Море серебряного света - Тед Уильямс

Мальчишка был уже в машине. Кристабель была так смущена и озабочена, что не обратила на него особого внимания.

— Что с тобой, mu'chita? — спросил он.

Она ничего не ответила, пытаясь понять, почему мистер Селларс казался не таким как всегда — под его обычной улыбкой таилось что-то темное, тихое и очень усталое.

— Эй, я говорю с тобой, дурочка!

— Я знаю, — ответила она. — Я думаю. Поговори сам с собой.

Он опять позвал ее, но она предпочла не услышать. Она знала, что если бы мама не была здесь, рассовывая пакеты и коробки по всему фургону, он, скорее всего, стал бы драться и щипаться. Но ей было все равно, даже если бы он начал. Мистер Селларс был очень опечален. Случилось что-то плохое — что-то очень плохое, хуже тех самых худших вещей, которых она боялась до того, как родители раскрыли ее.

— Хорошо, хорошо, просто скажи мне, о чем ты думаешь, ну?

Она взглянула на него, удивленная тоном его голоса. Мальчишка не выглядел злым, насколько она могла видеть.

— Мистер Селларс. Я думаю о мистере Селларсе, — сказала она.

— Он странный viejo[27].

— Он испуган.

— Ага. Я тоже.

Какое-то мгновение она не понимала, что услышала. Ей пришлось повернуться и посмотреть на него, чтобы увериться, что это тот самый мальчишка без переднего зуба с лицом взрослого.

— Испуган, ты?

Он уставился на нее так, как если бы ждал, что она засмеется над ним.

— Ну, я же не дурак. Я слышал кое-что из того, о чем они говорили. Один военный хотел их убить, всех. Это все связано, сечешь? Аzules[28], ну полиция и армия, чаще всего не бегают за такими, как твои папа и мама, они охотятся на детей, вроде меня, или больших бандитов. Но если твой па на самом деле спер viejo с военной базы, забрав оттуда всю свою семью и даже маленькую gatita[29], вроде тебя — ну, ты знаешь, это большие неприятности. — Он выглянул из окна фургона. — Я думаю, что скоро свалю. — Внезапно он повернулся к ней. — Не говори никому, иначе я тебя прирежу. Без дураков.

Несколько дней назад Кристабель заплясала бы от радости при одной мысли о том, что мальчишка убежит. Но теперь ей стало только еще более одиноко и страшно.

Происходит что-то очень, очень плохое, но Кристабель никак не могла понять, что именно.

Длинный Джозеф, вооружившись огромным пожарным топором, крался по коридору, очевидно решив, что таким образом он подражает военным уловкам своих войнолюбивых предков, зулусов. Джереми Дако не нашел для себя ничего лучше, чем ножка стола, та самая, которой он едва не размозжил головы Джозефу и Дель Рею. Тем не менее трудно было себе вообразить, что ему вообще представится возможность пустить ее в ход.

Джереми вообще не хотел брать с собой Джозефа, но оказалось совершенно невозможно убедить старика остаться рядом с оборудованием и неподвижными Рени и !Ксаббу. Кроме того самому Джереми было бы тяжело тащить на себе Дель Рея, единственный разумный довод. К чести Джозефа Сулавейо, на этот раз он держал рот на замке.

На пересечении коридоров Джозеф остановился и театральным жестом приложил пальцы левой руки ко рту; другой рукой он указал на правый коридор. Полная глупость — Джереми абсолютно точно знал, где находятся они и где лежит Дель Рей — и тем не менее только теперь Джереми полностью осознал грозящую им опасность.

«Снаружи люди, которые хотят убить нас. Люди с револьверами и еще бог знает чем. Быть может те самые, которые избили доктора Сьюзен до смерти.»

Он знал, что если остановится и подумает об этом еще немного, то ноги откажутся идти дальше, но, тем не менее, в нем бушевало пламя гнева. Джереми коснулся рукой груди Джозефа и, посмотрев на него самым решительным взглядом, который только смог изобразить, скользнул в коридор. Там он встал на четвереньки и пополз вперед, пока не увидел ног Дель Рея, одна в носке, туфля валялась в метре от нее. Джереми почувствовал, как его затошнило.

«Вперед, парень. Нечего делать. Вперед.»

Уверенный, что в любой момент кто-нибудь может выйти из теней — и еще хуже, этот «кто-то» может просто пристрелить его — Джереми пополз к Дель Рею… или, по меньшей мере, к его ногам.

«Боже мой, а что если в меня пустят очередь из пистолета-пулемета?»

Он прополз несколько метров по ковру, настолько старому и потрепанному, что чувствовал животом холодный бетон под собой, и наконец очутился совсем рядом с необутой ногой Дель Рея. На ощупь она была теплой и живой, но это ничего не значило — выстрелы прозвучали несколько минут назад. Испуганный до невозможности, Джереми закрыл глаза и дал своей руке пропутешествовать вдоль ноги Дель Рея, и, с огромным облегчением, почувствовал материю его рубашки, его руку, плечо и загривок. По меньшей мере он из одного куска.

