В глазах бесконечности - Яна Янина

дорогу держал её за талию, будто пытаясь показать всему миру, что теперь красноволосая — его девушка. Здесь скрываться не от кого, вряд ли кто-то из знакомых будет на фестивале, поэтому Годжо позволял себе некоторые вольности. Хотя японцы не из тех, кто будет показывать свои отношения на людях, ведь это не совсем правильно. Но Годжо было всё равно, он любил нарушать правила и делать то, что взбредёт ему в голову. Шаман продолжал шутить, разговаривать на самые разнообразные темы, но Такацудзи прекрасно понимала, что теперь всё будет иначе. Она не ждала его признания, но где-то в глубине души в ней теплилась надежда на такой исход и девушка его получила. До сих пор не могла поверить в происходящее, что шаман сам сделал первый шаг и признался в своих чувствах. Сатору нелегко было сделать это, Амай видела, как ему даётся каждое слово, когда он говорил про Сугуру и её помощь.

Наконец, парочка пришли к отелю. Амай до сих пор не знала, как выглядит её номер и что из себя представляет отель. Это была самая обычная современная гостиница, выглядела она аккуратно, но точно не самая дорогая из всего, что здесь есть. Такацудзи направилась на ресепшен, чтобы взять ключ от своей комнаты, но Сатору остановил её на полпути.

— Куда ты собралась?

— Мне нужен ключ от номера, я же не могу спать на улице, — она внезапно вздрогнула и ошарашено посмотрела на мужчину. — Ты ведь не забыл зарезервировать на меня номер?

— Я снял номер для двоих, — как ни в чём не бывало ответил Годжо.

— Что?!

Амай закрыла лицо руками, её щёки раскраснелись, как у школьницы. Она не ожидала, что Годжо может сделать такую подлянку. Значит, он рассчитывал на то, что девушка сразу же согласиться встречаться с ним и снял одну комнату для двоих. Она не хотела ругаться в коридоре отеля, поэтому, когда парочка зашли в лифт, вылила на Сатору весь свой гнев.

— Сатору, у меня нет слов!

— А что такое? Мы же с тобой теперь вместе, — он пожал плечами, его удивлённый взгляд говорил о том, что шаман и правда не видит в ночёвке вместе ничего такого.

— Ну уж нет, — девушка сложила руки на груди. — Я тебе не какая-то дама лёгкого поведения. Ты считаешь, что мы будем сегодня спать в одной кровати?

— В номере большая постель, — он сделал шаг в направлении красноволосой. — Думаю, мы вместимся.

— Нет уж! Я посплю на диване, если он там есть.

— Амай, не будь букой, — мужчина обнял девушку за плечи, притягивая к себе.

— Ты всё продумал наперёд, Годжо Сатору, — она не стала сопротивляться, но самоуверенность мужчины раздражала. — Но мой ответ не поменяется.

— Посмотрим, — самодовольно произнёс шаман.

Такацудзи первая зашла в квартиру, которая располагалась на последнем этаже девятиэтажного здания. Включив свет, она увидела просторную комнату с действительно большой кроватью, о которой говорил Сатору. Он закрыл входную дверь и пристроился к спине подруги, окольцовывая её талию руками. Мужчина прислонил свои губы к шее Амай, оставляя на нежной коже дорожки из поцелуев, его тёплое дыхание щекотало и вызывало мурашки. Красноволосая не успела больше ничего рассмотреть в помещении, так как Сатору требовательно повернул её к себе, синева глаз девушки отражала недоумение и желание одновременно, она робко смотрела на мужчину из-под опущенных тёмных ресниц. Шаман взял её лицо в свои руки, она почувствовала тепло его ладней, Сатору подарил ещё один поцелуй в губы и сделал это так, будто не видел девушку много лет и сильно скучал. Она закрыла глаза, ощущая дрожь по всему телу и приятную негу в области живота, Амай таяла в его объятиях. Сатору подхватил её на руки, он нёс девушку к кровати, смотря на неё и улыбаясь. Увидев очаровательные ямочки на щеках мужчины, красноволосая почувствовала, как начала терять самообладание.

— Что скажешь теперь? — спросил мужчина, имея в виду недавний разговор о том, кто и где будет спать.

— Замолчи, — она обняла шею Годжо руками, не в силах сопротивляться его очарованию. Девушка уткнулась носом в ключицы мужчины.

Он бережно опустил её на мягкую кровать, продолжая покрывать тело Амай влажными поцелуями и медленно снимая с неё одежду. Красноволосая помогла своему спутнику избавиться от собственного кимоно. Вскоре они остались в нижнем белье и изучали тела друг друга. Прикосновения Сатору, такие желанные и долгожданные, были похожи на тёплый обволакивающий ветер в конце весны, мужчина аккуратно обращался с Амай, не спешил и запоминал каждый изгиб и родинку на её теле. Она чувствовала, как бешено бьется её сердце, но доверяла ему полностью. Стеснение девушки быстро пропало, особенно, когда она решила полностью отдаться собственным ощущениям и эмоциям.

В эту ночь они слились воедино, вверив друг другу свои тела и души. Вокруг них не существовало ничего, кроме полной яркой луны, выглядывающей из-за тёмных туч и озаряющей комнату своими лучами. Он целовал её там, где ещё никогда не прикасался, его голое тело прижималось к её нежной коже, от чего ощущения, которые Амай не испытывала прежде, усиливались. Это было сравнимо с красотой фейерверков, но радость и счастье от близости с Сатору были в несколько раз сильнее и приятнее. Сегодняшнюю ночь двое влюблённых запомнят навсегда.

* * *

Утром Амай всё ещё не могла поверить в происходящее, казалось, что всё это ей снится. Она лежала в кровати под пледом совершенно нагая, а Сатору в это время возился на кухне. Девушка чувствовала аромат утреннего кофе, глаза красноволосой всё ещё были закрыты, ей не хотелось нарушать тишину и прекрасные ощущения от прошлой ночи, не хотелось уходить отсюда и возвращаться к своим обязанностям шамана. Вдруг, открыв глаза, она окажется снова в своей комнате и всё то, что случилось прошлой ночью будет сном?

Почувствовав возле себя движение, она с трудом разлепила веки, повернувшись, девушка увидела Годжо. Тот устроился рядом, он обнял пробудившуюся подругу и поцеловал в висок.

— Доброе утро, малышка, — в его лазурных глазах сверкали блики от утреннего солнца. — Как спалось?

— Так это был не сон? — Амай улыбнулась ему и сладко потянулась.

— Теперь не сон.

— Теперь?

— Конечно. Я же знаю, что снился тебе постоянно, — он усмехнулся.

— Эй! Неправда!

Красноволосая хотела резко встать с кровати, но вспомнила, что совершенно голая, что заставило её потянуть плед на себя, оставляя снаружи только верхнюю часть головы. Годжо хитро ухмыльнулся, он не стеснялся, в отличие от спутницы и вскоре оказался под её пледом, заставляя краснеть щёки девушки. Холодные руки