Не женское дело - Елена Горелик

– А потом здраво рассудил, что пошло оно все на фиг. – Галка уже весело посмеивалась.

– До первого английского порта, моя радость.

– Ладно, солнце моё, что было, то прошло. Давай подумаем о будущем…

7

Морган никому не рассказывал, чего ему стоило удерживать своих людей от грабежей. Но он держал слово, потому что эта девка исправно делала своё дело. Она так плотно взялась за богатые семейства, что денежки текли рекой. Три с половиной миллиона эскудо только в золоте и камушках! И это лишь за первую неделю! Девка выкачивала реалы, драгоценности и прочие предметы роскоши как какой-то бездушный механизм. На неё не действовали ни уговоры, ни мольбы, ни слёзы, ни проклятия. И избавиться от неё можно было одним-единственным способом: дать то, что она хотела взять. «Ну, стерва, – думал адмирал, разглядывая великолепные золотые чаши, иногда отделанные драгоценными камнями, иногда без камней, но поражавшие тонкой чеканкой. – Кто бы мог подумать? Нет, положительно следует постараться привлечь её на английскую службу, когда кончится этот балаган. Жаль будет отправлять её на виселицу… Впрочем, мне даже с сожалением, но придётся это сделать, если она пойдёт на принцип и откажется… Чёрт, никогда не думал, что однажды встречу человека, к которому не смогу подобрать ключик». Пиратский адмирал действительно не мог понять, зачем она вообще сюда пришла А когда он чего-то не понимал, то проявлял разумную осторожность. За этой московиткой тут же прицепили десяток соглядатаев, подкупили двух слуг в доме, который она занимала. Но ничего сверх того, что Морган уже знал, выведать не удалось. Целыми днями занимается поддержанием порядка в городе и взиманием выкупа – теперь она схватила за глотку не успевших дать дёру купчишек и попов. Её так называемый муженёк на днях вышел в море на двух захваченных кораблях, а вернулся с пятью и с грузом жемчуга. Вот тебе и лощёный аристократишка… Строго говоря, Морган с каждым днём убеждался, что контроль над ситуацией незаметно ускользает из его рук. Харрис уже с беспокойством докладывал, что именно болтают парни, лапающие сейчас испанских девок в припортовых кабаках. Мол, порядок наводит капитан Спарроу, денежки добывает тоже капитан Спарроу, прикрытие с моря осуществляет капитан Эшби, а адмирал Морган только сидит на куче золота и сторожит его от братвы. Если немедленно что-то не предпринять, так недолго всего лишиться. Особенно это будет некстати в свете тех самых лондонских конъюнктур, о которых упоминала чёртова стерва. Значит, она – именно та фигура, на которую ставит Франция? Что ж. Тем хуже для неё. И для Франции.

А было бы заманчиво отхватить Чагрес и Панаму, и держать под своим контролем кратчайший путь между обоими побережьями. Тут она права. Умный человек озолотился бы на транзите товаров через перешеек. Вся беда в том проклятом договоре. Даже если он официально объявит захваченные крепости владением Англии, Испания затребует их назад и, что самое смешное, получит. На законных основаниях. К чему тогда огород городить? Разве что вывесить над этими крепостями собственный штандарт… Кое-кто из джентльменов удачи прошлого, кажется, носился с бредовыми идеями создания пиратского государства. Но Морган был не в пример умнее их и понимал, что государство хищников долго не протянет. Рано или поздно против него ополчатся все, и каким бы сильным ни был пиратский флот, без постоянных баз, без продовольствия и возможности сбыть призы он обречён. Однако соблазн был велик. Морган сейчас был, как никогда, близок к возможности создания реального пиратского государства. И приносил эту возможность в жертву куда более реальной перспективе, на которую намекнул в последнем письме сэр Модифорд.

Если всё сложится удачно, то не исключено, что язвительное прозвище «сэр Генри», которое прилепила ему эта стерва с Тортуги, станет его официальным титулом.

Ну вот, легка на помине. Явилась.

– Чем на этот раз вы меня порадуете, капитан?

– Четыреста тысяч одними монетами, не считая разной утвари и побрякушек, – девка никогда не ждёт особого приглашения, сразу садится в кресло. – Слегка тряхнули запасники святой католической церкви. Но почему же я должна радовать вас одного, сэр Генри? Как насчёт братвы?

– Во-первых, мы ещё не всё собрали, – сказал Морган. – Во-вторых, захваченный город – не место для дележа добычи. Она будет куда сохраннее, если делить её по законам Берегового братства где-нибудь на острове Ваш. Или в Порт-Ройяле, под защитой пушек форта.

