и диспетчерские посты. Отдельные, наиболее опасные участки патрулировались и охранялись специально выделенными для этих целей подразделениями. Штаб полка постоянно контролировал продвижение автоколонн. С каждой поддерживалась непрерывная связь, фиксировалось время продвижения.

Из-за высоких темпов наступления тыловой пункт управления приходилось перемещать через 2-3 суток. Каждый раз мы выбирали для его развертывания место, которое позволяло постоянно контролировать работу складов, медицинских, дорожных, автомобильных и других подразделений, поддерживать с ними устойчивую связь. Для этой цели из 3-го гвардейского полка связи для обслуживания ТПУ выделили узел связи.

До 25 километров в сутки проходили вперед наши танкисты, не снижая первоначально набранных темпов продвижения, фашисты были ошеломлены, смяты на многих участках, никак не могли восстановить оборону. Танки рвались вперед, перемалывали живую силу и технику врага на промежуточных рубежах.

Конечно, в ходе столь стремительного наступления несли и мы большие потери. Особенно доставалось военным шоферам на подвозе боеприпасов передовым частям и соединениям. Ни броней, ни артиллерийско-пулеметным прикрытием они не располагали. Естественно, немало машин выходило из строя. Но наши ремонтники-кудесники из 7-го ОРВБа быстро возвращали их в строй. Командовал отдельным ремонтно-восстановительным батальоном подполковник-инженер Максим Иванович Баулин. Он часто удивлял нас своей находчивостью.

Мы ощущали большие затруднения с запасными частями к автомашинам. Поставляли нам их редко, не в том количестве, которое требовалось. Баулин обзавелся хорошим станочным оборудованием. 78 токарных, фрезерных, строгальных, шлифовальных, сверлильных станков было смонтировано в крытых кузовах машин и прицепов. Силами батальона изготавливались поршни, поршневые кольца и пальцы, патрубки, валы, кронштейны, втулки и многое другое.

Баулин практиковал высылку в войска "летучек". Четыре-пять опытных специалистов с полным комплектом запчастей откомандировывались в бригады для оказания срочной помощи. Таких "летуче"" было в ходу до девяти штук. С их помощью нам удалось в ходе подготовки и проведения операции вернуть в строй около двух тысяч автомашин. За этот же период батальон отремонтировал свыше 500 танков.

Это был дружный, сплоченный воинский коллектив. Душой батальона являлся заместитель командира по политчасти майор Н. А. Антонов. За короткое, время они с Баулиным подобрали, обучили и создали батальон отличных специалистов. Нередко в штаб тыла приходили благодарственные письма от военных водителей из войск, в которых люди просили поощрить за хорошую, образцовую работу токаря старшего сержанта В. Н. Шабанова, электрика старшину В, Ф. Сивкова, слесаря сержанта Т. И. Сунцова. А всего личный состав батальона получил 248 правительственных наград, некоторые красноармейцы, сержанты и офицеры удостоились 2-3 наград.

С целью повышения гибкости и мобильности в управлении подчиненными практиковались выезды в войска офицеров штаба тыла. Они контролировали выполнение поставленных задач и помогали на месте устранять недостатки, делали все от них зависящее в обобщении и распространении передового опыта. Большое значение имело и личное общение с работниками войскового тыла.

Немало забот возникло у тыловых работников с появлением военнопленных. Их нужно было накормить, разместить. Многие нуждались в медицинской помощи. Пришлось создать специальную команду, снабдить ее кухнями, продовольствием, вещевым имуществом, медикаментами.

Поспешно отступая, противник не успевал все уничтожить. Немалое количество материальных средств оказалось в наших руках. Например, только 17 января 44-я гвардейская танковая бригада полковника И. И. Русаковского, пройдя с боями 75 километров, овладела городом Лович и захватила склад горючего, а через четыре дня - продовольственный в городе Гнезно. Пришлось трофейной роте потрудиться. Все материальные ценности следовало оприходовать, завести учет, сохранить.

Медицинское обеспечение в этой операции спланировали с учетом предыдущих боев. С целью своевременной медицинской помощи с личным составом накануне наступления провели занятия по оказанию само- и взаимопомощи. Медпункты и медсанбаты полностью укомплектовались личным составом и техникой. Для ускорения доставки раненых и больных с поля боя предусматривалось использовать транспорт как специального, так и общего назначения и авиацию. Сложность заключалась в том, что приходилось оказывать медицинскую помощь не только своим воинам, но и гражданским полякам из освобожденных районов, а также пленным.

Отмечу, что беззаветно трудились в те нелегкие дни работники политотдела штаба армии и наши, тыловые. Они уходили вместе с водителями в полные опасности рейсы, участвовали в разгрузке поступавших припасов. Но главное - они умело доносили до бойцов призывное слово партии, помогали правильно определить и занять свое место в трудном общем деле.

К партийно-политической работе я всегда относился и отношусь серьезно, с большим пониманием. Введение единоначалия ни в коей мере не умаляло ее значения в Вооруженных Силах. Директивой Главного политического управления No 158 от 10 октября 1942 года отмечалось, что "установление полного единоначалия и упразднение института военных комиссаров не принижает значения политической работы в армии, а наоборот, политическая работа должна получить еще более широкий размах и более глубокое идейное содержание"{13}.