Джереми поднял руку, чтобы подозвать к себе Джозефа, когда кто-то прошипел ему в ухо.

— Куда они подстрелили его? В живот? Между глаз?

Сердце Джереми подпрыгнуло до рта; когда оно вернулось обратно, он повернулся и зло посмотрел на Джозефа:

— Заткнись! Мы заберем его отсюда.

— Тогда скажу тебе кое-что, — прошептал Джозеф. — На его руке большая труба, вон там.

Джереми, почувствовав себя получше — он уже минуту ползал по открытому пространству, и никто еще не всадил пулю ему в спину — приподнялся и встал на колени рядом с Дель Реем. Он положил руку на грудь молодому человека, вроде колышется, потом нашел пульс под челюстью. Но облегчение сменилось ужасом, когда, отдернув руку, он обнаружил, что она покрыта чем-то темным и липким.

— О, Иисус Христос! У него из головы идет кровь.

— Тогда он покойник, — зло сказал Джозеф. — Никто, получив пулю в голову, не выходит в понедельник на работу.

— Заткнись и помоги перенести его. Мы должны забрать его туда, где я смогу получше ухаживать за ним.

Джозеф оказался прав — длинный кусок тяжелой трубы, толщиной с бутылку вина, лежал на руке Дель Рея. Они сбросили ее, не без усилий, и хотя Джереми вздрогнул, когда она со звоном ударилась о пол, постепенно он начал чувствовать себя легче. Возможно в Дель Рея вообще не стреляли. Возможно эта штука в темноте упала на него и разбила ему голову.

Джереми поглядел наверх и его сердце опять едва не остановилось. С потолка свисало чудовищное переплетение тяжелых железных труб, все под странными углами, как будто чья-то чудовищная рука потянулась к ним и наполовину вырвала из гнезд. Весь этот металл выглядел так, как будто мог упасть в любую секунду. Джереми махнул Джозефу и они потащили Дель Рея в коридор.

В последнее мгновение Джереми вспомнил о пистолете. Он заколебался, боясь оставаться на открытом месте еще несколько секунд, да и надо было немедленно обработать раны Дель Рея. Чем им сможет помочь один пистолет и несколько патронов? Джозеф беспокойно вздохнул. Джереми поколебался, и все-таки повернулся и пополз обратно, так тихо, как только мог, под нависшим над ним Дамокловыми сломанными трубами. Куртка Дель Рея лежала в тени, почти не видимая. Джереми подтащил ее к себе и ощупывал карманы до тех пор, пока не наткнулся на тяжелый кусок гладкого металла, потом со всех ног бросился подальше от предательского места.

Пока Джозеф проверял показания приборов В-капсул, Джереми положил Дель Рея на скатерть, содранной со стола в одном из конференц-залов. На голове молодого человека, слева, он нащупал отчетливую припухлость, шишку, а под ней длинную, но неглубокую рану. Пальцы быстро вымокли в крови. Джереми очень обрадовался бы, если бы это была единственная рана, но воротник и плечи рубашки тоже были темными и мокрыми. Он надеялся, что это только потому, что парень лежал в луже крови, лившейся из раненой головы, но не был уверен.

«Может быть сначала его подстрелили, а потом получил упавшей трубой по голове.»

Удовлетворившись тем, что Дель Рей по меньшей мере дышит, Джереми начал кромсать рубашку карманным ножом. Длинный Джозеф пришел из главного помещения и молча стоял, с непроницаемым выражением лица, но все-таки помог перевернуть безвольное тело Дель Рея, чтобы Джереми мог обследовать спину.

Джереми смочил водой из пластиковой бутылки неровный конец ткани и начал вытирать кровь, благословляя лампы дневного света, висевшие на потолке — одна мысль о том, без такого света он мог бы не заметить опасную рану, заморозила кровь в жилах. С облегчением он убедился, что других ран нет. Из маленького набора первой помощи он вынул бутылку, жидкостью из нее смочил относительно чистый кусок рубашки Дель Рея и начал прочищать рану на голове.

— Что это еще за дрянь? — спросил Джозеф.

— Алкоголь. Но не такой, какой можно пить.

— Знаю, — разочарованно сказал Джозеф.

«Вероятно по опыту», — подумал Джереми, но предпочел сохранить мысль для себя. Края раны были очень неровными, но осторожное прощупывание показало, что рана не глубокая и чистая, внутри ничего нет. Чувствуя себя лучше, чем за весь последний час, он сделал тампон из мокрой рубашки, рукавами перевязал рану и, при помощи Джозефа, перевернул Дель Рея обратно на спину.