Крылья Мальгуса. Ступень Четвертая. Часть вторая - Инди Видум

самодельный, для того, кто его будет варить, нет разницы, под каким углом сваривать пласты стекла. Но я и в конторах по продаже аквариумов поставил бы сигнальный артефакт, потому что сила и умения мага, у которого сейчас Морус, неизвестны.

Заморочить продавцов с помощью Моруса ему по силам точно, так что контроль не повредит.

— Еще можно предположить, что Морус сводит с ума своего владельца, — заметил император. — И отслеживать появляющиеся странности и стремление к уединению у сильных магов. Ярослав, когда ты сможешь заняться охранной системой дворца?

Я задумался. Вносить правки в текущую версию охраны — это делать ее неповоротливой и глючной. Нужна была новая, с полным удалением старой. Но оставлять дворец без охранной системы даже на несколько часов было нельзя. Значит, нужно создавать второй контур и активировать его одновременно с отключением существующего.

— Неделю, не меньше, — прикинул я. — Пару дней на расчет схемы и дней пять на артефакты и создание нового контура.

— Так много? — император был неприятно удивлен.

— Большой объем, Иван Михайлович, — пояснил я. — Мне нужно сделать расчеты и проверить, заказать необходимые материалы для артефактов и их собрать до установки. Собрать систему на месте и протестировать. Рядом с работающем контуром это занимает намного больше времени. Его нужно менять полностью, но отключать сразу нельзя.

— То есть уходим в глухую оборону, — недовольно сказал Ефремов. — Мне это не нравится.

— Мне тоже. Но если противник не виден, то стреляя вслепую, с высокой вероятностью в него не попадешь. Нам нужен всего один прокол, чтобы могли получить хотя бы направление.

— Камер бы нам еще таких, которые через иллюзии видят, — намекнул Ефремов. — Хотя бы на главные перекрестки, а Елисеев?

— При всем желании я не могу разорваться, — отрезал я. — Раньше бы их поставить. Да чего уж теперь…

Совещание проходило во дворце императора, поэтому сразу после него я прошелся по периметру дворцового комплекса в компании Ефремова и Постникова. В паре мест укрепил, поставил сигналки и прикинул объем работ. Он был огромен. Впору рассчитывать на памятник при жизни. Утешало лишь то, что таким образом я и свою безопасность усиливаю. Потому что проникший во дворец Накрех поставит крест не только на мне, но и на моем клане.

— Список того, что нужно для артефактов, пришли, — говорил Ефремов, делающий вид, что он участвует в инспекции охранной системы. — Все найдем, все выдадим. Если нужны накопители, только свистни. Только займись побыстрее, Елисеев. Ситуация, конечно, та еще…

Ситуация, когда безопасность всей страны зависела от подростка, мне тоже казалась той еще фантасмагорией. Даже с учетом моего прошлого возраста я был всего лишь учеником, и к настоящему времени не восстановил все, что мне было доступно раньше. Но похоже, в этом мире я был самым умелым магом. Разумеется, если не считать Накреха. Считать его не хотелось. Хотелось, чтобы он сдох раз и навсегда. Но пока казалось, что могу лопнуть я, потому что взваленная ноша с каждым днем все росла и росла, и передать я мог лишь малую ее часть.

В машине я откинулась на спинку сиденья и прикрыл глаза. Не хотелось ни думать, ни говорить с кем-то. Дома я тоже прошел сразу к себе, запер дверь и плюхнулся на кровать. Напряжение дня никак не желало отпускать. Я все время прокручивал в голове события и думал, что мог сделать, чтобы не допустить выстрела Глазьева. Разве что превентивно задержать Новикова? Как же он хорошо шифровался, сволочь…

Расслабиться мне не дали. Пришел вызов. Причем парня, который меня вызывал, я точно видел впервые. И это было, мягко говоря, неприятно. После столь тяжелого дня меня бы не удивило появление Накреха, желающего позлорадствовать над нашим провалом.

— Привет, — сказал вызывающий. — Мальгус, мне нужно пройти ритуал Ступеней. Второй. Первый я худо-бедно сам освоил. Но дался он мне тяжело. Второй я сам не потяну.

— Айлинг? — неверяще уточнил я.

— А ты кого ждал? — удивился он.

— Ты жив?

— Разумеется. Иначе как бы я мог с тобой сейчас разговаривать? У тебя мозги перестали работать или как?

— Какого черта, Айлинг? — взорвался я. — Я тебя похоронил. Знаешь, как это было больно?

