Время далекое и близкое - Василий Коньков

Оставалось снабдить войска по полной норме боеприпасами. Была срочно сформирована автоколонна. Маршрут ее пролег к армейскому складу боепитания. Сопровождаемые надежной охраной, водители с честью справились с трудной боевой задачей. В этом и многих других случаях проявилась высокая сила духа,зрелость и умение командира 35-го отдельного автомобильно-транспортного полка подполковника В. Е. Иващенко и офицеров штаба. Люди знали, что на слабо развитые, да и к тому же поврежденные железнодорожные коммуникации в Прикарпатье рассчитывать не приходится. Они также отлично знали и о плохих грунтовых дорогах, о разрушенном мосте через Днестр. И вот в такой ситуации водители полка, совершая рейсы по 250-300 километров до армейских баз снабжения, не допустили поломки, выхода из строя техники.

Автомобильные роты под командованием старших лейтенантов В. Ф. Смирнова, Ф. Е. Штонды и других офицеров в наиболее напряженные дни проходили в сутки по трудным дорогам по 300-400 километров в оба конца. Колонна автомашин под командованием старшего лейтенанта П. А. Крюкова в самый критический момент наступления сумела доставить горючее танкистам 8-го гвардейского механизированного корпуса. Чего это стоило, говорят такие факты. Водители с большим риском преодолели Днестр вброд, покрыв расстояние в оба конца, составляющее 400 километров.

Каждый автомобилист сознавал, что если он опоздает с доставкой боеприпасов, горючего, продовольствия войскам, то это отразится на темпе наступления армии, на выполнении ею боевой задачи. Будь то командир или рядовой водитель - все четко знали и выполняли свои обязанности. Да, они не ходили в атаки, но душой, сердцем всегда были в цепи атакующих. И вот это сознание сопричастности двигало всеми помыслами и поступками наших воинов.

Приведу такой пример. Техническая готовность автомобильного парка 35-го автополка постоянно поддерживалась на уровне 90-95 процентов. Руководил технической службой старший лейтенант Н. И. Бородулин. Я встречался и беседовал с ним. Радовала меня преданность этого человека своему делу, его вера в надежность, высокие боевые качества вверенной ему техники. Еще большим уважением я проникся к нему, узнав, что он и подчиненных своих воспитывал в таком же духе.

Вот в чем были истоки нашей силы. Война потребовала от людей полного напряжения сил. И такие, как Бородулин, олицетворяли силу нашего советского патриотизма, любовь к Отчизне, преданность своему долгу.

Стараясь не уронить высокого звания гвардейцев, мы продолжали наносить удары по врагу. Все лето армия не выходила из боев, совершая длительные переходы. С 24 июня по 7 июля мы, преодолев 300 километров, вышли в район Дубно. В июле участвовали в Сандомирской операции, в которой прошли с боями около 800 километров.

К 10 сентября 1944 года армия сосредоточилась в районе Немиров Яворов, что северо-западнее Львова.

Глава VIII.

На дорожных указателях - Берлин

По окончании Львовско-Сандомирской операции армия была выведена в резерв фронта, а затем - Ставки Верховного Главнокомандования в район Немирува. После отдыха и пополнения техникой, оружием и личным составом мы во второй половине ноября получили приказ перейти в оперативное подчинение 1-го Белорусского фронта. Совершив 500-километровый марш, войска сосредоточились в районе г. Люблин.

Чтобы уточнить порядок пополнения запасов материальных средств, с разрешения командующего армией я выехал в штаб тыла фронта, располагавшийся в г. Бяла-Подляска. Перед самым отъездом от начальника штаба генерала М. А. Шалина узнал, что командующим фронтом назначен Маршал Советского Союза Г. К. Жуков. А это значило: быть на нашем направлении жарким наступательным боям.

Ранее, как уже известно читателю, мне не раз приходилось встречаться с Георгием Константиновичем.

Всю дорогу до штаба фронта я вспоминал и размышлял. Вспомнил тревожную осень 1941 года. Тогда, под Ленинградом, мы все почувствовали силу авторитета, непреклонность характера, крепкую руку Г. К. Жукова. Он смог в сложившихся тяжелейших условиях расставить все на свои места, обеспечить боевой успех.

Есть люди, которые не меняются в зависимости от обстановки, не подстраивают свой характер под ту или иную ситуацию. Вот таким человеком был маршал Жуков. Строгим, требовательным и справедливым он оставался и потом, когда мы погнали гитлеровских захватчиков с территории нашей страны.

В январе 1943 года в район, где формировалась 1-я танковая армия, для проверки готовности прибыли представители Ставки Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, маршал авиации А. А. Новиков и генерал-полковник артиллерии Н. Н. Воронов. Они заслушали доклады командующего армией, начальника штаба, начальников родов войск.

- Товарищ Катуков, что же не видно вашего заместителя по тылу? спросил Жуков.

Я поднялся, чтобы доложить. Ощутил на себе пристальный, изучающий взгляд Георгия Константиновича. Он чуть заметно улыбнулся, кивком головы дал знать, что можно докладывать. На удивление спокойно я рассказал о состоянии тыла армии, обеспеченности войск горючим, боеприпасами и продовольствием.

Во время перерыва маршал Жуков подозвал меня. Пожал руку, спросил с улыбкой:

- Как в тыл-то попал, ногу сломал или под Ленинградом не повезло?

- Георгий Константинович, - обратился к нему стоявший рядом Воронов, выходит, генерал Коньков - наш общий знакомый, я ведь во время советско-финляндской войны с ним познакомился. А вот как в тыл он попал, пусть расскажет.

Я показал на ноги: целы, мол, невредимы. А что случилось в Невской Дубровке - дело известное, решение принималось командующим фронтом.

- Мы надеемся на ваш опыт, генерал Коньков, - глядя прямо мне в глаза, тихо проговорил Георгий Константинович, - забота о людях, о том, чтобы они были хорошо вооружены, тепло одеты и сытно накормлены, - это великая забота на войне. Желаю успеха на новом поприще.

Этот невысокого роста, широкоплечий и большеголовый, с чуть выдвинутым вперед подбородком человек никогда не терял самообладания, говорил скупо, пронизывая собеседника острым взглядом. Во всем облике и поведении чувствовалась огромная воля и решительность. Восхищала его способность быстро реагировать на изменения обстановки, безошибочно определять главное и принимать верное решение. Служить под его началом было почетно, но вместе с тем приходилось учитывать крутой нрав полководца. В докладах он не терпел многословия, от своих подчиненных требовал постоянного знания обстановки, умения правильно анализировать происходящие события.

...Выщербленная дорога привела нашу машину в лощину, а затем в деревеньку домов в 10-15. Сразу же, за последним домом, выкатились на хорошо накатанное шоссе. Воспоминания все не оставляли меня. Было в них что-то от легкой грусти, которая не ранит сердце, не затуманивает обидой мысли, а действует очищающе, как фильтр, который освобождает от всего наносного, чуждого, мешающего свободно жить и дышать.