Проблема всей жизни - Роман Никитин

— Это хорошо… Погоди, с кем? С братом Родригеса, что ли? — спросил я.

— Да причем тут брат? Ты еще не понял, что это и есть Родригес?

Я не понял. И признаться, не мог понять, каким образом киборг-мексиканец, которого расстреляли у меня на глазах, мог беседовать с китаянкой.

Так я и сказал.

— Кирилл, ну все просто же! — Тьянь говорила с потрясающей убежденностью в собственной правоте. — Родригес изначально жил в двух мирах. В нашем у него находилась оперативно-тактическая часть, то есть тело.

— Скорее уж корпус, — заметил я, вспоминая провода, сталь, пластик и белесую жидкую субстанцию, по видимому, заменяющую мексиканцу кровь.

— А вторая его часть, — продолжила Тьянь, — изначально базировалась в Сети. Ею он вскрывал замки, использовал всякие электронные штучки и прочее-прочее.

Я кивнул. Теперь стало понятно, как он расправлялся с системами безопасности в особняке господина-педофила Оониси.

— Погодите-погодите, — встрял Борода. — Какой еще Родригес? Что за два мира?

— А-а, — отмахнулся я. — Давняя история. Был один… теперь уж не знаю, как назвать, человек или нет. В общем, хороший человек, хоть и внештатный агент МГБ. Помог нам с Тьянь.

— И что, он как в мультиках, повелитель Сети?

— Что-то типа того.

Тьянь уточнила:

— Он изначально задумывался как комплексная шпионская машина. Сержио Родригес действительно существовал. В Нью-Мехико. Официально умер, когда девятнадцатимиллионный город выкосило под ноль прорывом Инферно.

— А неофициально? — спросил я.

— Неофициально он был одним из девяноста четырех человек выживших. Почему, как — никто не знает. Правительство США прикарманило этих людей как "мертвых душ". Восемьдесят девять из них отдали эту самую душу богу на операционных столах кибер-отдела ЦРУ.

— Стало быть, этот ваш Родригес девяностый? — спросил Борода.

— Да, — ответила Тьянь. — Первый из работоспособных образцов. Что стало с остальными четырьмя, я не знаю. Ни сам мертвый не сказал, ни каких-либо данных в Сети.

— Почему ты упорно называешь его мертвым? — спросил я, вспомнив Касиму. Тогда, в особняке японского мафиози, Тьянь тоже как взглянула на статного мексиканца, так и сразу же обозвала его мертвым.

— Не знаю, — призналась девушка. — В общем-то, он действительно мертвый, хоть и дышит. Душа тоже на месте, я знаю… Но вот, прилипло.

Особенно понравилось, что Тьянь "знает" про наличие души. Хотя что еще взять от ангела. У нее, наверное, на наличие души той или иной степени испорченности глаз наметанный.

Но говорить об этом не хотелось.

Дорога сузилась с трех полос в одну сторону до двух, обгоны попутных каров стали сложнее, и я сосредоточился на управлении. Как же просто в этом смысле у американцев. Я был пару раз в стране победившего государственного анархизма, янки таки сумели создать систему автовождения. Хотя все были уверены, что первыми массово роботизированное дорожное движение введут у себя технолюбивые японцы. Но самураи отчего-то передумали. То ли спутников не хватало, то ли еще что.

Правда, фиг бы мне в США позволили таранить воздух со скоростью за полторы сотни. Пусть даже и километров в час, а не миль.

Я сверился с маршрутным компьютером. Тот отрисовал наше местоположение и зажег строгий значок — ограничение скорости пятьдесят километров в час.

— Подъезжаем к Кабардинке, — сказал я. — Придется притормозить. Иначе точно или собью кого-нибудь, или нами вся дорожная полиция займется.

— Хорошо, — разрешила Тьянь с заднего дивана. — Тормози. Борода, не маячь автоматом в окне!

***

Как только появился ясный след — Данте тут же схватил беглецов за хвост. Обидно только, что хвост этот до чертиков тонкий, вытянуть троицу за него не получалось.

В доме Виталия Бороды уже никого не было. Оперативники СБ, а вместе с ними и сам Данте со своими слугами, опоздали всего ничего. Сосед по коттеджу (Берг чуть не задохнулся в хохоте, когда увидел пресловутый "частный сектор"), поминутно озираясь и косясь на бравых спецназовцев (их уже в качестве собственной поддержки прихватил генерал), доложил, что два мужчины и "японка" покинули жилище чуть более часа назад. Как покинули? Да обычно. Собрались и ушли. Вроде бы, пару рюкзаков и сумку с собой волокли. Нет, не в горы, к морю поехали. На чем? Да Арсен, вон с того участка сосед, подбросил. Да, слышал как тот свой рыдван заводил. Какая марка? Ну, иностранная какая-то. Бледно-голубая. Значок еще такой в виде ромбика. То ли немецкая, то ли французская. Не, номеров не запомнил. Что? А, фамилию Арсена тоже не спрашивал. Не за что, всегда рад помочь…

Узнать фамилию соседа проблем не составило. Подключение к базе землевладений — и вот он, Арсен Калымов. Вся информация, включая выплаты за приусадебное хозяйство в этом году. Потом подключиться к базе дорожной инспекции — и можно запускать ориентировку на перехват. Голубой "Рено Зодиак", госномер такой-то.