На меня словно нахлынуло отчаяние тех дней, когда я потерял самого близкого на тот момент человека. А он оказался жив и пришел только тогда, когда что-то понадобилось ему.

— Знаю, — невозмутимо ответил он. — Сам через это проходил. Мальгус, так было нужно.

— Кому нужно?

— В первую очередь тебе, — усмехнулся он. Было странно видеть знакомые гримасы на незнакомом лице. — Ты понял, что остался один, и развернулся.

— Это все вынужденно. — В душе боролись злость и радость на то, что я вновь могу слышать голос учителя, и пусть внешность он намеренно поменял, давая понять, что возврата к прошлому общению учитель-ученик не будет, но интонации и общий стиль разговора никуда не делись. — Так получилось, что я отвечаю за большое количество людей, хотя я этого не хотел. Я бы предпочел маленькую артефактную мастерскую.

Айлинг знакомо и очень обидно рассмеялся.

— Мальгус, ты бы никогда не удовлетворился маленькой мастерской. Тебе нужен размах. Ты его себе создаешь. А для этого тебе просто надо было понять, что ученичество тебя больше не ограничивает. — Он нахмурился и недовольно продолжил: — Хотя пара лет тебе бы лишней не была. Но вернемся к моей просьбе, о помощи целителя при ритуале.

Это было сказано так, что в голове словно что-то щелкнуло и детали мозаики начали быстро встраиваться на свои места. Планы Айлинга словно потеряли для меня непрозрачность, и теперь я видел все, что лежало в их основе.

— Нет, — спокойно ответил я и даже улыбнулся прямо в вытянувшуюся физиономию. — Мое слово — нет.

— Эй, Мальгус, ты обнаглел? — возмутился Айлинг. — Кто тебе помог и с ритуалом, и с целителями? Должна быть элементарная благодарность с твоей стороны.

— Видишь ли, дорогой бывший наставник, как сказал не так давно небезызвестный тебе Дамиан, старого доброго Мальгуса больше нет, зато есть Ярослав Елисеев, который должен беспокоиться о своем клане. Поэтому ритуалы Ступеней — только для моих соклановцев.

Айлинг захохотал.

— Мальгус, ты серьезно рассчитываешь, что я пойду под твое начало?

Я пожал плечами.

— Мне не помешал бы хороший специалист, — заметил я. — У меня открытая война с вселенцем из нашего старого мира и куча дыр в руководстве.

— И не рассчитывай, — резко бросил он. — Больше никакого руководства. И никакого обучения. После того как я закончу здесь все, что должен, остаток жизни я хочу пожить для себя, другой с большой вероятностью у нас с тобой не будет.

— Почему?

— Не любит воронка перерождений лоскутные души. Можем не пройти.

Оговорка про то, что он должен здесь что-то сделать, была слишком выразительной, чтобы я ее проигнорировал.

— Айлинг, я фактически сейчас занимаюсь тем, что должен был делать ты, — заметил я. — Потому что Накрех — это твоя цель и твоя война.

— Положим, теперь не только моя, — сказал он, забавно поиграв бровями.

— Я догадался, что у вас там целая организация была по предотвращению его возвращения. То есть вы его упустили, а я должен расхлебывать?

— Эй, полегче! — возмутился он. — Когда его упустили, я вообще еще не родился. А что касается, твоя это война или моя, то вот что я тебе скажу. Не должны такие знания гулять бесконтрольно по мирам. Мы, как сознательные маги, в мире которых это началось, обязаны поставить заслон.

— Возможно, — согласился я. — Но это не делает вашу войну моей.

— Мальгус, эта война и так уже твоя, — усмехнулся он. — Не справишься — потеряешь все, что имеешь. И я сейчас не только о материальной стороне, но и о людях, которые тебя окружают. Ценности — ерунда, их можно набрать новых, а вот с людьми такой финт не пройдет.

Я это прекрасно понимал. И то, что в оставленном мной мире у меня не было близких за редким исключением, тоже понимал.

— И все же. Ты отправил меня сюда вместо себя.

— Мальгус, вообще-то по плану ты должен был остаться там, — напомнил он. — Но вышло так, что я сейчас здесь, как и ты, а значит, у тебя передо мной долг.

Слова о долге звучали странно, при условии что он вот только что говорил, что мы с ним можем больше не возродиться.

— Ты мог мне запретить ехать, — напомнил я. — Тогда бы Дамиану не удалось обвинить меня в том,