Волчий Рубин - Ольга Гребнева

Священник поглаживал гематитовые бусины, раздумывая, стоит ли пытаться осуществить распоряжение кардинала. Не то чтобы Лоренцо вправду считал, что у него не получится. Скорее, опасался обратного. А точнее, реакции монсеньора Гаэтано на успех, после того, как ему объяснили, что подобное могут совершать только колдуны.

Беседа, пока мало чем напоминающая допрос, текла своим чередом, а Лоренцо продолжал думать о своём. Но когда голос кардинала стал более жёстким и начал развенчивать убеждённость пленника в доброте и бескорыстии оборотней, санктификатор прислушался внимательнее. Перед глазами возник образ Влада, хорошо запомнившийся ещё со времени первой встречи в Риме. Лоренцо потёр скулу, вспоминая, какого глубокого фиолетового цвета синяк он тогда заполучил на своё холёное лицо. Между пальцами родилась тёплая искорка, а бусины чёток, наоборот, стали ледяными. Продолжая перебирать камешки, священник, увлечённый своими мыслями, не сразу обратил внимание на то, что происходит.

— Дьявол! — ругнулся он шёпотом. Сжал чётки в ладони, прекратив движение. Но магия (а сомневаться в том, что это именно она, было глупо) не исчезла. Лёгкое приятное покалывание в ладонях не проходило.

«Надо с этим что-то делать! — встревоженно подумал Лоренцо. — Рано или поздно, но кардинал заметит, если уже не обратил внимание. Эх, как бы выяснить, это только моя проблема или все молящиеся на самом деле — обычные маги?..»

— Согласен, оборотни мне не за красивые глаза помогли, а потому что им требовалась ответная услуга. Но и после того, как я её оказал, меня не потащили на жертвенник и не решили состряпать из меня ужин. Волки относятся ко мне как к надёжному боевому товарищу, несмотря на то, что я, конечно, не силён в мастерстве владения местным оружием. — Как только заболела голова, мысли о том, что маги банально использовали его в своих целях, тут же исчезли. — А вот вы, святой отец, как относитесь к своим солдатам? Приговорить собственного сына к смерти за то, что он не смог справиться с превосходящими силами противника, за то, что не умер в плену, а посмел выжить и вернуться!

Гаэтано недоумённо поднял бровь. Такой отповеди он не ожидал. «А этот безбожник не перестаёт меня удивлять. Откуда ему известны такие подробности?»

— Поясни, с чего ты взял, что я осудил своего сына?

— Так он мне сам рассказал! — Комольцев запнулся, поняв, что сболтнул лишнее.

— Угу, сам сказал, — ободряюще покивал кардинал. — Замечательно.

«Язык мой — враг мой! — подумал Влад. — Меньше десяти минут беседуем, а я уже говорю то, о чём лучше смолчать. Подставил мальчишку, дурак. Думать надо сначала, а потом говорить! Ох, что ж голова так трещит?!»

Гаэтано тем временем продолжил:

— В твоём мире солдат не отдают под трибунал за предательство и дезертирство? Если так, то вы глупцы. И если тебя волнует судьба Чезаре, то скажу, что официально никакие обвинения ему не предъявлены. Пока.

«Думаешь, что для его спасения я соглашусь сотрудничать? Ошибаешься. Жалко, конечно, парня, но он мне в общем-то никто. А Лионелла и Конрад уже почти родными стали».

— Какая выгода оборотням от меня, вполне понятно. А вот зачем я нужен вам? — Влад сделал ударение на последнем слове. Не смог удержаться, чувствуя, что кардинал может до вечера обрабатывать допрашиваемого, перескакивая с темы на тему.

Кардинал подлил вина в оба бокала, не торопясь отвечать:

— Ты, наверное, думаешь, что меня интересуют военные тайны нечисти? — он отрицательно помотал головой. — Вовсе нет. Я их все знаю. Эта война закончится поражением оборотней, дело лишь во времени. Нелюдям негде брать подкрепления, а ко мне подходят всё новые и новые отряды. Изначально против моих солдат была местность, незнакомая и враждебная. Но идут дни, и лес обживается. Появляются тропы — человеческие, а не звериные. У меня в гвардии достаточно следопытов, чтобы изучить дубраву и более не попадаться в глупые ловушки. Магов-союзников стаи всего лишь двое, да и то действовать они могут только по одиночке. Не спорю, девушка сильна, но сможет ли она изо дня в день колдовать столько? Или в одно прекрасное утро почувствует, что не в силах подняться с кровати, не то что сотворить заклинание? В войсках инквизиции много сильных санктификаторов и деустов. Один раз ведьма уже проиграла.

В голосе Гаэтано слышалось торжество, смешанное с насмешкой. Он помнил, что магичка является слабым местом человека из другого мира. И специально сделал акцент на её незавидной участи.

«Слушаю кардинала и сам начинаю верить, что до нашей победы остались считанные дни, — восхищённо подумал Лоренцо. — Это я-то, знающий скольких мы потеряли и сколько лежат с тяжёлыми ранениями. И как трудно подавить магию, которая опирается на силу стаи. Пока жив хотя бы один оборотень, стоящий рядом с ведьмой, побороть её непросто. А иногда складывается впечатление, что и лес словно помогает ей. Если б я не был в курсе всех трудностей, то, пожалуй, поверил бы монсеньору безоговорочно».

«Лионелла, девочка моя, что же с тобой будет? Не может быть, чтоб не было выхода. Если инквизиторы победят, то тебя всё равно осудят и сожгут. — Влад вздрогнул от одного представления об ужасной казни. — Что же делать?»

Гаэтано с удовлетворением наблюдал за смятением чувств на лице пленника и не спешил продолжать.

— Так что же вам нужно? — повторился Влад.

— Ты хочешь, чтобы война закончилась, человек из другого мира?

Похоже кардиналу доставляло удовольствие постоянно отвечать вопросом на вопрос. Парень кивнул, чувствуя пятой точкой, что где-то здесь таится подвох.

— Вот видишь, значит, цели-то у нас с тобой одинаковые, — инквизитор опёрся подбородком на сложенные ладони.

— Не думаю. Ваша победа означает смерть тех, кто мне дорог.

— Не перебивай меня! — в голосе Гаэтано прорезались резкие властные интонации. — Война не выгодна ни для кого. Гибнет много людей… и нелюдей.

Влад не смог удержаться и опять прервал собеседника возмущённым восклицанием:

— Вы сами её начали! Кто организовал поход? Разве не инквизиция? И после этого вы будете утверждать, святой отец, что вы против войны?!

На этот раз в улыбке кардинала явственно читалась снисходительность, как к малому ребёнку или слабоумному.

— Послушай, Владислав, ты ведь военный человек. Тебе должно быть известно понятие «превентивный удар». Маг, стоящий во главе стаи, Конрад, давно задумал нападение на людские поселения. Но чтобы осуществить замысел, ему необходима одна вещь… Пока он её не заполучил в свои руки, ему не хватит силы на такую войну. Поэтому мы, узнав о намерениях нелюдей, предпочли не медлить и ударить до того, как маг добьётся своего. Вижу, ты удивлён, мой мальчик, — теперь