Семь кругов - Брайан Дэвис

— Вспышка должна разрядить его! — воскликнул Уолтер. — Можно восполнить его энергетический потенциал? А вдруг Бонни сумеет использовать его, чтобы вернуться?

— Да, я могу ввести в Аполло соответствующие поправки. Моя связь с этим устройством сейчас полностью синхронизирована.

— Бонни сумела пробить дыру в электрическом барьере! Вот почему Шайло не понадобился плащ. — Эшли вскинула голову. — Карен! Ты меня слышишь? Запусти процессор. Тебе придется послать записку Бонни. Специальная доставка! А вы, Барлоу, расскажите: что там с Билли?

— Трудно передать, что точно происходит, мисс. Думаю, у него рубашка вылезла из-под пояса и практически перекрыла изображение. Могу сказать только, что он движется.

— Проверьте круги. Что в них?

— Момент.

Шайло не отрываясь глядела на портативный компьютер.

— Каким образом возможно узнать, где Билли?

— В овалах на полу есть изображения, и в них два огонька — один для Билли, а другой для Бонни, — объяснила Эшли. — Она находится в том месте, которое мы называем шестым кругом. Предполагаю, что и ты там тоже была.

— Он в юго-западном овале, — раздался голос Барлоу. — Глаза ребенка на картинке светятся. Но в западном овале больше свечения нет.

Эшли закусила губу.

— То есть Бонни больше не в шестом круге?

Шайло продвинулась поближе к компьютеру.

— Вы уверены, мистер Барлоу? Я видела ее там две минуты назад.

— Проверьте все овалы, Барлоу. Она должна быть где-то поблизости, — скомандовала Эшли.

— Хорошо, мисс.

Через некоторое время в динамике задребезжал голос Барлоу:

— Мисс Столворт!

— Я здесь!

— Овал в северном конце! Ребенок на коленях у короля! И у него светятся глаза!

— О’кей, Барлоу. Не волнуйтесь так. По крайней мере, мы нашли ее.

Профессор схватил Эшли за плечо:

— Мисс Столворт. Ребенок в том изображении сидит на коленях у Господа. Этот круг — представление о небесах.

Эшли смертельно побледнела:

— О небесах?

Билли отошел от края провала и уставился в бескрайнее пространство — черные поля, уродливые выбросы лавы с шапками застывшей пены. На черной равнине булькало несколько кратеров, словно кастрюли с супом, ожидающие возвращения повара. У него забурчало в желудке. Мысль о супе заставила вспомнить гнетущую пустоту в животе. Он принюхался. Неужто в самом деле пахнет едой? Бифштекс? Он снова принюхался. С чесноком? В желудке громко булькнуло. Он прижал руку к животу. Как давно он ел в последний раз?

Билли помотал головой, чтобы прогнать мысли о еде, но от запаха было не избавиться. Он казался совершенно реальным. Он откуда-то шел, хотя вокруг не было ни одного жилища — только пустыня и кипящий провал, который тянулся, казалось, на мили, глубоко врезавшись в бескрайнюю плоскую равнину. Учитывая его отвесные стены и кипящее дно, там никого и ничего не могло быть.

В другом направлении в нескольких милях высился горный хребет, и одна из вершин представляла собой вулканический конус. Неужели вблизи от такого источника лавы может стоять какой-то дом? Бессмысленно и предполагать. Но если даже он и был там, разве могли запахи доноситься с такого расстояния? Может, портал в шестой круг гнездится в ущелье между горами или даже за хребтом. Бонни тут нет, так стоит ли бродить впустую? Билли бросил последний взгляд на скрюченное тело Наамы. Хоронить ее нет времени. Чтобы добраться до вулкана, потребуется, наверно, несколько часов, так что ему стоит немедля двинуться в дорогу. Кто может сказать, сколько у него времени до наступления темноты?

Билли вздохнул и двинулся по базальтовой пустыне. Сделав десяток шагов, краем глаза он заметил какую-то вспышку и, развернувшись, выхватил Экскалибур. Одинокий мужчина сидел за накрытым столом у края провала. Высокий и худощавый, он сидел, утвердив локти по обе стороны от тарелки, и жадно обгладывал жареную ножку цыпленка. Стол был накрыт черной скатертью, и от одного его края до другого тянулись блюда, исходившие паром, — овальная тарелка с ломтями индейки, цыплячьи ножки на гриле, филейные стейки; толстые пиццы на плоских глиняных блюдах; пирамида жареных кукурузных початков, гора жареной картошки в широкой миске; огромная соусница с плавающей в ней поварешкой и толстенный бифштекс на решетке жаровни.

Билли облизал пересохшие губы. Так вот откуда шли запахи! Но почему я раньше ничего не видел? Он неторопливо подошел к столу. Человек поднял взгляд и, не вынимая изо рта цыплячьей ножки, кивком пригласил Билли сесть рядом.

— М-м-м… нет, спасибо.

Человек бросил на тарелку обглоданную косточку и вытер рот рукавом.

— Да брось ты! Я не кусаюсь! — Он схватил ломоть пиццы, от которого потянулась нить расплавленного сыра. Откусив едва ли не половину его, он кивнул, продолжая говорить с полным ртом: — Это лучшая кормежка, которую ты можешь найти в этом забытом богом месте. Уж в этом-то можешь не сомневаться.

Билли приблизился на шаг.

— Кто вы? И почему вы здесь?

— Я Френсис Пибоди, но можешь звать меня Оу-Эм.

— Оу-Эм? Как-то не подходит к Френсису Пибоди. Может, лучше Эф-Пи?

Оу-Эм сунул в рот поджаренную корочку и взял другой ломоть.

— Это имя мне присвоили в детстве. Мои родители и шестеро братьев называли меня Оу-Эм-Джи из-за моей любви к бутербродам с ореховым маслом и сандвичам с желе. А потом сократили до Оу-Эм.

— Ладно. Принимаю. — Билли протянул руку. — Меня зовут Билли Баннистер.

Поскольку Оу-Эм обеими руками держал пиццу, он кивнул:

— Приятно познакомиться, Би-Би.

— Так что вы здесь делаете?

Оу-Эм слизнул с подбородка потек сыра.

— Я путешественник, точно такой же, как и ты. Вошел в круги лет сорок назад в поисках пропавшей девочки.

— Пропавшей девочки? Какой?

— На самом деле юной леди — Шайло Натансон. Я вскоре нашел ее, но меня постигла неприятность. Когда я собрался отвести ее домой, то врезался в электрическую стену и отключился. После этого помню только, что меня несли какие-то сильные руки. И наконец я пришел в себя вот в этом месте.

Билли прижал руку к бурлящему желудку.

— Как-то не уловил. Почему я сразу не увидел вас, когда оказался здесь?

Оу-Эм взял бутылку с пивом и отхлебнул несколько глотков. Громко рыгнув, он вытер рот краем скатерти.

— Так уж этот мир устроен. Проход меж измерениями не всегда бывает гладким. Я путешествовал по всем шести кругам.

— Так что же, теперь застряли в этом?

Оу-Эм отхватил еще кусок пиццы. Голос у него стал совсем невнятным.

— Вроде, что так, но я не жалуюсь. — Широким взмахом руки он обвел стол. — Еды всегда хватает.