Аутсайдер - Оливия Каннинг

Глава 16

Последнее, с чем Итан хотел иметь дело, так это с еще одним чертовым репортером, поэтому, конечно, полдюжины людей окружили Рейган, как только она вышла из машины возле похоронного бюро. Неужели у этих людей не было стыда? Кто-то умер, и все же они вели себя так, как будто единственным сколько-нибудь важным вопросом во всей вселенной был вопрос о том, с кем трахается Рейган Эллиот.

— Перестаньте преследовать меня, — настаивала Рейган. Ее небольшие каблучки цокали по тротуару, когда она трусцой пересекала парковку к огромному белому зданию.

Итан захлопнул дверь и поспешил за ней. Он велел ей оставаться в машине, пока он не выпустит ее, в конце концов, это была его работа — охранять ее тело, но она ошибочно подумала, что вокруг не было никаких папарацци, когда они приехали. Когда они проезжали через въездные ворота, она обвинила Итана в том, что он слишком заботлив и глуп. Однако, как только она ступила на тротуар, несколько фотографов буквально выскочили из кустов. Другие вылезли из внедорожника, припаркованного на несколько мест дальше по ряду. Все они фотографировали и выкрикивали ей вопросы. Он не был уверен, как они прошли через ворота. Конечно, они не стали бы называть себя гостями только для того, чтобы узнать что-то новое об истории.

— Вы с Треем Миллсом расстаетесь? — спросила женщина с гладкими черными волосами.

Рейган прекратила попытки вырваться и повернулась лицом к женщине.

— А что? Это то, что он сказал?

Итан оказался позади полудюжины репортеров, окруживших Рейган, как рой мух на дерьме. И, судя по опустошенному выражению лица Рейган, в тот момент она чувствовала себя как то самое дерьмо для мух. Он помахал рукой, пытаясь привлечь внимание Рейган и не дать ее вспыльчивости сделать или сказать что-то, о чем она пожалеет. Итан был уверен, что даже если Трей подумывал о разрыве отношений, что казалось невозможным, он никогда не обнародовал бы эту информацию. Она на самом деле не верила, что Трей порвет с ней, с ними, да? Да, Трей был расстроен, когда покинул квартиру, но он любил их обоих. Итан никогда бы в этом не усомнился.

— Возможно, он сделал это, — сказал репортер. — Как Трей справляется со знанием о твоем романе с твоим телохранителем?

Желудок Итана сжался, когда половина репортеров с отвращением посмотрела на него. Другая половина ждала ответа Рейган.

— Это не ваше дело, с кем я сплю, — выплюнула Рейган.

Итан съежился от почти полного признания вины Рейган.

— Трея видели выходящим из вашей квартиры час назад, — сказала черноволосая женщина. — Он был явно расстроен. Возможно, он почувствовал бы себя лучше, если бы ты нашла другого телохранителя. Того, с кем у тебя нет романа.

Несколько дополнительных презрительных взглядов были брошены в сторону Итана. Он задавался вопросом, как бы они обиделись, если бы узнали правду. Он очень старался держать себя в руках. Он потерял контроль над тем фотографом, который ждал перед их многоквартирным домом, но на этот раз он был более подготовлен к вторжению в их частную жизнь. С небольшим толчком, с применением грубой силы, Итану удалось протиснуться сквозь толпу назойливых людей и положить руку на плечо Рейган.

— Извините нас, — сказал Итан спокойным, но властным голосом, обращаясь к прессе. — Мисс Эллиот уже опаздывает на траурное мероприятие. Мы ценим ваше сотрудничество в том, что вы позволяете ей присутствовать на прощании без дальнейших помех. — Что он действительно хотел сказать, так это «идите нахуй, придурки», но он бы попробовал менее агрессивную тактику кулака.

Он осторожно потянул Рейган за руку, чтобы она снова встала на ноги. На мгновение или два Итан подумал, что папарацци были достаточно тактичны, чтобы оставить их в покое. Нет такой удачи.

— Мисс Эллиот, — ехидно произнес черноволосый репортер. — Вы используете то, что у вас между ног, чтобы контролировать каждого мужчину в своей жизни или просто...

Итан знал, что женщина пыталась подтолкнуть Рейган к раскрытию чегото, и, возможно, Рейган тоже это понимала, но он не винил ее за то, что она в ярости бросилась к грубой женщине. Итан поймал бьющееся тело Рейган за талию, отрывая ее ноги от земли, когда она потянулась к женщине, которая ее оскорбила. Все камеры вокруг них делали снимок за снимком. Фотографии Рейган, борющейся за свою свободу, ее лицо искажено болью и гневом. Фотографии Рейган, делающей дикие выпады в адрес объекта ее ярости. Фотографии Рейган, извергающего проклятия настолько громкие и богохульные, что глухие моряки посреди Атлантики покраснели бы.

Итан наклонился поближе к уху Рейган, чтобы сказать ей успокаивающие разумные слова, и получил удар головой в нос за свои старания. Проклятый нос был сломан не один раз, так что не требовалось много силы, чтобы заставить его кровоточить. Итан предположил, что это означало, что в газетных киосках будут разбросаны фотографии его с окровавленным носом, когда он изо всех сил пытался контролировать маленькую женщину с огромным характером, не причиняя ей вреда.

— Рейган, — проревел Итан. — Остынь, блядь! — Она напряглась, как будто он ударил ее головой в нос, а затем закрыла лицо обеими руками. Ее жалобный всхлип сдавил ему горло, перекрыв поток воздуха. Он понял, что она была скорее обижена, чем зла, и так же разозлена, как и несколько секунд назад, он мог только представить, как болело ее страстное сердце.

Он подхватил ее на руки, вероятно, слишком сильно обнажив ее бедра, когда его рука скользнула под ее колени.

— Все будет хорошо, — пробормотал он ей, борясь с инстинктом нанести успокаивающие поцелуи на ее лоб и висок.

Он переместил ее в более безопасное положение, и ее руки обвились вокруг его шеи для устойчивости. Ее слезы пропитали хрустящую черную ткань на его плече, когда она безудержно рыдала. Итан повернулся, чтобы отнести ее в похоронное бюро, молясь, чтобы у этих придурков не хватило наглости последовать за ними внутрь, и заметил толпу, выходящую из открытых парадных дверей огромного здания в колониальном стиле. Сед возглавлял группу. Его сильное лицо было такого сердитого оттенка красного, что Итан подумал, не сгорел ли он на солнце.

— Как ты попал внутрь ворот? — спросил Сед у ближайшего фотографа.

— Она была открыта, поэтому мы вошли, — сказал он, кивая в сторону железных ворот в конце дорожки. Итан знал лучше. Когда он прибыл, ему пришлось представиться гостем прощания с Филиппом Лайонхартом. Тем не менее, они не проверили список на наличие его имени. Он предполагал, что они были немного более