Не женское дело - Елена Горелик

Торг был недолгим, но успешным. Сошлись в цене и условиях, и Галка ушла к себе. Она сейчас только тем и занималась, что с головой всовывалась в раскрытую пасть крокодила. Морган уже предвкушал сытный обед. Только он кое-чего не учёл, а именно способности Галки затевать всяческие головоломные авантюры. И воплощать их в жизнь. Он попросту ещё ни разу не сталкивался с выходцами из далёкой страны, лежащей восточнее Польши. И не знал, что эти люди в большинстве своём – за досадным исключением, именуемым «элитой», – всегда стараются всё сделать по-своему.

13

– Чего ты ждёшь, Эли? – едва слышно спросил Эшби.

– Любезного приглашения, Джек, чего же ещё…

Двое суток ушло на вооружение обоих её кораблей и погрузку на «Гардарику» сундуков с золотом. Галеон тяжело осел в воду, пришлось, во избежание посадки на мель, отбуксировать его на три кабельтова от устья реки. Его тут же окружили со всех сторон готовыми к бою кораблями. Причём «Орфей» по распоряжению самого Моргана расположили ещё дальше от берега. Позиция была крайне невыгодной. Случись нападение испанцев с моря, он первым попадал под удар. Случись атака со стороны берега, он не смог бы открыть огонь, иначе потопил бы «Гардарику». Тем не менее Галка пошла и на это. Она поняла главный недостаток Моргана. Нет, не жадность. Просто в шаге от заветной цели у него отказывало чувство меры, и он отбрасывал всякую осторожность, лишь бы поскорее схватить свой кусок. Галка подыграла этому его недостатку, «раскрывшись» для удара самым невыгодным для себя образом. И Морган сам попался в её ловушку. Он словно ослеп, не видя впереди ничего, кроме главного приза, и в этом ослеплении не замечал ни слишком явных, нелогичных промахов тортугской конкурентки, ни осторожных намёков Харриса. Последнего даже обозвал ослом и сказал, что всё происходит в полнейшем соответствии с его планами.

Вечером шестнадцатого февраля Морган устроил большую пьянку на берегу. Мол, проставился за победу, и всё такое. Все пили, все гуляли, всем было весело. Кроме Галки. Она ждала чего-то в этом роде и предупредила своих капитанов, чтобы не увлекались. Вернее, предупредила тех, кому полностью доверяла – Требютора, Диего, Ле Гаскона. И, понятное дело, своего мужа. Те уже в свою очередь дали прозрачный намёк своим командам – пить, но знать меру. А после полуночи всем как штык быть на борту. Остальным тоже был сделан очень прозрачный намёк: мол, если вдруг что, вы меня материте последними словами, а сами бочком, бочком – и на Тортугу. «В бой вам лучше не ввязываться ни под каким соусом. Потопят на хрен». Французы всё прекрасно поняли, и заулыбались. Ведь по сведениям, полученным из ямайского стана, Морган уже погрузил почти всю добычу на свои корабли, пушки крепости Чагрес приказал затопить в гавани и всячески тормозил погрузку орудий на французские корабли. Вне его контроля были только три миллиона эскудо, хранившиеся в трюме тяжеловесной «Гардарики». Так пираты не договаривались. Уговор был насчёт справедливого дележа добычи, а адмирал, кажись, собирался присвоить миллиончики себе. «Видать, правду говорила Воробушек: он ограничится подачками, а если станем качать права, так и вовсе бросит нас или отправит на дно, – рассуждали капитаны. – Может, сделать, как она просит?..»

Ночь ещё не перевалила за половину, когда веселье на берегу, длившееся часов с трёх, стихло. Кругом слышался храп спавших вповалку у догорающих костров пиратов. Почти всё это были команды мелких кораблей, как ямайских, так и тортугских. Команды «Гардарики», «Орфея» и трёх самых крупных французских кораблей сейчас грузились в шлюпки и, довольно успешно прикидываясь в стельку пьяными, отчаливали на свои корабли. Им ведь предстояло защищать золото от теоретически возможного нападения. Команды «Сатисфэкшена», «Мэри», «Мэйфлауэра» и «Акулы» сейчас делали то же самое. Только с другой стороны бухты и скрытно. Галка этого не видела, но спинным мозгом чуяла, что это так. Всё складывалось один к одному. Ветер тоже вот-вот грозил перемениться на северо-западный, и тогда Морган, даже если и захватит «Гардарику», попросту не сможет её увести. Догонят. И отберут. Если вовсе не потопят, но это уже менее вероятно. Обстоятельства вынуждали его действовать немедленно. Вот он и действовал.

