Десант «попаданцев». Второй шанс для человечества - Александр Конторович

А ведь потом еще надо будет подкормку в землю вносить — удобрения которые. Тоже народу много будет, поля-то ведь под овощи и даже где-то фрукты, вполне приличные по размерам. Скучать — не придется! И это — хорошо!

Старый Империалист

— Утро красит нежным цветом… — напевал я старую добрую песню. Собственно говоря, кроме двух строчек я ничего и не помнил, а поэт наш еще до этой песни не добрался. Итак, я направлялся к ручью для проведения утренних процедур.

И вдруг увидел ЕЁ!

Она была, нет, она — есть! Она, о боги нового мира, неужели вы смилостивились над бедным попаданием? Она не была прекрасна, это была материализация моей мечты, той самой, детской.

Наш роман развивался стремительно и сумбурно.

Трудно было понять друг друга, хотя Ночная Звезда и знала много слов на русском, но как ей объяснить про звезды, про планеты? Так что диалог представлял собой мои монологи и совсем редки были замечания моей любимой. Приходилось использовать язык жестов.

Она коротко и неохотно рассказала о себе. Ее семья была примкнувшей к племени наших индейцев.

Мы встречались только по вечерам, днем и у меня, и у нее были дела и заботы. В один вечерок мы втроем шли по лагерю к нашему ручью, и я случайно услышал, как один мой друг меланхолично сказал:

— «Вертолет» пошел. Опять руками будет махать про яблони на Марсе.

Так, да? Ну ладно, есть и на таких языкастых управа. Зову дежурного и громко сообщаю:

— Передай по смене, что завтра с утра вместо испытаний новых ракет требуется дополнительная рабочая сила для кухонных работ.

Довольно хихикая, мы с Ночной Звездой сбежали за пределы форта, сопровождаемые возмущенными криками:

— Какая кухня?! От наглов рыбьими потрохами, что ли, обороняться будем?

На следующее утро я, все так же пребывая в розовых мечтах, по въевшейся привычке составил план торжественного бракосочетания. Удивительно, но древнее сожаление «если бы молодость знала, если бы старость могла» оказалось совсем в тему. И знал, и смог.

Но над комнатой совета в то утро явно летала птица обломинго. Мой гениальный план возражений сначала не вызвал. Только здоровый смех. Потом, вытерев слезы и поднявшись с пола, мои товарищи принялись разбирать план и меня по косточкам. Начальник медслужбы категорически объявил, что ни капли антисептика он не даст и вообще напитки можно заменить водой из ручья. Зам по МТО его сначала горячо поддержал, но потом вспомнил, что и ему сидеть за праздничным столом, так что задумался. Наш адмирал категорически заявил, что на вантах и марсах он команду шхуны выстраивать не собирается, но если надо, то одну рею он сделает. Специально для размещения там одного сухопутного, привязанного за шейку веревочкой, чтобы не упал. Командир отсмеялся и поставил точку в споре:

— Так! Империалиста женим. Сватом схожу сам и шамана нашего музыкального прихвачу. Для солидности. ИО начштаба на время медового месяца назначается Зубрилка. А ты, Саша, — он повернулся ко мне, — в отпуске на весь свой месяц, который продлится три дня!

Лорд

Свадьба Империалиста. И я на ней главный диджей. Марш Мендельсона у меня получился не очень похожим на оригинал — но значительно лучше, чем я ожидал от своих скромных навыков.

Так, народ уселся за столы. У меня тоже есть свой — ну не должен же главный товарищ по культуре страдать от голода, пока все набивают животы. Тем более что мы запасли рыбы на год, наверное, вперед — спасибо нашему сибирскому товарищу.

Большой любитель музыки, индеец из племени Кэй (выпендривается перед друзьями — вроде того, что не страшно ему меня слушать) подошел и внимательно на меня уставился.

— Дружище, ты же понимаешь, что для классики пока рановато. Народу однозначно нужно что-то танцевальное. — Я виновато пожал плечами. Рок для наших аборигенов пока непосильная задача — «Раммштайн» их пугает до чертиков.

Парнишка покачал головой и ткнул рукой мне за спину. Там кто-то из наших сопровождал странного индейца, вышагивающего словно на параде.

— Это Хитрый Лис. Он вождь большого племени, что в неделе пути на север, — тихо прошептала Кэй, с силой прижавшись к моему плечу. — Он очень сильный — даже Большой Медведь его боится.

— Спокойно, Ива, я Дубровский. — Глаза моей девочки округлились, так что срочно пришлось пояснять:

— Это выражение такое. Означает, что не надо бояться. Дядя Саша разберется. Вон как ребята англичанам врезали, те до сих пор прийти в себя не могут. А наших всего шестеро было.

Некоторое время спустя, когда веселым молодоженам дарили подарки — в том числе и от Хитрого Лиса, прибывшего к нам познакомиться, ко мне подошел наш военный, так сказать, лидер и, усмехаясь, сообщил, что мне снова придется изображать шамана.

