(Не)люди (СИ) - Елена Сидоренко

Ночью, уже засыпая, мальчик почувствовал, как кто-то залезает к нему под одеяло. Кто-то мелкий и легкий.

— Юко? — шепотом спросил он, ничего не видя в темноте. Ему так же шепотом ответили:

— Нет. Юго.

— Юко?

— Да нет же! — карлик цокнул языком и накрыл себя и Куда одеялом, спрятавшись с головой. — Слушай, я тут подумал… Вы же раньше могли, да? А что вы делали?

Куд задумался. А потом шепотом попытался объяснить. Юго слушал молча, не перебивая, но в какой-то момент мертвой хваткой вцепился в культю Куда, заставляя его замолчать, и, усевшись на мальчишку сверху, прижав его плечи к матрацу, торжественно прошептал, приблизившись к самому лицу:

— Вот! Она «видела», да? Я понял, почему вы не смогли!.. Такое же было у Эрика и Райли — они из группы Дина, сидели сегодня прямо напротив нас, помнишь? Эрик глухой. Он долго пользовался «соединением» с Райли, чтобы научиться говорить, но потом стал обходиться в повседневной жизни без этого. И с тех пор они так и не смогли соединиться.

— Так значит, не только мы? — Куд все больше удивлялся. Юго фыркнул:

— Конечно нет! Многие так могут. Могли в детстве. Это исследовали, но ничего так и не поняли. Но сейчас не об этом. Я понял: у вас с Ниной так же! Может быть, это мы виноваты, что за четыре года убедили Нину в том, что больше не нужны глаза. Но сейчас она больше не нуждается в зрении, понимаешь? Ей это вот тут, — карлик положил пухлую ладошку на грудь Куда, — не нужно. Поэтому вы больше не можете соединиться.

Юго, убедившись, что его объяснение дошло до Куда, с довольным видом скатился с мальчика и выбрался из-под одеяла. Он хотел было вернуться на свою кровать, как его остановило шипение Куда, призывающее назад. Юго впервые услышал такие интонации от Куда. От вечно надменного и гордого Куда, который не терпел ничью жалость и сочувствие.

— Но ведь мне они нужны… Мне нужны руки!

Та минутная слабость так и осталась между Кудом и Юго. Мальчик продолжил тренироваться и, вспоминая те моменты, когда Нина десять лет назад позволяла ему «потрогать» предметы своими руками, Куд начал справляться. Когда ему пришлось проводить испытания протезов не в комнате, а в специальном зале, мальчик увидел других не-людей, которых встречал только на обеде, за работой. Занятых, как он, освоением протезов рук или ног. Мишель, лишенная только одной кисти, и Рита со странными тонкими ногами действительно оказались похожими на Куда. Они опережали его и помогали по мере сил. Они рассказали, как и когда оказались здесь, назвали имена своих родителей, которые тоже работали в Юсте. Куд тоже рассказал про Хельгу, и после этого разговора Рита и Мишель вдруг стали к нему холодны.

Куд сильно скучал по матери, но даже в моменты, когда не мог сдержать слез, ей не звонил. Говорил, что нельзя, что иначе им обоим будет хуже. Нина поддерживала мальчика, но сам Куд ни разу не видел ее грусти по поводу Саары или родителей. Он однажды даже спросил, но Нина лишь беззаботно пожала плечами и ответила, что Ивэй и есть ее настоящая мама.

— Мы ведь с ней похожи внешне — мне многие об этом говорили. И она, и папа, и Эммет. И даже Юго и Юко.

Куд вымученно улыбнулся, позволяя девочке нащупать улыбку, хотя ему очень хотелось закричать, что Нину обманывают. Мысленно Куд пообещал себе, что однажды выпытает у Ивэй правду.

К середине мая он перезнакомился со всеми не-людьми и почти со всеми людьми. Во многом благодаря Нине, которая, не оставляя мальчика ни на секунду, в один момент просто протащила его по всей корпорации и, невзирая на протесты Куда, заставила его поздороваться с каждым встречным. Совсем как желтозубый Роберт в лечебнице, подумал тогда Куд и тут же отбросил это сравнение. Он привык к протезам и мог поднимать стакан с водой, не ронять вилку за обедом, удерживать полукилограммовые деревянные шарики. Однако по нужде мальчик все равно отлучался только в сопровождении Нины или кого-нибудь из близнецов. Ивэй, заметившая это, однажды огорошила Куда просьбой:

— А давай сегодня поработаем с одеждой? С покрывалом ты уже справляешься, попробуй снять рубашку, — Ивэй кивнула сама себе и уставилась в сенсорную панель в руках, где отображались все данные о движениях протезов. Куд не пошевелился, хотя обычно с ворчанием, но принимался выполнять поручение. — Ну?

Мальчик, казалось, удивился и не смог скрыть этого, хоть и пытался. Куд неуверенно поднял руки и осторожно, медленно начал избавляться от рубашки. Когда после нескольких неудачных попыток он все-таки остался в одной футболке, спина его была взмокшей, лицо — красным, а ворчание превратилось в ругательства. Он ужасно устал. Ивэй же наоборот осталась более чем довольна.

