(Не)люди (СИ) - Елена Сидоренко

— Ну, привет еще раз, — Оз обреченно вздохнул, вываливаясь из трейлера и окидывая взглядом Юсту. Едва вернулся, а уже сыт этим городом, в котором живет жестокий кукольник с плохим чувством юмора, по горло. Дроиды, ждавшие на улице, протянули Озу руки, желая помочь, но он отбросил их и, подхватив коробку с Третьей, уверенно пополз вперед, опираясь на ходулю. Это было непривычно, неудобно и ужасно медленно, но Оз терпел. Нога болела, голова тоже, обезболивающие не помогали — парень слишком увлекся ими, и организм постепенно привык игнорировать их действие. Дроиды, тихонько следовавшие по бокам и больше не пытавшиеся помочь, молчали, иногда бросая взгляды то на коробку, то на лицо Оза. А парень, не оглядываясь, целенаправленно куда-то шел. Пятая узнавала этот путь, и ей с каждым метром становилось хуже — она поняла, что Оз все вспомнил.

— Вот тут хорошее место.

Они остановились у того самого моста и долго смотрели на обломки плит в воде. Затем, очнувшись, Оз потыкал ходулей влажную землю, застеленную свежей чистой травой, скрывающей листья, и нахмурился.

— Эмма, помоги мне.

В руки Второй легла маленькая лопата. Пятая заглянула в коробку и мрачно обозвала парня маньяком, помешанным на захоронениях. Вторая начала кудахтать, что Оз свихнулся, но тот настоял на своем и решил похоронить Третью как человека. В Городе в земле хоронили только людей, пусть и не родившихся. Не-людей кремировали. Для Оза погребение Третьей в землю было символично и правильно: Эмма ведь его семья. Его почти-мать. Человек.

— Если бы она только знала, если бы только знала!.. — Вторая стонала, отбрасывая комья земли, Пятая стояла, отвернувшись от моста. — Как жаль, что она не может дать тебе в глаз! Я дам, как только снимешь шлем, понял?

Но Оз не отвечал, делая вид, что не слышит, и Вторая, выговорившись, прекратила ныть. Потом было молчание: долгое, тягучее и неуютное. Но отчего-то нужное. Оз нескоро вынырнул из своих мыслей: если бы не писк датчиков от запроса Пятой, так и стоял бы. Встряхнул головой и, крепче сжав ходулю, отвернулся от «могилы», внимательным взглядом обводя все вокруг и ища Кукольника.

«Ну же, смотри. Это все из-за тебя!» — он неосознанно сжал ладонь в кулак. Вторая, заметив это, все же взяла его за руку, помогая идти.

Эмма-01 сумела перебраться через реку по мосту за пределами Юсты. Дроиды неделю исследовали дома и сканировали сквер, в котором должен был находиться вход в бункер, но так ничего необычного и не нашли. А Оз, запертый в трейлере, сходил с ума от безделья и мыслей. Пятая заглядывала всего дважды, чтобы хоть как-то скрасить скуку Оза, а Вторая приходила чаще, но лишь чтобы выдать очередную пачку напутствий и ругани по поводу состояния консервов в прицепе. Как только Оз собирался с ней о чем-то поговорить, она исчезала.

Оз хотел наружу, чтобы хоть как-то сдвинуть ситуацию с мертвой точки и скорее вернуться домой, но никто не позволял ему выйти. Лишь на исходе восьмого дня пребывания в городе, пятнадцатого июля, ему удалось сломить волю Эммы-01. Последним аргументом в пользу отправки Оза на вылазки стало то, что он признался: ему известно про «кого-то». Оз так и прозвал этого незнакомца Кукольником.

— Ладно! — Первая звучала устало. — Я попрошу их взять тебя с собой. Но с одним условием: ты отмоешь корпус. И будешь следовать инструкциям беспрекословно и без дурацких идей!

— Но это уже два условия.

— Беспрекословно! — настойчиво повторила Первая, и парень примирительно поднял руки, пообещав, что отдраит трейлер до блеска. Эмма-01 попросила его не переусердствовать.

Вторая и Пятая пришли через час. Еще через час они, дружно протиснувшись в комнату, вывалили на кровать выходной костюм со шлемом. Эмма-02 с порога принялась промывать парню мозги, не давая ни шанса вставить слово. Она была рассерженной и недовольной, а оттого непривычно серьезной и собранной, Пятая — пугающе послушной и смирной, будто расстроенной.

— Запомни главное: как только кто-нибудь из нас скажет тебе бежать — неважно, где ты и как ты: руки в ноги и беги! Ковыляй, ползи, лети, что угодно! — Эмма-02 методично тыкала Озу в лоб, пытаясь вдолбить в него эту мысль. — Беспрекословно, без раздумий, без попыток помочь нам, понял? И не отключай рацию Пятой. Ни на секунду!.. — она обернулась: Эмма-05 дернула ее за руку и подхватила пальцем цепочку на шее, глядя на Оза.

