Павшая луна: комплект из 2 книг - Джим Чайковски

– Ну, наверное, было что-то, – пожал плечами Канте, стараясь скрыть гнев и ощущение собственной глупости. – Я списал это на то, что он просто хотел удалить меня из Вышнего на время бракосочетания брата. Возможно, также чтобы дать мне шанс проявить себя.

– Насчет свадьбы Микейна ты прав. Вероятно, это действительно послужило толчком к подобному резкому шагу. Король хотел освободить место для будущего наследника.

Канте вздохнул.

Нагнувшись, алхимик поднял с плота брошенный шест.

– Скорее всего, замысел заключался в том, чтобы дождаться, когда легион доставит Горена и его свиту в Брайк. А уже тогда, когда рядом не осталось бы любопытных глаз, ты нашел бы безвременную кровавую кончину в болотах.

Принц оглянулся на оставшееся позади поселение, вспоминая, как Анскар отправил его одного, впереди остального легиона.

«Как много людей знали о том, что было мне уготовлено?»

Фрелль подтолкнул плот к другому шесту, плавающему в воде.

– Хватай его, но осторожно. В воде столько крови и кусков свежей плоти…

– Уже понял. Хорошо хоть это не наша с вами плоть и кровь.

Канте осторожно подобрал длинный шест, борясь с захлестнувшим сердце отчаянием. Ему было известно, что отец о нем невысокого мнения, но он никак не мог представить всю глубину королевского отвращения. Выпрямившись, принц услышал разнесшиеся над водой резкие голоса. Они звучали далеко, однако здесь, в болотах, судить о расстояниях было очень трудно.

Фрелль подозвал принца к себе.

– Должно быть, кто-то услышал взрывы моих химических бомб. Нам нужно уплыть отсюда как можно дальше, пока здесь никто не появился. Боюсь, пройдет совсем немного времени, и твои враги догадаются, что ты остался жив.

Канте крепче стиснул шест. Вдвоем они привели плот в движение.

– Куда мы направимся?

– Сначала к Феллфирской Промоине, – кивнул вперед алхимик.

– А затем?

– Ты еще много чего не знаешь, – посмотрел на него Фрелль.

Закатив глаза, Канте отвернулся.

– Фрелль, порой вы просто мастерски подмечаете очевидное!

* * *

– Мы называем его Владыкой Промоины, – сказала Никс.

Подсев на песок к Джейсу, она указала на круглый островок, виднеющийся на плоской глади озера, размером в половину волокуши. Его выгнутая поверхность сверкала на солнце, переливаясь всеми красками, словно радуга ожила и поселилась в Промоине.

Даже несмотря на отчаяние и усталость, это чудесное зрелище, которым Никс не могла в полной мере насладиться, пока зрение ее оставалось затуманенным, согрело ей сердце. Казалось, Матерь Снизу благословила ее присутствием Владыки. Девушка не сомневалась, что отец описал бы это именно так.

«Значит, и я поступлю так же.

Островок плавно перемещался к берегу, время от времени поднимая голову на длинной тонкой серой шее. Никс и Джейс наблюдали за его движениями более полуколокола, и владыка наконец поднялся на поверхность, явив свою царственную особу.

По преданиям, передававшимся в семье Никс, пеструю черепаху совсем крошечной выпустили в озеро после того, как пять столетий назад был заложен первый камень фундамента зимнего стойбища. Это было подношение, сделанное в благодарность богам. Все в семье считали, что стойбище будет стоять до тех пор, пока владыка живет в Промоине.

Никс не могла сказать, правдива ли эта история и действительно ли в озере по-прежнему плавает та же самая черепаха, но сейчас, как никогда, ей хотелось верить в это. Она надеялась на то, что ее семья переживет суровые испытания, что Бастан и Аблен вскоре присоединятся к ней.

Словно ревностно жаждая ее внимания, к ней вернулся ее крылатый брат, кружась над головой. Летучая мышь пищала и свистела, и теперь ее клич не был наполнен видениями и образами, а лишь служил предостережением.

Девушка встрепенулась.

– Кто-то идет сюда.

Вскочив на ноги, Джейс оглянулся на стойбище.

– Быть может, нам лучше укрыться внутри.

Однако не успели молодые люди тронуться с места, как до них донеслись слабые голоса. Разобрать слова было невозможно, но жалобные нотки чередовались со строгими замечаниями.

Никс оглянулась на своего друга, не скрывавшего своей тревоги.

