Семь кругов - Брайан Дэвис

— Там они и были, но муж Морганы научил ее умению Стражников, этому дьявольскому искусству падших ангелов. Она не знала, что занятия им заставят ее потерять человеческий облик. Она в самом деле восприняла натуру Стражников. У нее нет надежды на возрождение, если она, снова став человеком, не отдаст себя в подчинение Христу. Она страстно желает обрести новое тело. Но подчиниться Христу? — Валкур покачал головой.

По небу прокатился раскат грома. Валкур, свертывая свиток и снова пряча его под рубаху, бросил взгляд в сторону полога.

— Многое еще надо объяснить, но нет времени. Похоже, Мерлин сказал Моргане, что ей необходима hostiam viventem, живая жертва, чтобы снова стать человеком. Этой жертвой должна стать законная родственница короля — жена, дочь или, может, даже племянница. В свое время Моргана ненавидела Гвиневеру, но даже ее дьявольское искусство не могло заставить Артура расстаться с женой. Так что, похоже, она изменила план, надеясь, что трон достанется Девину.

— Но как это пойдет ей на пользу? — спросил Джаред. — Насколько я знаю, у Девина нет ни жены, ни родственниц.

— Кто может справиться с ним? — Айрин провела ребром ладони по горлу. — Я скорее покончу с собой, чем позволю этому гнусному созданию прикоснуться ко мне!

Валкур усмехнулся:

— Даже мертвой ты можешь оставаться его целью. Мерлин сказал, что даже мертвая женщина может стать hostiam, если она пожертвовала собой во имя любви… при условии, конечно, что смерть наступила недавно. У Девина нет необходимости искать трупы. Если ему повезет и он захватит трон, то недостатка в выборе женщин у него не будет. Моргана может заключить с ним брак и стать королевой, а Девин обретет достаточно власти, чтобы править миром. Я уверен, что за такую цену Девин согласится взять в жены ведьму. Она обеспечит его властью, а он, использовав эту власть, обеспечит Моргану телом, в котором она будет существовать.

Айрин ткнула себя пальцем в грудь:

— Но если заложницей Морганы должна быть родственница короля, то я могу быть ею, поскольку я приемная дочь, не так ли?

Валкур кивнул.

— Тогда почему же Девин хочет убить меня?

— Потому, — ответил Валкур, поглаживая подбородок, — что он видит в тебе лишь бывшего дракона. Он пока не осознает, что ты имеешь отношение к королевской линии. Так что тебе в любом случае угрожает опасность. Если ты дракон, то Девин хочет убить тебя. Если наследница, то ты нужна Моргане. Я убежден, что кровожадность Девина превосходит его желание найти для Морганы заложницу, так что он попытается прикончить тебя до того, как придет день его смерти.

— Если он вообще придет, — уточнила Айрин.

Джаред вскинул густые брови.

— Что ты имеешь в виду?

— Разве вы не заметили, как он помолодел? — спросила Айрин. — У него не осталось и следа от раны на ноге, которую я ему нанесла, когда, будучи драконом, дралась с ним. Если дьявольское искусство Морганы сделало его подобным Стражнику, то кто знает, как долго он проживет.

— Значит, я был прав, — твердо сказал Валкур. — Мы все должны уйти в укрытие. Хотя я дорожу вашей дружбой, мы должны разделиться. Чем дальше друг от друга мы окажемся, чем меньше будем общаться, тем труднее будет Моргане и Девину найти нас.

Он привстал, но Айрин потянула его за рукав.

— Подожди. У меня есть кое-что для тебя. — Она раскрыла ладонь. На нее выкатились два круглых красных камня, которые походили на спелые гладкие ягоды крыжовника. Она протянула каждому из мужчин по одной. — Вы знаете, что значат турмалины для драконов. Сохраните их. Всегда помните, кем мы когда-то были. Если у вас когда-нибудь появится потомство, в соответствующее время передайте турмалин наследнику. — Голубые глаза Айрин заискрились. — Эти драгоценные камни символизируют жизненную силу драконов, их мужество, честность и жертвенность.

Валкур склонил голову, по его щекам текли слезы.

— Как редки бывали слезы драконов, — сказал он. — Когда-то мы жили в Раю, но из-за порочности ангела, притворившегося драконом, весь этот мир канул во тьму. Теперь, став людьми, мы пролили много слез — по тому, что потеряно, по тому, что могло бы быть, и по концу нашей дружбы. Прощайте, мои верные друзья. — Он снова поклонился и торопливо покинул палатку.

— Нам тоже пора уходить, — сказал Джаред, придерживая перед Айрин полог.

Она подняла палец.

— Мы должны дождаться сигнала, что все чисто.

Они замерли. Сова еще раз ухнула в ночи. Джаред лизнул палец и погасил свечу.

— Меня этот сигнал устраивает.

Они выбрались из палатки и свернули ее. Глубоко вдохнув, Джаред засунул сверток под мышку.

— Это новый мир, Хартанна, если я могу в последний раз так назвать тебя. Теперь мы будем на долгие годы одиноки. Если Валкур говорил правду, тебе угрожает огромная опасность. Ты должна как можно быстрее найти себе убежище, и лучше, если я не буду знать, где оно.

Пальцы Айрин и Джареда сплелись.

— Валкур говорил правду.

Джаред поцеловал Айрин руку.

— Пусть Творец дарует тебе безопасность. — Поклонившись, он быстро пошел на север.

Айрин, на мгновение прикрыв глаза, повернула на юг.

Валкур, притаившийся за деревом, проследил, как они расстались. Зловещий вой бегущих псов был уже близко. Он отмерил сотню шагов в сторону погони и, развернувшись, устремился на запад.

Прошло пятнадцать сотен лет. В английском городе Гластонбери мужчина и его жена, расположившись в тени большого дуба, праздновали пятнадцатилетие дочери. В рощице у подножия величественного холма они расстелили клетчатый плед, в центре которого мать поставила два блюда со сладостями и прочее немудреное угощение, после чего все трое уселись в кружок и, прикрывая огонек спички от порывов ветра, зажгли свечи.

Как только вспыхнула последняя свеча, родители затянули поздравительную песню. Девочка, наклонившись, разом задула все свечи. Отец захлопал в ладоши:

— Все пятнадцать одним махом!

Девочка откинула длинные светлые волосы и улыбнулась:

— Я думаю, мне помог ветер.

— А теперь — подарок! — сказал отец и извлек из кармана пиджака маленькую бархатную коробочку. Осторожно приподняв крышечку, он преподнес ее дочке.

Девочка вынула тонкую золотую цепочку и широко улыбнулась. На конце цепочки раскачивался восьмиугольный кулон, в центре которого блестел белый камень размером с горошину.

Мать провела пальцем по звеньям цепочки.

— Тебе нравится?

Девочка расцеловала родителей.

— Очень нравится! Спасибо вам! — Она стала рассматривать камень. — Что это? Жемчужина?