Возвращение колымского мамонта - Виталий Галияскарович Гадиятов

займётся непосредственным клонированием. За результатами клонирования следите, пожалуйста, на нашем световом табло, – сказали на другом конце провода и, поблагодарив за внимание, повесили трубку.

– Нам надо обязательно встретиться с доктором Микимото, – загорелся Степан. – Давай позвоним ещё раз, узнаем его адрес. Владимир, объясни ей, что мы приехали на Международный конгресс по изучению мамонта из России. Ещё скажи, что мы много чего знаем об этих исполинах и можем оказать помощь.

На этот раз женщина была более лаконична. Она попросила оставить свои данные и сказала, что передаст их просьбу доктору Микимото.

– Если доктор пожелает с вами встретиться, он найдёт вас сам, – ответила она скороговоркой и положила трубку.

– А если он откажется от наших услуг, тогда что? – допытывался Степан.

– Тогда мы сами будем искать встречи с ним. Он же не с луны свалился, значит, кто-то его тут знает. Я уверен, он хорошо знаком научной общественности города. И, думаю, этот Микимото довольно состоятельный человек.

– С чего это ты вдруг решил? – с удивлением в голосе спросил Степан. О Микимото они ещё ничего не знают, а Соколов уже говорит, будто бы тот очень богат.

– Да очень просто. Раз он смог выкупить такое огромное световое табло в самом центре города – это говорит о многом. Без толстого кошелька здесь делать нечего. Я думаю, каждому встречному сюда не пробиться. Ну и подумай сам: мамонт как-то попал именно к нему, а не к какому-то другому. По-моему, это не самое доступное приобретение.

Международный конгресс

На следующий день в здании Национального института по изучению мамонта открылся Международный конгресс. В холле и в конференц-зале было многолюдно. Повсюду слышалась разноязычная речь, щёлкали затворы фотоаппаратов. Степана поразило большое количество учёных, съехавшихся со всех стран мира. Россию представляла делегация из разных городов страны, но больше всего учёных было из Москвы и Санкт-Петербурга. Многих здесь хорошо знали. Они свободно общались со своими иностранными коллегами.

– Степан, посмотри, вот там стоят наши отечественные светила по изучению мамонта, – сказал подошедший Мазур. Он буквально убежал от толпы каких-то людей, с которыми долго разговаривал, и сейчас мог спокойно передохнуть. – Тот пожилой мужчина в строгом чёрном костюме – профессор Грунин из Питера, – показал на него Мазур. – Он выделил новую форму карликового мамонта, который позже всех вымер. Его останки нашли на острове Врангеля. А этот, рядом с которым стоит председатель оргкомитета нашего конгресса, – это академик Вершинин, председатель Российской ассоциации по изучению мамонтов и мамонтовой фауны. А это доктор…

Мазура отозвали, и Степан так и не узнал, кто же тот японец, который так оживлённо разговаривал с академиком. На световом табло появилась информация о работе конгресса, написанная по-английски и японскими иероглифами, и Степан с трудом прочитал фамилию Микимото. Подошедший Соколов сказал, что Микимото сделает доклад в секции генной инженерии и клонирования.

– Она будет проходить в лаборатории микробиологии этого же института по изучению мамонта. К сожалению, вход туда только для участников этой секции. Мне сказали, что список давно утверждён и изменения внести уже невозможно. А Микимото, говорят, где-то здесь. Его и правда многие здесь знают.

Тут их пригласили в зал заседаний. Ведущий огласил программу, и под аплодисменты на сцену вышел председатель организационного комитета профессор Коноэ. Он рассказал о задачах этого конгресса, коснулся состава участников и известил об изменении в программе пленарного заседания. Пожелав всем успешной работы, он начал свой доклад.

– Уважаемые коллеги, дамы и господа! Днями исполняется очередной юбилей со дня описания немецким исследователем Блюменбахом вида шерстистого мамонта, названного им «Элефас примигениус», что означает «Слон первобытный», – с пафосом начал своё выступление профессор Коноэ. – Этот слон был первым вымершим позвоночным животным, описанным в научной литературе и получившим латинское название в соответствии с правилами номенклатуры Карла Линнея. Впоследствии мамонту было дано отдельное родовое название, он стал называться «Маммутус примигениус».

Всё внимание Степана было приковано к Коноэ. А на ухо ему тихо нашёптывал Соколов. Степан уже не раз пожалел, что не знает английского языка.

– Ископаемые останки шерстистого мамонта встречаются на большей части территории Евразии, – продолжал Каноэ. – Они издавна привлекали внимание человека, и ещё задолго до того, как в науке было установлено, что представляет собой мамонт, люди находили огромные кости и замороженные тела, сохранившиеся в слоях многолетней мерзлоты. Эти находки порождали всевозможные легенды, которые передавались из поколения в поколение. По имевшим место в то далёкое время убеждениям жителей Севера: якутов, тунгусов, юкагиров и других народов, мамонт есть зверь, который будто бы и сейчас обитает глубоко под землёй и ходит там взад и вперёд. В том месте, где такой зверь проходит, земля над ним вздымается, а затем опадает, и образуется глубокая яма. Если этот зверь поднимется слишком близко к поверхности и почует воздух, так сразу же умирает. Вот почему, по их мнению, этих зверей находят на высоких берегах рек и озёр, там, где они нечаянно выходят на свет.

Вот такие, уважаемые коллеги, почти триста лет назад ходили легенды об этом не виданном никем животном. Изучение мамонта длилось не одно столетие, и в этом немалый вклад и каждого из присутствующих в этом зале. Благодаря вашим исследованиям мы стали знать о мамонте гораздо больше.

В зале наступило оживление. В первых рядах кто-то захлопал в ладоши, его тут же поддержали остальные. Хлопки и приветствие многоголосой аудитории заполнили зал. Ведущий заседание сухонький старичок с острой бородкой попросил всех умерить свои эмоции.

Степан вспомнил своё первое знакомство с костями мамонта, состоявшееся в детстве, когда отец взял его на охоту. Увидев их, он тоже был поражён размером и с не скрываемым интересом рассматривал эти кости. Тогда же первый раз он услышал о не виданном никем животном, некогда жившем в этих местах.

– Жители Сибири, эвенки, называют мамонта «хели», чукчи – «камачрита», якуты – «уукылы», – после вынужденной остановки продолжал докладчик. – Среди народов Севера распространено сказание, согласно которому мамонт есть морской зверь либо исполинская крыса, которая умирает, как только увидит дневной свет. Примерно такое же видение мамонта можно встретить в древних китайских манускриптах. И только к концу семнадцатого века в литературе появляется всё больше высказываний о том, что обнаруживаемые огромные кости принадлежат слонам. Сходство многих ископаемых костей постепенно становится очевидным.

Потом докладчик остановился на русском государственном деятеле, историке Василии Татищеве, которому принадлежит значительный вклад в дело изучения мамонта в России.

– Именно он является автором первой в мире научной статьи, посвященной мамонту, – продолжал выступающий. – Его работа, написанная на латинском языке, вышла в тысяча