Эшби уже отправился на «Орфей». Если всё пойдёт так, как задумано, ему светит большая драка. «Гардарике» же предстояло принять первый удар на себя. Галка была уверена в своей команде. Эти – первоклассные абордажники. Умеют не только нападать, но и защищаться. Так что налётчиков ждёт большой сюрприз. И Бертье у своих пушек тоже не поэмы сочиняет. Хуже придётся трём французам. Им нужно будет идти на перехват тех двух кораблей, которые в случае, если не удастся тихо «приватизировать» «Гардарику», попытаются зажать её в клещи и задавить численным превосходством. Одним словом, к бою были готовы все. Не хватало только одного.

Противника.

И он не заставил себя ждать.

Цвета вымпела было не разглядеть, но то, что это был именно вымпел на клотике корабля, мелькнувший на фоне звёзд, дозорный готов был поклясться. Кто-то тихо, взяв рифы, с выкрашенными в чёрный цвет парусами и погашенными огнями, подбирался к «Гардарике» со стороны берега. Галка очень сильно сомневалась, что это был «Сатисфэкшен». На его борту Морган тоже держал немаленькую сумму, и рисковать своим флагманом не станет. Либо «Акула» Причарда, либо «Мэйфлауэр» Бредли. «Мэри» маловата, да и Харрис в последнее время стал задавать своему адмиралу слишком много лишних вопросов… Или подойдут двое с обоих бортов… Ну, это уже совсем надо противника за полного лоха держать, чтобы подумать, будто все его часовые дружно позасыпали на посту. Скорее, это будет кто-то один для затравки. Если не выйдет перерезать как будто бы не готовых к нападению матросов «Гардарики», вот тогда и подвалит второй… Корабль подошёл ближе. Луна, уже касавшаяся горизонта, на какой-то миг подсветила его рангоут. И Старый Жак без труда узнал «Мэри». Тут Галка ошиблась. Не ошиблась она, правда, в главном…

– Пьер, – прошептала она, боясь лишним звуком спугнуть противника. – Дай им забросить крюки.

Канонир и так всё понял. Пушки были заряжены картечью. Кто рискнёт полезть на галеон, огребёт по самое некуда. Но капитан запретила стрелять на упреждение. Пусть первый выстрел прозвучит с «Мэри».

Часовые на «Гардарике», исправно изображавшие из себя упившихся до рвоты, сделали вид, будто только сейчас заметили совершавший странные экзерсисы корабль. И громко поинтересовались, какому идиоту взбрело в его тупую башку шастать по бухте посреди ночи. В ответ с близкого борта «Мэри» полетели четыре «кошки». Донёсся крик: «Взяли!» Прозвучал ружейный залп – прицельно, по часовым.

– Правый борт, залпом – огонь! – скомандовала Галка.

От бортового картечного залпа «Гардарики» на палубе «Санта-Марии дель Кармен», помнится, почти не осталось способных сопротивляться испанцев. Кого убило наповал, кого тяжело ранило, кого просто оглушило. «Мэри» имела примерно то же водоизмещение, что и испанский корабль, только команды там было куда побольше. Пираты вообще стараются брать числом. Но и тут Бертье произвёл в рядах противника ощутимое опустошение. Плюс фактор неожиданности. Плюс ответный ружейный залп с палубы «Гардарики». Нападавшие никак не ожидали от предполагаемой жертвы такой готовности к бою. И всё же абордажные крючья уже впились в фальшборт галеона. Не пропадать же добру… Корабли столкнулись, и началась драка.

«Орфей», пока суд да дело, в крутом бейдевинде помаленьку подходил к своему флагману, и к моменту первого залпа уже приблизился на расстояние ружейного выстрела. Эшби сделал это очень даже вовремя: из темноты, зажигая огни, показались три корабля. Один из них, «Мэйфлауэр», выдвинулся вперёд. Видимо, собирался атаковать «Гардарику» с левого борта. Как бы ни была подготовлена Галкина команда, драку на два фронта они могли не выдержать. И «Орфей», поднимая все паруса, пошёл наперерез. Только не «Мэйфлауэру» с «Акулой», которыми должны были теперь заняться три француза, а приотставшему «Сатисфэкшену». Морган думал спокойно понаблюдать за захватом «Гардарики»? Он очень сильно ошибся в своих расчетах. Однако «Сатисфэкшен», даже нагруженный, был очень опасен, а у берега преимущества ходовых качеств трёхмачтового барка, не имевшего сейчас в трюме ничего лишнего, сводились на нет. «Сатисфэкшен» мог со спокойной душой расстрелять «Орфей» тяжёлыми ядрами. Морган, очевидно, думал, будто там не рискнут ответить тем же. Золото есть золото, и потопить его вместе с кораблём не решился бы ни один пират. Проблема оказалась в том, что Эшби не был пиратом в полном смысле этого слова. Он был и остался кадровым военным моряком, и ещё слишком хорошо помнил, что такое приказ капитана…