— А где Нина? — Куд начал вертеть головой в поисках девочки, и Ивэй стала оглядываться с ним.

— Может, отошла?

Куд, убедившись, что Нины действительно нет, задумался и посмотрел на Ивэй так, что она все поняла сразу и, взяв мальчика под локоть протеза, уверенно пошла в сторону туалетов. Женщина помогла ему раздеться — после мучений с рубашкой у Ивэй не хватило ни запала, ни совести заставить Куда справляться самостоятельно.

— Ивэй, а мы… одни? — внезапно спросил мальчик через несколько минут, и женщина отошла от двери кабинки, чтобы его выпустить. Но даже когда дверь открылась, Куд, старательно натягивавший штаны сам, не сдвинулся с места и повторил свой вопрос. Ивэй огляделась.

— Ну да.

— Тогда можно вопрос? Один, но только честно ответь на него. Пока мы одни.

— Давай, — Ивэй растерялась: Куд за все время пребывания в Юсте никогда не вел себя так. А мальчик, вздохнув, озвучил наконец вопрос, который не давал ему покоя, который он так долго носил в себе в ожидании подходящего момента:

— Почему вы с Ниной так похожи? — Ивэй подавилась воздухом. Куд нахмурился и сделал шаг вперед, заставляя женщину отшатнуться. — Зачем ты ее обманываешь? Я знаю, что ты ее обманываешь — у тебя не было детей. Мама говорила, что у тебя что-то наследственное.

Ивэй поняла, что попала в ловушку. Куд выждал момент, когда она останется одна. Когда рядом с ним не будет самой Нины.

— Мы отчасти родственники, — уклончиво ответила она. А потом, уставившись мальчику, которого такой ответ явно не устроил, в глаза, прищурилась и с сомнением предложила: — Я расскажу, только если ты пообещаешь мне, что Нине не разболтаешь. Она только перестала ныть, что у нее нет мамы и папы.

Куд без раздумий кивнул, пропустив мимо ушей последние слова Ивэй. Он расскажет Нине. Он обязательно расскажет — и неважно, что ему за это будет. Потому что обманывать девочку и дальше неправильно. Ивэй, закрыв глаза, помассировала переносицу, виски, поправила воротник, но Куд так и остался стоять на месте и ждать. Женщина, осознав, что оттягивать момент больше нельзя, сдалась и, пресекая все лишние вопросы, открыла Куду правду, которую сама узнала не так давно и которая даже для нее стало последней каплей:

— Это долгая, неправдоподобная и похожая на насмешку история. У меня действительно нет и не было детей… Но мы с Ниной сестры. Двоюродные сестры. Саара — ее мать.

Запись двенадцатая. Шестнадцатое июля. Кукольник и последняя вылазка

Утром, едва взошло солнце, Оза разбудила возня снаружи: дроиды раскладывали солнечные батареи прямо на пустыре. Оз пропустил момент «счастливого возвращения», как называла это Вторая. Измотанный ожиданием и тренировками, он всю ночь крепко спал, а Эмма-01 накануне вечером решила пересечь оставшиеся неполные сто километров махом и взяла курс прямиком на один из скверов, где предположительно и был вход на девять часов. Как раз тот самый, до которого не добрался Оз. Который не рискнули искать Пятая со Второй. Эмма-01 считала, что все это какая-то странная ирония. Оз был уверен, что знак.

Глядя на Вторую и Пятую, о чем-то препирающихся без опаски быть услышанными им, парень подумал, что очень скоро они переключат все свое ворчание на него, и настроение из унылого стало по-настоящему паршивым. Никому не понравится то, что Оз собирается сделать, но отступать он не намерен. Когда Первая велела плотнее позавтракать и размяться, парень только огрызнулся и, чуть остыв, попросил отключиться. Он давно не чувствовал такого явного желания побыть одному.

— Ну, привет еще раз, — Оз обреченно вздохнул, вываливаясь из трейлера и окидывая взглядом Юсту. Едва вернулся, а уже сыт этим городом, в котором живет жестокий кукольник с плохим чувством юмора, по горло. Дроиды, ждавшие на улице, протянули Озу руки, желая помочь, но он отбросил их и, подхватив коробку с Третьей, уверенно пополз вперед, опираясь на ходулю. Это было непривычно, неудобно и ужасно медленно, но Оз терпел. Нога болела, голова тоже, обезболивающие не помогали — парень слишком увлекся ими, и организм постепенно привык игнорировать их действие. Дроиды, тихонько следовавшие по бокам и больше не пытавшиеся помочь, молчали, иногда бросая взгляды то на коробку, то на лицо Оза. А парень, не оглядываясь, целенаправленно куда-то шел. Пятая узнавала этот путь, и ей с каждым метром становилось хуже — она поняла, что Оз все вспомнил.