Мастер третьего ранга (СИ) - Коробкин Дмитрий

Люди почувствовали угрозу, и притихли. Слишком резко от этого странного парня плескало энергией.

— Народ, — с ленцой позвал расслабившийся мастер. Народ повернулся к нему. — Они вас похищали? Они пытали вас? Издевались над вами? — указал он на столпившихся хмурых женщин. — Ну?

— Нет, — сказала одна из пленниц. — Но они были с ними заодно. Они заклятья накладывали. Вот браслеты, это ведь их работа.

— Вот именно, были. Браслеты, заклятья. Теперь они такие же жертвы, как и вы. Видели сколько их трупов лежало? Их тоже не пожалели. И этих бы убили тоже. Кто из них реально вам причинил зло? — Несколько человек вяло промычало нечто неразборчивое. — Вот, — подметил Иван. — Потому мы их просто отпускаем.

— Кто вы такие чтобы решать? — взвилась стервозного вида женщина. — По какому…

— Умолкни, — затолкнула ее в толпу другая. — Мы, — она осмотрела всех, и никто этому «мы» не перечил, — так понимаем, что это ваше пожелание? Мы его принимаем. — Снова кто-то стал возражать, но его заткнули. — Подавальщица не виновата, что повар испортил борщ, — улыбнулась она.

— Наконец-то, — облегченно вздохнул Юра. — Девушки, вы свободны. Можете возвращаться домой.

— Нам некуда возвращаться, — хмуро ответила за них Вера. — И вообще, не убили здесь, найдут и все равно убьют. Мы слишком много знаем. Им свидетели не нужны.

Даже бывшие пленники стали с ней соглашаться. Многим некуда было возвращаться. А тем, кому было, грозило опять попасть в плен или погибнуть.

— Здесь все одаренные? — спросил Юра.

Он взглянул на наставника, который понял, к чему парень ведет, с улыбкой кивнул и закрыл глаза.

Получив утвердительный ответ, он взглянул на раболепно смотрящих на него стихийных. Этих спрашивать смысла не было. И так понятно.

— Значит, суть идеи такова: все желающие остаются здесь, и занимают поселок. Все оставшееся от этих уродов, делите по — братски. Сможете вместе всыпать перца, гадам, когда те вернутся?

— Если снимите браслеты, — с улыбкой ответила взявшая слово за большинство женщина. — Тогда мы их тонким слоем, до самой столицы размажем.

Люди согласно загалдели.

— Есть желающие среди вас? — обратился он к стихийным. — Кто хочет жить с людьми?

Едва он спросил, одна из вроде — бы лесавок, перебежала к людям и взяла за руку улыбающегося измучанного и избитого, но решительного вида парня. За ней потянулось еще несколько стихийных.

— У меня нет пары, — проскрипел, будто старое дерево бородатый леший. — Но, я хочу отомстить за братьев и сестер. Я остаюсь.

За лешим к людям перешли еще несколько. Оставаться не хотели только ослабевшие русалки и мавки.

— Иван, — позвал Юра задремавшего наставника.

— Давай сам, — отмахнулся тот не открывая глаз.

— По праву победителей… или завоевателей, — он задумался, почесав маковку. — Да пофиг, — махнул он рукой. — Этот поселок теперь по праву ваш. Вы здесь полноправные хозяева. Насчет уклада, правил там всяких, договаривайтесь сами. И еще, стихийные, пожелавшие остаться, имеют равные с вами права. Кто согласен, клянитесь мастеру. Вы знаете, что будет с тем, кто нарушит эту клятву.

* * *

Скрытый высокой, резной спинкой кресла, магистр, просматривал бумаги с донесениями и откровенными доносами. Жалобы, просьбы, предложения, все это требовало его внимания. Его внимания также требовали те, чье нетерпеливое топтание слышалось за дверью кабинета.

Помощник по своему обычаю, громко и раздражающе сопел в ожидании поручений. Хитрый гаденыш, который даже не скрывал того, что приставлен к нему князем ради надзора, с каждым днем начинал злить все сильнее. Но избавиться от него означало подтвердить подозрения. Напротив, его следовало беречь как зеницу ока, и давать сунуть нос в свои дела как можно глубже.

Прохладный, утренний ветер, ворвался в окно богато обставленного кабинета и стал бессовестно трепать бардовые гардины. из-за настежь раскрытого, панорамного окна, раздавались возгласы тренирующихся бойцов, и суровые команды их наставников.

