Кондор принимает вызов - Сергей Соболев

Водитель «мерса» чуть сбавил скорость. По правую руку промелькнул щит с надписью крупными буквами: "Национальный заповедник «Куршская коса». За ним еще один щит размерами поменьше: «Пограничный контроль».

В сотне метров впереди показалась выкрашенная в зеленое вахтовая будка ФПС. Хотя линия границы проходит в полусотне километров севернее Зеленоградска, между литовской Нидой и российским поселком Морской, весь участок косы объявлен особой погранзоной, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Впрочем, на местном КПП досматривают выборочно, глаз у пограничников наметан, они знают, кого им следует останавливать. Денежки за проезд на территорию заповедника взимают в небольшом прозрачном павильончике, напоминающем с виду аквариум.

На площадке у погранпоста застыл одинокий джип, возле него прогуливаются трое крепких мужчин, одетых в штатское, стреляют глазами по сторонам, а заодно и за «погранцами» приглядывают. Появились они здесь минут двадцать назад, надо полагать, страхуют своего патрона.

Прапорщик, едва завидев на шоссе приближающиеся силуэты машин, торопливо нажал кнопочку, но не для того, естественно, чтобы вызвать «тревожный» наряд, а приводя в движение длинную полосатую стрелу шлагбаума. Водитель «шестисотого» мягко притормозил, аккуратно перевалил колесами через плотные резиновые валики, впрессованные в дорожное покрытие, их еще называют «полицейские на дорогах», затем, проигнорировав павильончик с кассами, а заодно и строгую предупредительную надпись, плавно набирая скорость, покатил в направлении Рыбачьего. За ним, словно привязанный невидимыми нитями, держался болотного цвета «Лендровер».

Когда обе машины скрылись из вида, прапорщик осуждающе покачал головой. Еще сравнительно недавно Куршская коса, эта уникальная заповедная зона со специальным режимом охраны природы, была тихим, спокойным местом, хозяевами которого негласно числили себя советские пограничники. Но времена переменились, и «погранцы» здесь — никто. Для некоторых закон уже не писан, они сами устанавливают законы и диктуют собственные правила поведения другим.

Вскоре убрался с площадки и страхующий джип — крепыши покатили в противоположном направлении, в Зеленоградск. Судя по этим повышенным мерам безопасности, у «янтарного барона» возникли какие-то сложности, не исключено, что у него появились основания опасаться за свою драгоценную жизнь.

Как минимум один день из надвигавшегося уик-энда Казанцев решил провести в одной из своих резиденций на Куршской косе. И вовсе не потому, что опасался в эти тревожные для него времена оставаться в городе, а здесь, на этой узкой полоске земли, он может чувствовать себя в полной безопасности. Неприятностей следует ожидать не раньше чем через месяц. Сначала все должно «устаканиться», после недавних бурных потрясений ощутимо покачнулись позиции таких крупных фигур, как губернатор и городской голова, а также двух силовиков, Тихомирова и Ракитина. И если первый из этой истории наверняка выйдет с минимальными потерями, да и то по линии кадрового состава, то второй может и лишиться своего поста, добровольно или под давлением центра — не суть важно. Если, конечно, Москва не проворонит удобный момент посадить на ключевой пост главы облуправления внутренних дел своего ставленника, того же Белицкого, к примеру.

А пока суд да дело, Кожухов будет продолжать нажим на своего зятя. Это давление заметно нарастает в последние дни, когда они стали быстро отдаляться друг от друга. Кризис, началом которого послужили события первого и второго мая, лишь ускорил наметившийся между ними разрыв. Ни одно из выставленных «папой» требований Казанцев выполнять не намерен. К чему это может привести уже в обозримом будущем, догадаться, в общем, несложно. Когда в обороте крутятся колоссальные деньги, а над всей этой финансовой кухней довлеют коренные интересы мощных держав, жизнь человека, даже такого «раскрученного», как Алексей Казанцев, не стоит и ломаного гроша.

— Аккуратно, Анатолий Иваныч, очень аккуратно... — в унисон своим тревожным мыслям произнес Казанцев. — Я бы даже сказал: предельно аккуратно. Чтобы комар носа не подточил.

В машине они были вдвоем: начальник СБ Бочаров за рулем «мерса», банкир по обыкновению расположился на заднем сиденье. Личный водитель и секретарь Казанцева остались в городе, «янтарный барон» в поездку на косу взял лишь минимальную охрану.

Бочаров вел машину с прежней невозмутимостью, прозвучавшая только что реплика не имела никакого отношения ни к скорости их передвижения, ни к его мастерству водителя. Он давно уже научился понимать своего патрона с полунамека.

