Болтливый мертвец - Макс Фрай

— Да нет, не мои, скорее уж матери-природы… Ничего, ты еще вспомнишь, — сочувственно улыбнулся он. — Сейчас немного отдышишься, соберешься с мыслями и вспомнишь. Иногда превращения творят с памятью странные вещи!

— Так были еще и превращения, — нахмурился я. — Слушайте, а ведь точно! Вы же грозились превратить меня в какое-то чудовище… Меня и мою любимую собаку. Так что, все уже случилось?

Прохладная волна воспоминаний уже была готова обрушиться на мою голову, но меня отвлек жалобный визг. Я обернулся и увидел Друппи. Пес лежал на полу и энергично мотал головой, как ныряльщик, только что оказавшийся на поверхности. Встретившись со мной взглядом, он расслабился и даже пару раз взмахнул ушами — на большее у него явно не было сил.

— Все в порядке, мой хороший, — ласково сказал я и сам удивился охватившим меня чувствам: там было очень много нежности, и неправдоподобно глубокое сопереживание, и еще почему-то — благодарность. Вообще-то, странно: я всегда хорошо относился к своему псу, но никогда не считал его самым близким существом во Вселенной. Тут у Друппи имелись серьезные конкуренты…

— Я начинаю припоминать, — я взволнованно посмотрел на Джуффина. — Мы ходили туда вдвоем с Друппи, за мертвым Йонги… Слушайте, у меня такое чувство, что мы его привели. Где он?

— Здесь, где же еще! Ты привел Йонги за ручку и гордо сообщил, что, дескать, мог бы сам его сожрать, но решил со мною поделиться. Сам понимаешь, это признание умилило меня до глубины души, и я твердо решил при случае непременно ответить тебе тем же.

— А где он?

— Вот здесь! — Джуффин торжественно потряс перед моим носом своим кулаком. Он был похож на ребенка, поймавшего какое-то редкостное, но вполне безобидное, не кусачее насекомое. — Сейчас я над ним немного поколдую, и Йонги станет вполне материальным… Не как мы с тобой, конечно, но узнать его будет легче легкого. Что, собственно говоря, и требуется!

Тут я вспомнил еще кое-что и недоверчиво покосился на шефа.

— Слушайте, Джуффин, вы же мне говорили, что Мир вот-вот рухнет, и все такое… Это остается в силе? Что-то у вас подозрительно хорошее настроение…

— Хорошее, — кивнул он. — Потому что все наконец-то идет как нужно. Ты вернулся, целый и вполне вменяемый, что, в общем-то, странно… Да еще и Йонги приволок, для полного счастья. А пока мы с тобой маялись всяческой потусторонней дурью, наш мудрый сэр Шурф спас Мир. Ну, не могу сказать, что он его окончательно спас, но сделал в этом направлении куда больше, чем я смел рассчитывать. Знаешь, чем он занялся на досуге? Снял рукавицу со своей правой руки и отправился погулять по ночному Ехо. Всех горе-колдунов, которые попадались на его пути, поражал знаменитый удар нашего Лонли-Локли. Но поскольку он действовал правой рукой, никто не умер. Зато его жертвы очень похожи на мертвых — не отличить! Так что на улицах полным-полно почти настоящих покойничков — с той разницей, что мне хватит нескольких секунд, чтобы привести в чувство каждого из них. Но, хвала Магистрам, об этом пока мало кто догадывается… Одним словом, наши горожане быстро сообразили, что дешевле будет угомониться. И угомонились. Уже часа три ни одного грешного чуда в этом треклятом городке!

Я понимающе кивнул: левая рука сэра Шурфа — самая смертоносная штука во Вселенной, зато правая обладает не убойной, а парализующей силой. А потом до меня начало кое-что доходить…

— Вы что, хотите сказать, что сэр Шурф вытворял все это по собственной инициативе?! — с подозрением спросил я. — Я его знаю: этот тип мизинцем не пошевелит, пока двести раз не согласует свое решение с начальством — то есть с вами.

— Так он и сделал, — невозмутимо согласился Джуффин. — А что тебя удивляет?

— Так какого черта?! — возмущенно выпалил я. И захлебнулся собственным дыханием от избытка чувств.

Мне казалось, что меня жестоко разыграли: дали понять, будто я должен совершить невозможное, чтобы спасти Мир. А теперь, когда я каким-то чудом совершил это самое невозможное, выясняется, что Мир уже давным-давно спасен. Выходит, я мог с самого начала пойти в трактир, плотно поужинать и просто подождать, пока все закончится…

— Не сходи с ума, ладно? — строго сказал Джуффин. — Хорош бы я был, если бы складывал все яйца в одну корзину! Скажу тебе больше: я еще и из Гурига вытряс согласие на введение смертной казни — на тот случай, если подвиги сэра Шурфа окажутся недостаточно впечатляющими. И еще у меня была парочка идей, которые, впрочем, теперь вряд ли понадобятся — если уж ты привел Йонги… Подожди, сэр Макс, ты что, всерьез полагал, будто должен спасать Мир в одиночку? Где ты таких глупостей нахватался? В кино — так, что ли?

К этому моменту я уже понял, что веду себя как идиот, и смущенно улыбнулся.

— Наверное, я здорово поглупел, пока был чудовищем! Знаете, я ведь действительно обиделся — вместо того чтобы обрадоваться… И если совсем честно, мне до сих пор немного обидно.

— Ничего, это пройдет, — улыбнулся Джуффин. — Главное, не вздумай поверить, будто ты действительно испытываешь все эти чувства. Не забывай, что все это — маленький дурацкий спектакль в театре одного актера. Надо отдать тебе должное, в твоем репертуаре есть и более захватывающие пьесы.

Сначала я удивился — с чего бы это Джуффин стал объясняться столь незамысловатыми метафорами, но вдруг понял, что никакие это были не метафоры. Простая констатация факта: какая-то часть меня — та самая, которая была единственным свидетелем наших с Друппи недавних похождений, — равнодушно наблюдала за бурей моих чувств и была готова в любую секунду переключиться на другое зрелище. Я представил себе, как нажимаю кнопку на пульте, чтобы переключить себя с канала «Макс-1» на канал «Макс-2» — сравнение с телевидением понравилось мне даже больше, чем старомодная терминология шефа.

Он проследил за переменами на моей физиономии, одобрительно кивнул и нетерпеливо сказал:

— Слушай, сэр Макс, ты давай решай. Или ты жив — тогда поднимайся на ноги и пошли, у нас каждая минута на счету! — или ты мертв. В таком случае лежи и оживай, а я побежал…

— Без меня? Фигушки! — заупрямился я. — Жив я там или мертв — это мы потом разберемся. Помогите-ка мне встать.

— Запросто!

Джуффин протянул мне руку, и через мгновение моя задница оторвалась от пола, а коленки обиженно хрустнули, принимая на себя всю тяжесть непослушного тела. Я с удовольствием осмотрел пейзаж своей бывшей спальни с высоты человеческого роста, и тут мой взгляд упал на большое зеркало, которое осталось здесь с тех незапамятных времен, когда это помещение было просто спальней и ничем другим, а я — начинающим Тайным сыщиком и вообще новичком в этом изумительном Мире. В то время я, помнится, прикладывал массу усилий, драпируясь в тонкую ткань лоохи. А потом еще и тюрбан примерял. Словом, зеркало в спальне было необходимо мне позарез.