– Я думаю, это алхимик Фрелль, – сказала девушка. – И принц.

И тем не менее она вслушалась, стараясь услышать и другие голоса.

Ворчливого Аблена, угрюмого Бастана.

Но, похоже, принц и алхимик пришли сюда одни. Вскоре стали различимы отдельные слова и показался плот.

Джейс помахал рукой.

Плот повернул к ним. Как только он уткнулся в берег, Фрелль с пепельно-серым лицом поспешил к Никс.

– Никс, твой отец…

– Знаю, – остановила его та, еще не готовая говорить об этом. – И я знаю, что ты спас Аблена, – повернувшись к принцу, добавила девушка. – Я перед тобой в долгу.

– Откуда ты… – нахмурился принц.

Маленькая летучая мышь пронеслась у него над головой, отчего Канте вздрогнул и присел. Выпрямившись, он проводил взглядом маленького зверька, улетающего в сторону озера.

– А, понимаю. Стало быть, это наш маленький крылатый друг. Жаль, что он не мог предупредить о коварстве моего отца.

– Что ты хочешь сказать? – недоуменно посмотрел на него Джейс. – О каком еще коварстве?

Фрелль быстро рассказал о том, что приключилось с ними. Слушая его, Никс поймала себя на том, что отчаяние у нее в груди сменяется страхом – в центре которого находились те двое, которые еще не вернулись.

– Что с Абленом и Бастаном? – спросила она.

– Мы не знаем, – вздохнул алхимик. – По пути сюда Бастана не видели. Насколько нам известно, Аблену удалось ускользнуть до нападения летучих мышей. Я так понимаю, твои братья знают топи гораздо лучше, чем королевские рыцари. Мы должны верить в то, что они последуют за нами дальше.

– Что вы хотите сказать – «последуют за нами дальше»? – возмутилась Никс. – Почему мы просто не можем дождаться их здесь?

Ей ответил Канте.

– Вирлианские гвардейцы ничуть не менее опасны, чем сородичи твоего маленького братца. Поскольку первое покушение не удалось, они будут стремиться исправить свою ошибку и отомстить за павших товарищей.

– Вне всякого сомнения, они уже подозревают о том, что произошло. – Фрелль указал на Ворчуна, который, насытившись, довольно храпел, уронив свою здоровенную голову на грудь. – Нам нужно уйти как можно дальше от наших преследователей. Они ищут не только принца; если проведают о том, что ты здесь, девочка моя, тебя отволокут в Вышний.

Алхимик пристально посмотрел Никс в глаза, молчаливо напоминая о том, что на карту поставлено нечто большее, чем просто ее свобода. Девушка мысленно услышала скрежет военных машин и крики умирающих, и все это завершилось оглушительным грохотом, стеревшим всё.

«Павшая луна…»

– Нельзя допустить, чтобы ты попала к ним в руки! – схватил ее за руку Джейс. – Мы должны уходить!

Никс хотелось возразить. Короткое время, которое она провела здесь, укутанная в теплые воспоминания, явилось бальзамом на ее истерзанную горем душу. Девушка даже ощутила, как разгораются первые искорки надежды, представила себе воссоединение с братьями.

Никс окинула взглядом Промоину. У нее на глазах черепаха скрылась в черных глубинах озера, разноцветное сияние исчезло, угольки надежды в душе у Никс погасли. Она поняла, что оставаться здесь нельзя. И домой она, скорее всего, также больше никогда не вернется.

Но у нее не было ответа на главный вопрос.

– Куда мы отправимся? – обратилась Никс к алхимику.

– Прежде чем я покинул Обитель, настоятельница объяснила мне, какой путь избрать, если дела станут плохи и эти земли окажутся слишком опасными для тебя.

Канте уставился себе под ноги – однако девушка успела увидеть у него в серых глазах необъяснимую печаль.

«Он знает… должно быть, Фрелль уже сказал ему».

– Куда? – снова спросила Никс, чувствуя, как гулко колотится сердце. – Куда я должна отправиться?

Сглотнув комок в горле, алхимик ответил, своими словами разбив вдребезги все то, что ей было известно о себе.

– Мы должны найти твоего настоящего отца.

Часть восьмая

Рыцарь-клятвопреступник

РЫЦАРЬ: Как смеем мы надеяться на то, что это свидание даст какие-то плоды, если мое сердце дважды изменило – моей суженой и моему