В глазах бесконечности - Яна Янина

и неприятные ощущения. Амай потёрла запястье, чтобы унять боль. Она хоть и могла сама за себя постоять, но использовать способности в такой ситуации крайне нежелательно, люди не должны узнать, что среди них живут маги. «И вот этот человек произошёл от богов? Я вас умоляю…»

— Что вы делаете? Я же сказала, что всё оплачу.

— О да, ты отплатишь мне, — незнакомец неприятно улыбнулся, он подходил ближе к девушке, а она начала пятиться назад. — Ты не только деньгами заплатишь, но и за моральный ущерб язычком поработаешь.

— Что? — сердце пропустило удар, Такацудзи сжала кулаки. — Я предупреждаю Вас, не подходите.

— Иначе что? Сомневаюсь, что ты что-то сделаешь мне.

Он мерзко засмеялся, одновременно распуская пояс на своём кимоно. Незнакомец был уверен в том, что их тут никто не заметит и что девушка сделает всё, что он ей скажет. Амай смотрела по сторонам, проверяя, нет ли поблизости людей. Она не из тех, кто даст себя в обиду, но предательский комок подступил к горлу, а на лбе появилась испарина. Ещё никогда Такацудзи не попадала в такую ситуацию, поэтому дрожь чувствовалась во всём теле. Ей даже прикасаться кулаками к этому отбросу не хотелось, но, видимо, другого выбора нет. Амай уже начала накапливать проклятую энергию, перегоняя ту в сжатые кулаки, но внезапно в свете фонарей позади незнакомца мелькнула белая макушка. Одна секунда — и мужик в испачканном кимоно пропал, будто его тут и не было, а через несколько минут перед девушкой появился Сатору. Он обеспокоенно начал осматривать подругу, увидел красное запястье и взял её за руку.

— Ты в порядке?

— Я… Да, — девушка хлопала ресницами, смотря на своего спасителя. — Что ты с ним сделал?

— Отправил охладиться, — усмехнулся Годжо.

— Куда?

— Не беспокойся, его скоро найдут на горе Фудзи.

— Но мы не должны показывать способности людям.

— А он ничего и не понял, крошка, — Сатору улыбался Амай, видимо гордясь своим поступком. — Думаю, ему не помешает провести денёк-другой в одиночестве и переосмыслить своё поведение.

Мужчина осмотрел запястье спутницы, он погладил кожу пальцами и вложил ладонь красноволосой в свою.

— Болит?

— Нет, уже всё прошло, — она не сопротивлялась.

— А где: «Спасибо за спасение, Сатору! Что бы я без тебя делала!», — писклявый голос шамана раздражал, он пытался изобразить Такацудзи таким образом. — Или: «Я ваша навеки!»

— Прекрати, — девушка толкнула его плечом. — Я и сама могла справиться. Просто не хотела привлекать лишнее внимание.

— Вот она, благодарность, — горестно вздохнул маг. — Идём, скоро начнётся салют.

Сатору и Амай устроились на склоне холма, сев в мягкую траву. Внизу мирно журчала широкая река, а на том берегу уже готовили пушки для запуска фейерверков. Люди вокруг тоже искали для себя места, ведь никто не хотел упускать красивое зрелище, которое вскоре начнётся.

Лёгкий тёплый ветерок трепал выпадающие из пучка пряди Амай, которые она часто заправляла за уши. Семпай сел близко к девушке, настолько, что их плечи соприкасались друг с другом. Хотя места вокруг оставалось много, он предпочитал чувствовать её таким образом. На вопросительный взгляд подруги, мужчина широко улыбнулся и Амай увидела ямочки на его щеках.

— Вдруг снова пропадёшь, а я не замечу.

— Я знаю другой способ, — она взяла его за руку. — Вот так получше.

Мило улыбнувшись семпаю, Амай отвернулась в другую сторону, делая вид, что смотрит на людей. На самом деле красноволосая не понимала, что она делает. Как только Годжо оказывался так близко к ней, девушка теряла контроль и в руках себя держать было очень трудно. Она не хотела, чтобы их отношения превратились во что-то непонятное, но в то же время подумала:

«А что будет, если мы просто подержимся за руки? В этом же нет ничего такого.»

Сатору поднял её руку на уровень своих глаз, пальцами он прикоснулся к браслету, который покоился на запястье девушки. Тот за годы носки совсем не поменялся — синие камни сверкали в свете фонарей, отражая искусственный свет, а мелкие алмазы плясали на тонких цепочках.

— Ты всё ещё носишь мой подарок, — он внимательно осматривал браслет, будто проверяя, всё ли на месте. — Так нравится?

— Да, — Амай вновь посмотрела на друга. — Очень красивый.

Она не стала рассказывать шаману о том, что на самом деле носит этот браслет потому, что дорожит им. К тому же, эта вещь была первым настоящим подарком от Годжо, она напоминает в любой день и час о том, что было между ними однажды. Красноволосая считала браслет символом их отношений, какими бы сложными те ни были.

Сатору молча смотрел на Амай долгое время, это нисколько не смущало её. Девушка не прерывала зрительный контакт с шаманом, с интересом изучая его бирюзовые глаза, сама не понимая, что мужчина медленно приблизился к ней лицом, впрочем, она машинально сделала тоже самое. Внезапный звук прервал их, Такацудзи резко повернулась в сторону — наконец-то на том берегу начали бить салюты. Под громкую и красивую мелодию, яркие змейки ползли в небо и взрывались яркими вспышками разноцветных букетов, озаряя ночное небо. Сначала их было немного, но с каждой секундой количество огней становилось больше и разнообразнее. Ещё никогда в своей жизни Амай не видела такой красоты, она с замиранием сердца наблюдала за шоу, искренне восторгаясь каждому зареву. Руки Такацудзи прислонила к груди, она чувствовала бешенное биение собственного сердца, а взрывы салютов каждый раз вызывали вибрацию во всём теле.

Годжо поначалу также восторгался огненными фонтанами в небе, наслаждаясь приятной песней, звучащей из колонок, установленных по всему периметру площади. Люди вокруг аплодировали, обнимались, кто-то даже плакал. Но Сатору не были интересны салюты настолько, чтобы неотрывно смотреть на них. В какой-то момент шаман повернул голову к подруге и пристально смотрел на неё — её счастливое лицо заставляло его улыбаться, он ещё никогда не видел такую счастливую Амай. Её синие глаза блестели, как самые прекрасные алмазы, по крайней мере в этот момент так казалось беловолосому магу. Неожиданно он вспомнил то, что пытался долгое время забыть или вовсе не замечать. И хотя мужчина планировал признаться ей в своих чувствах, совершенно не знал, как это сделать правильно.

— Знаешь, кохай, — внезапно Сатору прервал молчание. — Когда погиб Сугуру, я не знал, куда идти.

Девушка резко повернулась к нему и увидела взгляд ледяных глаз, в них читалась грусть и тоска, она вспомнила ночь после убийства Гето. Сатору выглядел иначе, и красноволосая внимательно слушала его, так как понимала, что он раскрывает сейчас свою душу. То, что скрывал от других, о чём