Но Данте сомневался, что перехват что-нибудь даст. Самое большое, машину найдут припаркованной где-нибудь у магазина. Яснее ясного, что беглецы добрались с соседом до федеральной трассы, а там пересели на другую машину. И самое главное, в какую сторону двинулись? На север или на юг? Других направлений для автотранспорта здесь не было.

Тем не менее, уже есть зацепочки. Погоня продолжается.

***

— Останови тут! — Тьянь потянулась с заднего дивана и ткнула пальцем в какую-то вывеску на одной из улиц Кабардинки. Город, несмотря на смешное название, был немногим меньше того же Сочи, разве что стоял не на косогоре, а занимал впадину между тремя хребтами. По этой же причине он вряд ли когда-нибудь станет больше, разве что ввысь. Но здесь, на югах, земля пока еще не сравнилась ценой с московской, поэтому до полукилометровых небоскребов доживут разве что правнуки местных обывателей.

— Что там? — спросил я, притормаживая.

— Оптика.

— Оптика? — я удивленно глянул на девушку. Проблем со зрением у моей Проблемы не было. Во всяком случае, она об этом не упоминала.

— Ну да, — сказала Тьянь. — Нужно кое-что купить.

Я аккуратно засунул машину между двумя карами. Места там было на две нормальных машины, но я даже в таком коридоре умудрился поставить внедорожник в лучших традициях "парковки блондинки" — под некислым углом к стоящим рядом машинам.

— А знаешь что, — предложила девушка. — Давай лучше ты сходишь. У меня рожица уж больно приметная. А ты за местного сойдешь.

— Скорее уж Борода, — уточнил я. — Вот он точно местный. Вон, и небритость уже совсем кавказская.

Летчик поскрежетал ладонью по подбородку, скривился как от зубной боли.

— Ну что, идти или как? — спросил Борода.

— Давай-давай, — подзадорил я, а Тьянь кивнула. Потом спохватилась:

— А, ну да! Купи органические контактные линзы для нанесения лекарств на роговицу. Это такие, без диоптрий. И питательный раствор не забудь! Они же сухие продаются.

Борода отложил автомат в ноги, открыл дверь и выпрыгнул из машины. Не оглядываясь, двинулся к магазинчику.

— Смотри, — Тьянь тронула меня за плечо, и я повернулся куда она указывала. — Нам сегодня везет!

Я напрягся. По небольшой улочке неспешно дрейфовала патрульная машина. Левое окно закрыто, из правого торчит рука в форменной сорочке. В ней окурок безникотиновой, судя по ярко-зеленой бумаге, сигареты.

Патруль поравнялся с внедорожником, машина сбросила темп и остановилась. Окошко со стороны водителя дернулось и поехало вниз. Я похолодел, второй раз за этот теплый, солнечный день. Опустил свое стекло. Бело-голубой кар милицейских замер прямо напротив моей двери. Даже захоти я — теперь не смогу выбраться из машины, не прыгая через салон к тротуару.

— Здравжлай! — крикнул милиционер-шофер. Выходить из машины и представляться по форме ему было лень. Я махнул рукой в дружелюбном приветствии. Хотя боюсь, что движения мои напоминали скверно поставленную хореографию никудышной куклы в исполнении посредственного кукловода.

— Столичные, что ли? — спросил милиционер.

— Не-е…, - протянул я. — С востока.

— Ну, тогда тем более должно быть стыдно, — засмеялся водитель. — Вроде как, не из маскалей, а машину ставишь как столичная шлюшка. Ой, извините, девушка!

Милиционер углядел за стеклом косоглазую мордашку Тьянь и дернул руку к виску. Вспомнил, что без фуражки и ограничился кивком.

— Шеф, машину меньше недели как купил, — промямлил я. — Такой танк! Не привыкну к габаритам.

— Да уж, видать хорошо на востоке с баблом, — милиционер повернулся к напарнику. — Слыш, Иваныч, по что эта дура сейчас на рынке?

Иваныч пригнулся к окну, разглядел марку и модель внедорожника, потом авторитетно произнес:

— Тысяч девятьсот с чем-то, почти лимон. Не считая солярки на прокорм, конечно. Сочинские жлобы себе две штуки купили. Типа на выезды из города, шоб за лихачами гоняться.