Никто не узнает - Ника Лисовская

Почти с отвращением отвернулась от зеркала. Со вздохом полным смирения надела шапочку, поправила волосы, так что бы они больше скрывали лицо и вышла из примерочной с коричневым свитером в руках. Равнодушная ко всему.

… Снежная Королева в изгнании…

Не замечая ничего вокруг она направилась к продавщице, которая уже кокетничала с Глебом расточая на него весь свой запас очарования, и, положив на прилавок свитер заявила:

— Я возьму вот этот. Заверните, пожалуйста.

Продавщица, уже и забывшая об этой странной девушке, скорчила недовольную мину. Она была уверена в том, что ее чары подействовали на Глеба, но с появлением Милены убедилась в обратном. Все его внимание сразу же переключилось на эту странную плохо одетую девушку и выбранный ею свитер.

— Да он же кошмарный! — возмутился Глеб, рассматривая вещь. — Посмотри, какой цвет! А размер?! Это же мешок какой-то! Да еще и колючий!

— Ну и что? — буркнула Милена.

— Ну и то! Как вообще можно носить такое! Лучше возьми вот этот — белый!

Он показал девушке восхитительный белый свитер — мягкий, немного пушистый, с высоким горлом и замысловатыми узорами из кос на груди. Очень женственный, очень красивый.

— Хорошо, — равнодушно кивнула Милена, хотя свитер ей очень понравился. — Я возьму белый.

— Ваш молодой человек знает толк в женской одежде! — защебетала продавщица, поедая Глеба глазами.

— Это не мой молодой человек, — ответила Милена, посмотрев на девушку исподлобья.

Когда вышли из магазина, Глеб спросил:

— Ты подумала о моем предложении?

— Свидание? Пригласи лучше продавщицу. Она будет рада, — в голосе Милены было лишь усталое равнодушие. И ни капли иронии.

— Зачем она мне? — улыбнулся Глеб. — Я хочу пригласить на свидание тебя, и я приглашаю.

— А я повторяю, что мой ответ — нет.

— Это касается именно меня? — Глеб ничего не понимал. Он же видел, что нравится ей. Видел, как засияли сначала ее глаза, а теперь она словно потускнела.

— Я ничего не хочу объяснять, — сказала девушка. — Потому что я не знаю, как это объяснить.

Замолчала. Смотрела в сторону кусая губы. А Глеб смотрел на Милену. Она выглядела такой несчастной, беспомощной и словно бы испуганной, что хотелось обнять ее и защитить от этого гребаного мира. Глеб впервые ощутил подобное чувство, и оно ему понравилось.

— Можно я позвоню тебе сегодня?

— Нет, — Милена умоляюще смотрела ему в глаза. — Нет. Не надо. Не звони. И… Я пойду. Мне пора идти.

Она сделала робкий шаг в сторону от него и по этому жесту Глеб понял, что ей не хочется уходить. Он мягко, словно боясь испугать, взял Милену за руку.

— Подожди. Нам по пути и я могу подвезти тебя домой. Ты не против?

— Хорошо, — согласилась Милена.

И пока они шли к его машине, Глеб так и не выпустил из ладони ее прохладной узкой руки.

Когда Ирка вернулась домой, Милена сидела посреди их комнаты, прямо на полу, покрытом пестрым ковром и невидящими глазами смотрела перед собой. У нее на коленях лежал белый пушистый свитер с еще не оторванными бирками. Ирка сразу кинулась к обновке. Присела рядом с сестрой, взяла свитер в руки, повертела так и сяк, приложила к своей пышной груди, глянула на себя в зеркало.

— Слушай, офигенный какой! Ты его где купила? Блин, я не думала никогда, что у тебя вкус есть!

— Это Глеб выбрал, — сказала Милена.

Только сейчас Ирка заметила, что сестра какая-то "неземная". Сидит, вперив глаза в этот свитер и словно ждет, что он заговорит с ней или продемонстрирует любое другое чудо.

— Ты чего такая? — спросила Ирка, аккуратненько укладывая свитер обратно — сестре на колени.

Милена погладила мягкую белую пряжу, словно зверька, перевела взгляд на сестру, и, будто боясь сказанного в слух, прошептала:

— Когда он рядом я счастлива, а когда его нет, я словно медленно умираю и… И самое страшное, в том, что я понимаю, что мне нельзя, невозможно быть с ним рядом. И… От этого очень больно, понимаешь?.. — из глаз Милены закапали слезы прямо на пушистый свитер и она замолчала.

Ирка какое-то время отупело смотрела на эти капли, а потом вдруг побледнела и начала тормошить сестру, обеспокоено заглядывать в лицо.

— Ты про Глеба? Про Глеба говоришь? Отвечай немедленно!

— Да, — всхлипнула Милена, и ее сестра немедленно разразилась воплями:

— Дура! — орала она. — Ну, какая же ты дура все-таки! Тоже мне — принц без страха и упрека! Ты знаешь хоть, что это за тип?! Не знаешь! А я знаю! Мне Макс много чего рассказывал и про него и про дружков его! Глеба выбрала! В стране мужиков навалом, а она взяла и выбрала Глеба!!!

Ирка замолчала, что бы перевести дух, но вдруг задумалась. Грызла ногти. Нет, ей решительно не нравилось, что ее сестра на роль своей первой любви выбрала именно Глеба. Шутки шутками, но если смотреть на вещи объективно это же просто катастрофа. Глеб не пара ее неуравновешенной странной сестре. Неизвестно еще чем все это может обернуться.

— Я боюсь, — Милена повернула заплаканное лицо к сестре и прижала свитер к груди. — Мне страшно. Боюсь этого чувства. Боюсь того, что Глеб… Он сам идет мне на встречу. Я старалась сегодня ему сказать, что ничего не возможно, но… Он не понял.

— Идет на встречу? — переспросила Ирка. — Он ухаживает за тобой что ли?

— Он мне свитер помог выбрать и… И на свидание приглашал и… И потом взял за руку и мы пошли с ним по городу… А потом сели в машину и он меня домой отвез, — произнесла Милена с благоговением.

— Вот скотина, — буркнула Ирка и недоверчиво покосилась на сестру. — Он шел по центру города держа за руку такое пугало, как ты? Чего-то он от тебя точно хочет, но ты сильно не обольщайся.

— Зачем ты так? — Милена вытерла слезы. Она старалась успокоиться.

— Затем! Одеваться нормально надо! И как это ты в машину его села? Неужели не боялась, что приставать начнет? Или в твоих книжках про такие случаи не пишут?

— Я почему-то ему доверяю, — смутилась Милена. — И мне с ним ничего не страшно. Знаешь, такое ощущение, будто мы с ним были давно знакомы. Давно-давно. И вот — встретились…

— Ну, надо же! — издевалась Ирка. — И давно это у тебя? Надо книжек дурацких меньше читать, что бы не казалось!

— Нет. Ты не понимаешь ничего, — покачала головой Милена. — Я бы хотела тебе объяснить, что чувствую, но ты не поймешь все равно. Никто не поймет.

— Смотри, как бы Глеб в твои чувства не наплевал!

— Я ему верю.

— Ой, что-то быстро очень все это у вас! — фыркнула презрительно Ирка. — Я вон Макса уже пол года охмурить пытаюсь, а он все выскальзывает!