В висящей напротив окна кормушке, звонко чирикая, несколько воробьев устроили настоящую потасовку. Их громкая перепалка, на время заглушила нервирующее сопение за спиной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Магистр поставил требуемые подписи и печати, и замер. В задумчивости он смотрел на прыгающих по ветке взъерошенных воробьев.

— Закрой, пожалуйста, окно, — обратился он к помощнику. — И гардины опусти заодно.

Нехотя и неспешно, чем раздражал еще больше, сухощавый мужчина, выполнил пожелание хозяина. Задержавшись у напольных часов, он провел пальцем по стеклу, удостоверившись, что пыли нет, при этом оставил на стекле жирную полосу, а после вернулся на свое место.

— Держи, — протянул магистр бумаги. — А это, отнесешь в трактир «Старый Мастер», — подал он запечатанный конверт. — Ты знаешь кому.

«Но прежде распечатай, и десять раз перечитай». — злорадно подумал он.

С безразличным видом, помощник неспешно разложил бумаги в кожаную папку. Поправил, так, чтобы не один листок не выделялся из общей стопки. Сунул конверт за полу сюртука. И издавая противный, шумный сап, уставился на магистра.

— Все, ступай, — пренебрежительно махнул тот. — Прикажи пока никого не впускать. Я устал.

— Будет сделано, — качнул головой помощник и скрылся за дверью.

Послышался недовольный гам, и множество шагов удалялись вдаль по коридору.

Когда все стихло, мужчина поднялся и заперся. Прошел к окну, поправил гардины, и в воцарившемся полумраке стал делать магические пассы руками. Простейшее заклинание мгновенно заглушило все звуки, доносящиеся из-за окна и двери, и наоборот, если кому — либо захочется подслушать, происходящее в кабинете, то он услышит лишь тихий сап спящего человека.

Заскрипела потайная дверца, которую скрывала высотой в человеческий рост картина с пейзажем столицы княжества Мирное, в кабинет вошла фигура, скрытая серым балахоном.

Кукловод, только что узнала о произошедшем в Криничном, и теперь явилась с докладом.

— Криничный потерян, — дрожащим голосом произнесла она.

Услышав эту фразу, магистр был вне себя от ярости. Он нервно ходил по кабинету и был готов опрокидывать все, что попадается на глаза. Но вместо этого он подошел к напольным часам, подышал на стекло и рукавом брезгливо стер, оставленный помощником жирный мазок.

— Как это произошло? — успокоившись вернулся он к склонившей голову фигуре.

— Это… — женщина — кукловод дрожа не могла собраться. — Этому способствовал Иван. Он неожиданно двинулся в путь раньше, чем я все подготовила.

— Снова этот Иван. Что со старшим группы? Что с Митрофаном? И главное, что узнал Безродный? Каким образом он пронюхал про Криничный?

— Старший группы вопреки указаниям, отдал приказ ликвидировать Безродного. Ва… Безродный почуял опасность и начал действовать первым. При содействии стихийных они атаковали и разгромили остатки группы, пока большая часть бойцов отправилась в рейд. Митрофан погиб. Иван знает лишь общую легенду.

— Немедленно зачистить всех оставшихся бойцов и старшего группы, — успокоившись, холодно приказал он. — Ну, Иван, ну сукин сын. Как он умудряется сунуть нос в наши дела? — хмыкнул он. — Твой Иван, нам слишком дорого обошелся. Ты понимаешь это? Безродный насколько я помню, должен был быть вовлечен в авантюру с устранением Влада. Не так ли?

— Приманка уже готова. Безродный обязательно пустится дальше, спасать свою возлюбленную. Криничный в любом случае был на маршруте его следования. Если бы его не попытались убрать, то я более чем уверена, что он отдохнул бы и ничего не заподозрив, продолжил путь. Это был просчет адепта.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Отлично. из-за этого самодовольного идиота, мы теперь имеем головную боль в виде образования анклава колдунов в Криничном. Теперь их просто так, голыми руками не взять. Придется ломать голову, как с ними справиться. Они слишком большая угроза. — Магистр подумал, помолчал и продолжил. — Держи все под контролем. Иван и Влад должны быть ликвидированы. Сейчас же отозвать всех старших групп. Сами группы уничтожить. И чтобы никаких следов. Теперь будем действовать более осторожно. Нам нужен более тонкий расчет.