— Погоди ты так налегать. Кстати о рациях, Оз. Ты можешь сделать так, чтобы она не отключалась? Чтобы мне постоянно не держать ее в руке?

Оз, заторможено кивнув, наобум предложил идею с липкой лентой. Пятая неожиданно согласилась. Вторая подняла палец, вновь оборачиваясь к парню, и тот поспешно задрал руки, не сводя напряженных глаз с Эммы-02:

— Не отходить от вас, не глазеть по сторонам, слушаться беспрекословно и держать рацию включенной всегда.

— Верно, — Вторая придвинулась ближе, вновь целясь в лоб Оза. — А еще держать шокер наготове и не идти впереди. Ты все понял?

— Я все понял, — Оз повторил ее слова и попытался отползти. Он кивал, заранее соглашаясь со всем, что скажет Эмма, с таким напыщенно-серьезным видом и такими огромными глазами, что дроиды признали: ни черта он не понял. Пятая подумала: стоит им выйти — он скажет Первой, что их обоих пора отправить на диагностику.

Оз, глядя на шлем, сглотнул и, не чувствуя рук, принялся одеваться под гробовую тишину наблюдения Эмм. Он уже жалел, что рассказал Первой о возвращении памяти.

— Вторая, а ты чего такая злая? — вопрос прозвучал неуверенно. Оз сам не ожидал, что все-таки задаст его. Эмма склонила голову набок, переспросив. — Ну… Ты разозлена. Я знаю. Ощущение, что ли… Хватит снимать с меня показания!

— Я в порядке, — почти бесстрастно отозвалась Эмма и будто в подтверждение своих слов начала изображать активную деятельность, разгребая завал на столе Оза в поисках липкой ленты. — Ты лучше скажи, ты пройти-то сможешь? Как нога? Баллон поднимешь? Не забудь отрегулировать шлем — этот новый, а тот ты разбил.

Оз скривился, когда в голосе Эммы начали проскальзывать нотки кудахтанья, и не ответил. Эмма-02, не получив отклика, замолчала.

Когда они выбрались из трейлера, Вторая поехала чуть впереди, постоянно оглядываясь и напоминая Пятой, чтобы та не выпускала руку Оза. Ошарашенный парень не понимал такой опеки, но послушно сжимал ладонь Эммы одной рукой и ходулю другой.

— Что с ней творится? Она опять? — он покрутил у виска. — Эй, пока она далеко, скажи, вы серьезно думаете, что все это поможет? Такая опека раздражает, знаешь ли. Даже если я пойду просто рядом, ничего не изменится! Никто не выскочит из-за угла.

— Верю, — Пятая согласно кивнула и, обернувшись ко Второй, изобразила вздох. — Она в порядке. Просто боится. Очень боится.

— Кукольника? Да его даже я не боюсь! — Оз готов был засмеяться, но закрыл рот, как только Эмма сильнее сжала его руку и металлическим голосом, режущим слух, бросила:

— Не провоцируй ее. Нам с Первой и так едва удалось уговорить Вторую позволить тебе выйти наружу… О, пришли. Этот дом в радиусе возможного нахождения входа в бункер. Не он один, но он ближе всех.

Оз поднял голову и уперся взглядом в дом. Полуразваленная пятиэтажка без единого целого окна, с мелкими деревьями на крыше и лишайником на стенах. Дверь подъезда выбита и аккуратно прислонена к стене, а в сам подъезд ведут следы гусениц Эмм.

— Подвал затоплен, поэтому мы не можем его обследовать. Но лестницы сохранились.

— Значит, надо осмотреть квартиры, — буркнул парень и, удобнее перехватив ходулю, поплелся к темной дыре, ведущей в здание, возле которой застыла Вторая. — Давайте зайдем, что ли…

Старые страшные лестницы, которые уже привычно освещать фонариком в поисках дыр и трещин в бетоне, ржавые кое-где обвалившиеся перила. Редкие двери: рассохшиеся деревянные или сгнившие железные, покрытые грязью и пылью осколки подъездных окон. Все это Озу было знакомо и почти привычно. И следы, которые тянулись за ним и Эммами — тоже. А вот что-то, витающее в воздухе, заставило его напрячься. Просьба остановиться далась с трудом. Он опустился прямо на ступеньку и, расставив ноги, согнулся пополам, умещая шлем между коленей. Дыхание все отказывалось выровняться.

Эмма-05 не то спросила, не то констатировала:

— Тебе плохо.

Оз только чуть-чуть кивнул, опасаясь, что если двинет головой сильнее, покатится вниз по ступенькам. Перед глазами все поплыло, а наспех съеденный завтрак поднялся к горлу, оставив на основании языка ядовитую кислоту, от которой стало еще более дурно. Ощущения Оз узнал: совсем как в центре воронки. Парня прошиб пот. Оз поднял глаза и, как только чуть прояснился взгляд, внимательно обвел глазами лестницу, стены, окно без стекол… Только сейчас он понял, что это за чувство. Тошнотворное, заставляющее дрожать и обливаться потом, кружащее голову и выталкивающее еду наружу. Страх и ужас. Оз боялся чего-то.