Кодекс Крови. Книга Х - М. Борзых

устройство переноса и хранения генетических и ментальных баз данных нулевого носителя рода, он основал в этом мире новый род, династию, воспринимайте как вам ближе, а значит мир и его магия выступят на защиту своих в случае любого конфликта или попытки вмешательства посторонних сил».

«Ты так много знаешь, потому что отсюда родом?» — наобум задала вопрос Тэймэй, не думая, что попадёт в точку.

«Всё верно, госпожа», — не стал отпираться тот.

«Всё равно не понимаю, — размышляла иллюзионистка, рассуждая и разглядывая небольшой пруд во внутреннем саду резиденции. — Допустим, основан новый род. Но защищать нас усилиями целого мира нерационально. Несопоставимые затраты ресурсов к результату. Это всё равно, что палить из пушки по воробьям».

«Вы задаёте верные вопросы, госпожа, — в голосе защитника чувствовалась тёплая усмешка. — Без знания предыстории вопроса всё выглядит именно так».

«Так поделись предысторией», — попросила Тэймэй.

«Увы, пока не время, — ушёл от ответа Йорд. — Вам достаточно знать, что всем партнёршам Трайордана безопасней всего всегда будет здесь. Здесь мы сможем дать отпор даже тем, кого вы называете богами».

Тэймэй действительно чувствовала иррациональное чувство защиты. Её обернули в кокон силы, оградив от всех невзгод. Казалось бы, она бродила почти в одиночестве, не считая комаров, следовавших за ней по пятам, по территории бывшего врага, но чувствовала себя безопасней и защищённей, чем в Хмарево или даже в собственном родовом имении. Возвращаться обратно и носить блокиратор не хотелось. Тем более, что Света и Агафья планировали остаться здесь для решения насущных вопросов.

«Возможно, с учётом разницы течения времени, было бы более рациональным провести здесь несколько лет, родить и поставить на ноги малыша, а лишь потом возвращаться в родной мир», — таки мысли бродили в голове у Тэймэй.

Правда, она прекрасно осознавала, что такие временные несостыковки привлекут к ним излишнее внимание. К тому же в родном мире опасность для них, по сути, представляла лишь Инари. Здесь эта опасность сводилась на нет.

Иллюзионистка не была наивной и прекрасно осознавала, что клятва убить богиню-предательницу, данная мужем, могла стоить ему жизни. Когда горе от потери матери немного улеглось, Тэймэй здраво размышляла над тем, чтобы освободить Михаила от данной на эмоциях клятвы. Муж ей нужен был живой. Он не должен был страдать от её личных счетов с богиней. Вот только Тэймэй всё никак не могла найти подходящего момента, чтобы обсудить ситуацию с Михаилом. Во-первых, их жизнь напоминала сплошной калейдоскоп событий, а, во-вторых, она не находила подходящих слов для этого разговора. Меньше всего Тэймэй хотела обидеть любимого неверием в его силы и в данное им слово.

Михаил был сверхсилён по меркам их прошлого мира и по меркам этого, но достаточно ли будет этого, чтобы убить богиню и выстоять против остальных богов? Она не знала и не хотела проверять на практике. Обретя семью, Тэймэй теперь готова была поступиться чем угодно, лишь бы сохранить жизни дорогих ей людей.

* * *

После суда и исцеления дел у меня было по горло. Пришлось ещё раз проводить планёрку с паладинами орденов. Те вели себя уже более сговорчивей, то ли впечатлившись моим милосердием к своим побратимам и их исцелением, то ли от греха подальше не решаясь перечить, чтобы не попасть на праведный суд. Такое название закрепилось за представлением, устроенным мною, Тэймэй и Светой.

На планёрке я попытался ещё раз донести до паладинов своё видение по формированию смешанных дружин и постепенному вовлечению к совместным боевым действиям магов крови. Правда, честно предупредил, что пока магов как таковых нет. Мне ещё предстояло достичь с ними взаимопонимания после того, как Альб разрушил их Обитель. Кроме того, я предупредил, что в ближайшее время от моего имени будет действовать Серв, Милица и ещё несколько моих доверенных людей. Светлану и Агафью представил отдельно. Светлана с моей подачи стала универсальным лекарем, которому оказались подвластны исцеления как орденцев Рассвета, так и Заката. А вот Агафью представил как сильного бойца и артефактора.

По вытянувшемуся лицу одного из паладинов, я понял, что тот был из ныне опустошенного легиона Серва и явно узнал девицу, распятую на крестовине.

Паладин было открыл рот, намереваясь что-то спросить, но тут же его захлопнул и опустил глаза в стол.

— Если с кого-то из моих людей упадёт хотя бы волос, — обратился я к паладинам, тяжёлым взглядом обводя всех присутствующих, — то наказания Альба Ирликийского вам покажутся сущим пустяком.

Паладин из легиона Серва вздрогнул, но взгляда не поднял.

Планёрка закончилась, а Агафья шепнула мне:

— Пойдём во внутренний дворик, нужно провести некоторую демонстрацию наших возможностей.

Я жестом подозвал Серва, пояснив куда мы направляемся, и вышел вслед за вампиршей. Размяться было хорошей идеей, а паладин приведёт туда нужных зрителей.

— Бой без применения магии, — поклонилась мне вампирша.

— Уверена, что справишься? — улыбнулся я, подмигнув своей бывшей наставнице.

— Нет, но любопытство сгубило кошку, — честно призналась Агафья. — Надо же понимать, какой ты нынче, магистр Орденов Рассвета и Заката. С магией любой дурак сможет, а вот без придётся попотеть.

Я ответил поклоном и едва успел отклониться от летящего в челюсть кулака. Как при первой нашей встрече вампирша взвинтила темп сразу, не давая времени на обдумывание стратегии и тактики боя.

Вот только сам я сейчас обладал полной силой магии крови, а это значит, что легко мог ускорить ток крови в теле и увеличить собственную скорость до скорости вампирши. Вообще-то даже выше, но для начала нужно было показать, чего она стоит как боец ближнего боя, чтобы паладины трижды подумали, прежде чем попытались её задеть.

Но стоило признать, что я не немного недооценил вампиршу. Теперь та выкладывалась на полную, мелькая вокруг меня размазанной тенью. Я лишь благодаря дару крови точно предугадывал направления её атак и тактично их отклонял. А в какой-то момент так увлёкся, что включился в настоящий спарринг.

Я откровенно теснил Агафью, взвинтив собственную скорость до предела. Но та с шальной улыбкой принялась мухлевать. В тенистом внутреннем дворике её дар Тени срабатывал превосходно. Вампирша умудрялась уходить из-под удара буквально в считанных миллиметрах и вновь возникать в совершенно неожиданных местах.

Тогда я тоже принялся отслеживать её по кровной связи, прекрасно на сей раз представляя, где и в какой момент Агафья выберется из тени. До поры до времени я подавался, увлекая вампиршу боем и позволяя поверить в собственную победу. Но в очередной