— Держите вашего специалиста наготове.

— Я понял, — кивнул Бочаров. — Вас интересуют детали?

— Естественно. Это тот самый случай, когда мне необходимо будет знать мельчайшие нюансы.

— Изложить их прямо сейчас?

Казанцев отреагировал после небольшой паузы:

— Нет. Всему свое место и время.

Казанцев, конечно, лукавил перед своим тестем: никакие они не сиамские близнецы. И если один из них паче чаяния преставится, другой после этого прискорбного события может жить долго и счастливо, унаследовав вдобавок чужое имущество. Если, конечно, не сваляет дурака.

Временами банкир отвлекался от своих потаенных мыслей и принимался разглядывать мелькавшие за окном виды. Живописный ландшафт Куршской косы всегда действовал на него умиротворяюще. Он слишком зациклился на своих проблемах и нуждался в небольшом отдыхе. А здесь ему хорошо, покойно. Можно поразмыслить в одиночестве. Семь раз отмерить. А еще лучше — сто семь. Но резать, как ни крути, все разно придется. Других вариантов он для себя пока не видит.

Тьфу ты, черт — опять двадцать пять...

Позади остался Лесной с его редкими одноэтажными домами. Узкая лента шоссе временами отклонялась от направления меридиана, огибая параболические дюны, подковами расположившиеся поперек косы, и тогда сквозь тонированные стекла автомобиля можно попеременно увидеть то бело-песчаную полоску пляжей и уходящие за горизонт морские дали, то окаймленные высохшими водорослями, преимущественно пронзительно-синих и фиолетовых оттенков, берега залива. Угнездившиеся на склонах озелененных дюн сосны норовили проткнуть своими острыми верхушками-иглами блекло-голубое прибалтийское небо. Среди мелькавших за окном массивов горной сосны встречаются частые вкрапления густых разлапистых елей, березовых рощиц и краснолистых дубов. Изредка попадаются и так называемые волки: ветвистые быстрорастущие сосны, чьи могучие стволы и толстые нижние ответвления отливают на солнце благородной медью.

Казанцев, как человек, не лишенный вкуса и тяги к прекрасному, высоко ценил неброскую красоту местных ландшафтов. Но лучше, пожалуй, чем знаменитый немецкий географ и путешественник Александр Гумбольдт, об этих местах никто не сказал: «Куршская коса настолько своеобразна, что ее необходимо увидеть, как Италию или Испанию, если хотим доставить душе нашей чудесные виды».

— Кстати, Наталья Александровна нынче тоже гостит на косе, — подал реплику Бочаров. Естественно, что он был в курсе многих семейных тайн своего патрона. Знал он и то, что отношения в семействе Казанцевых далеки от идеальных. Впрочем, вел он себя тактично, к тому же умел держать язык за зубами.

— Да? — разочарованно произнес Казанцев. — Я думал, супруга осталась в Светлогорске. А где она обосновалась? В резиденции или «романском»?

— На ближней даче.

Показалась развилка, от двухрядки ответвлялась узкая незаасфальтированная дорога, по ней можно было проехать к заливу.

— Так куда прикажете, Алексей Игоревич? В резиденцию?

И здесь семейство Кожуховых решило не оставлять его в покое. Хотелось побыть наедине, поразмыслить. Отмерить положенное количество раз... А тут Наталью принесло на его голову.

Ну не бегать же ему от собственной жены?! Это не только глупо, но и смешно.

— Отставить резиденцию. Подбросьте меня к «романскому» домику.

Глава 11

Помимо роскошного городского особняка, расположенного в северной части города неподалеку от Ботанического сада, Казанцев располагал тремя загородными резиденциями. И все они выглядели на разный лад, так, как будто их владельцами были три разных человека.

Одна из его «дачек», построенная в девяносто шестом году, так называемая «атлантическая» вилла, расположена в окрестностях курортного городка Светлогорск, на самом берегу Балтийского моря, километрах в четырех к востоку от дачи Сан Саныча. Особняк возводился по эксклюзивному проекту финскими специалистами. Стены почти сплошь из стекла, несущие конструкции изготовлены из особо прочных хромированных металлических сплавов. Вилла производит впечатление ультрасовременного сооружения и своим легким летучим силуэтом напоминает наполненный ветром парус океанского клипера. В обычную для Прибалтики пасмурную погоду цветовая гамма дома серебристо-черная, люминесцентная. В солнечные же дни модерновое здание блестит и переливается всеми своими округлыми гранями, как драгоценный алмаз на свету.