— Только на сей раз не убивай никого, ладно? А то нас не так поймут. — Это был уже Артем, улыбающийся во все тридцать два зуба.

— Угу, очень смешно. — Видимо, помрачнение на моем лице Лис принял на свой счет, потому и побледнел и, наклонившись, что-то быстро спросил у своего шамана.

— Только если этот тоже обкурится и обосрется — я точно не виноват. Ни на грамм, — заявил ваш покорный слуга и ткнул пальцем в «заведующего по духам», испуганно жмущегося к индейскому вождю. Как назло, именно в этот момент он меня и увидел — и принял направленный на него палец за выбирание очередной жертвы. Едва не заорав, шаман вдруг начал что-то доказывать Лису, испуганно на меня оглядываясь и с каждой секундой повышая голос.

— Чего он там несет? — поинтересовался я у Кэй. — Ну, в смысле, говорит?

— Он не хотеть, чтобы его дух сожрать великий белый шаман. И что он буквально видит здесь проявления твоего голода.

— Это как?

— Чистое Небо говорить, что все наману для тебя только еда — а свадьба с Ночной Звездой из их племени только ловушка, как приманка для рыбы. Твое племя боится потерять дух, поэтому и зовут наману к себе. И что ты откусить чуть-чуть от каждого духа, чтобы наесться.

— Интересная концепция. А что вождь?

— Хитрый Лис не хотеть, чтобы от него откусывать дух. Но он не очень верить шаман.

Ясненько. Значит, «коллега» боится стать моим обедом и пытается утверждать, что обед не только он, но и вождь, и все индейцы.

— Так, сообщи, что мне неохота так вот играться — но если кто-то меня разозлит, то я могу продемонстрировать свое искусство прямо на любопытствующих. Я им че, клоун, что ли? Или, может, этот, специалист по корпоративам? Пущай топают лесом вприпрыжку!

Видя, что я начинаю злиться, шаман побелел и начал буквально умолять вождя о чем-то.

— Шаман говорит, что видит у тебя большой сильный дух и ты можешь скушать его насовсем. И Хитрый Лис тоже.

Неожиданно вождь заткнул шамана тычком в грудь и что-то спросил у Дяди Саши. Антилопа, сегодня бывшая вместо Кэй, ставшей кем-то вроде нашей штатной переводчицы, перевела:

— Вождь верит шаману и не будет требовать показать мастерство хозяина духов. Поэтому он просто просит присоединиться к празднику.

Ну, учитывая, что Ночная Звезда из его племени, то будет сложно отказать. Да и зачем? Тем более что еще одна толпа союзников нам не помешает. Как там Лось говорил? Они вокруг вертятся, потому как есть чего жрать впервые в жизни в достаточных количествах? Пускай — еще лет пять, и мы их обучим. По крайней мере, я на это надеюсь…

— «Мурку» давай! — Так, кто-то явно злоупотреблял антисептиком, несмотря на просьбу начальства этого не делать. С другой стороны, это же свадьба, в конце-то концов!!!

Елена

— Мя!

— Знаю, знаю. Мы проголодались. Извини, Шпануха, сухой корм закончился.

— Мя…

— Ладно, проглотина, вот тебе тушеное мяско… Объедают нас все кому не лень…

Пока кошатинка, урча от удовольствия, поедала половину моей доли (а ведь самолично мясо на всех натушила, оленинка — ням!), я быстренько схарчила остаток и закусила блинчиками. Хреноватые из нас хлебопеки получились, пришлось печь классические блины. Правда, без ванильного сахара. Да и с простым напряг получился. У кого сколько было в рюкзаках, уже подъели, а у испанцев он дорогой. И неочищенный… Ладно, с голодухи не помираем — уже большой плюс. Вон дамочки-америкоски. Те, что на момент прихода Большого Пэ еще не разменяли четвертый десяток, вообще с большим трудом представляют, как надо готовить. Для них кулинария — это в лучшем случае разогрев магазинной пиццы в микроволновке. Хорошо хоть миссис Тарретт с готовкой помогает, а то у меня уже, как у героя юморесок Евдокимова, морда красная. То у костра кашу варю, то за самодельной установкой химией страдаю. Уж на что я лентяйка и не прочь сэкономить пару часов на готовке, но это уже клиника. Мы, дамы постсоветских просторов, еще не забыли, что с чем и в какой пропорции надо смешивать, чтобы получилась та самая пицца. Или блины. Или пресловутый борщ… Кстати, о борще — испанцам, причастившимся украинской кухни в моем исполнении (специй я положила как обычно — тройную порцию), он весьма понравился. Повар из миссии даже изволил срисовать рецептик. А я возблагодарила родителей Сары-Энн, давших ей хотя бы домашнее, но все-таки гуманитарное образование, — помимо родного английского с легким валлийским акцентом, она говорила по-французски и по-испански.