То ли девка не придала значения его последним словам, то ли удачно сделала вид, что не придала значения, но в лице она ничуть не изменилась. Иди знай, о чём она сейчас думает…

– Логично, – сказала она. – Я бы даже сказала – убедительно. Для меня. Но я-то человек образованный, а как насчёт парней? Половина из них вообще читать не умеет, а половина другой половины едва может нацарапать своё имя. Им плевать на логику, сэр Генри, зато не плевать на добычу, которую вы им обещали. И они уже начинают ворчать, что мне, прямо скажем, тоже не нравится.

– Отдайте им город на три дня. Они получат то, что хотят, и успокоятся.

– Как комендант города я не могу отдать такой приказ.

– Как комендант города, назначенный мною, вы обязаны подчиняться моим приказам.

– Ах, так вы мне приказываете… – девка улыбнулась. – Как же это я сразу не сообразила… Если я не подчинюсь, вы, несомненно, освободите меня от должности коменданта, не так ли? Спешу вам напомнить, что звания адмирала Тортуги вы меня лишить не можете, поскольку его я получила не от вас. А оно всё ещё кое-что значит в наших водах. Оревуар.

– Постойте. – Морган, мысленно четвертовав эту дрянь, вынужден был с самым любезным видом перед ней извиняться. – Я погорячился. С кем не бывает? Вы совершенно правы в том, что моя репутация далека от безупречной, и мои люди тоже отнюдь не ангелы. Они привыкли к разбою, и не совсем понимают, почему мы должны церемониться с испанцами. Если бы победа досталась им, они бы с превеликим удовольствием выпустили кишки нам обоим. Вспомните хотя бы печальную судьбу Пор-де-Пэ.

– Очень к месту, – хмыкнула девка. – И если вы вспомнили печальную судьбу Пор-де-Пэ, то я по ассоциации тут же вспоминаю печальную судьбу того, кто там похозяйничал.

– Не слишком учтиво с вашей стороны угрожать мне. – Истинная «любезность» Моргана наконец показала свои клыки.

– Боже упаси, – девчонка состроила милую мордашку и произнесла, почти не скрывая иронии: – Адмирал Ямайки никогда не делал того, за что его следовало бы наказывать.

Его бы воля… Нет. Рано. Девка ещё спляшет в петле, но до того сделает всё, что от неё требуется.

– Можете идти, капитан, – в приказном тоне проговорил Морган. – Город так или иначе завтра утром будет разграблен и разрушен. Вам не стоит брать вину за это на себя. Я это затеял, я и буду в ответе.

– Яволь, майн фюрер, – девка криво усмехнулась. – Что ж, вы не так безнадёжны, как мне показалось поначалу.

Ушла, слава богу. Только за каким чёртом она вдруг заговорила по-немецки?

Уже темно. Можно, конечно, хоть сейчас вызвать капитанов и объявить, что отдаёт город на разграбление. Команды наверняка перепились, но, заслышав такую новость, не только пьяные – мёртвые пойдут гулять. Вся загвоздка опять в этой девке. Вернее, в ней и её французах. Сейчас в городе около четырёхсот её людей, и они выполняют приказы своего капитана беспрекословно. Армия! Армия, сплочённая дисциплиной и находящаяся под командованием толкового военачальника, даст разгон любой пьяной банде, хоть бы и втрое большей. А его людей после двух недель, мягко говоря, празднования победы иначе как бандой назвать было трудно. К завтрашнему полудню ожидалось возвращение кораблей капитана Эшби. Тоже подарочек – нарочно не придумаешь. Эта парочка вполне способна испортить ему всю игру.

Вся надежда на Бредли. То-то девка удивится, когда они вернутся в Чагрес…

– Харриса ко мне! – крикнул Морган.

Верный капитан, его правая рука. Даже он не знал всех деталей, но выполнял приказы адмирала столь же беспрекословно, как французы – приказы своей стервы.

– Есть хорошая новость, Харрис, – сказал Морган. – На рассвете подготовь приказ о смещении этой сучки с должности коменданта. По всей форме, чтоб ни один крючок не подкопался. Вручишь бумажку ей лично. А затем – спускай парней с поводка. На три дня город ваш.

– Почему не сейчас, кэп? – Харрис этой новости явно обрадовался. – У меня самого две недели руки чешутся пощекотать донам пятки горячими угольками.

– Ждал две недели – подождёшь ещё одну ночь. Сейчас я должен соблюдать хотя бы видимость законности. Когда избавимся от девки…

– Чёрт! – захохотал Харрис. – Неужели? Отдайте её мне, кэп. Тоже денька на три. Она у меня после этого будет как шёлковая. Потом всех обслужит по высшему разряду.