Никто не узнает - Ника Лисовская

— Ты похожа на огородное пугало! От тебя шарахаются все продавщицы в приличных магазинах! Они, наверное, думают, что мы пришли что-то спереть, а не купить! Раз в жизни ты могла прилично одеться?!!

Милена молчала, никак не реагируя на нападки сестры, тем более, что Ирка была где-то права. Милена, в самом деле, одета была далеко не изыскано — черная вязаная шапочка, старое черное пальто до колен, довольно потертое на локтях и у карманов, из-под пальто виднелся подол коричневой нелепой юбки. На ногах — все те же ботинки с круглыми обшарпанными носами. Композицию завершал намотанный на шею довольно ветхого вида шарф и облезлая сумка на длинном ремне через плечо. Рядом с расфуфыренной сестрой Милена выглядела жалко.

— О нет! — воскликнула Ирка, резко останавливаясь и хватая за руку сестру. — Черт! Почему я не пошла сегодня одна по магазинам?!!

Милена подняла глаза. Сердце сладко замерло в груди. Сердце узнало Глеба раньше, чем глаза. В ногах появилась непонятная, но очень ощутимая слабость, и Милена, наверное, упала бы прямо в слякоть тротуара, но Ирка уже тянула ее туда, к Глебу. Только сейчас Милена заметила рядом с ним Макса и это к нему спешила ее сестра.

— Привет! — Ирка просто сияла, радуясь, что наконец-то произошло что-то приятное.

— Привет, — отозвался Макс, глядя придирчиво на Милену.

Девушка знала, что это означает. Она часто ощущала на себе подобные взгляды. Взгляд Макса словно говорил ей: "Ты ничтожество. На тебя противно смотреть, так что не я не буду тебя замечать. Договорились? С этого момента ты для меня пустое место!" Милена перевела взгляд на Глеба, ожидая прочесть в его глазах нечто подобное, но Глеб лишь улыбнулся ей едва заметной, но вполне дружелюбной улыбкой.

— Глеб! — Ирка обратилась к парню со свойственной ей бесцеремонностью, так, словно они знают друг друга сто лет. — Это Милена, моя сестра. Вы же вроде знакомы, да? Ты про нее нам рассказывал у Макса?

— Да, — снисходительно кивнул Глеб. — Жаль только, что мы знакомы с Миленой не так хорошо.

— Без проблем! — Ирка метнулась от сестры к Максу и взяла его под руку. — Мне тут как раз надо с Максиком посекретничать, так что, у тебя, Глеб, есть шанс получше узнать мою сестру!

— Созвонимся, — усмехнулся Макс Глебу.

Остались одни, и словно не посреди тротуара, а в целом мире. Избегали от чего-то смотреть в глаза. Глеб первым справился с приступом неизвестно откуда взявшейся скованности и вошел в свое обычное состояние — галантного пофигизма.

— Так куда пойдем? — спросил он.

— Я хотела купить себе свитер, — ответила Милена взирая на парня из-под свисающих на глаза прядей черных волос.

— Могу помочь выбрать, — предложил Глеб.

— Ты хорошо разбираешься в женской одежде? — голос у нее был почти без интонаций.

— Да. И не только в одежде.

— Ну, хорошо, — кивнула Милена.

Шли по улице. Медленными шагами под медленным снегом.

— Никогда бы не подумал, что Ирка твоя сестра, — сказал Глеб, что бы хоть что-то сказать.

— Многие удивляются.

— Может, это из-за разницы в возрасте? Она на сколько старше?

— Она младше на два года. Ей восемнадцать.

— Ничего себе, — усмехнулся Глеб. — Можно еще вопрос? На счет имени. Оно у тебя такое необычное.

— Необычным людям необычные имена, — словно бы про себя сказала Милена и обернулась к парню. — Правда, Глеб?

И прежде чем Глеб нашелся с ответом девушка показала на дверь небольшого магазинчика:

— Нам сюда.

Вошли. Милена уверенно направилась к молоденькой хорошенькой продавщице:

— Мне нужен свитер. Теплый. Цвет не имеет значения и… И что бы свободный, понимаете?

— Нет! — вмешался Глеб. — Я сам помогу тебе выбрать!

— Хорошо, — пожала плечами равнодушная Милена. Казалось, она не замечала удивленного взгляда продавщицы, в котором ясно читалось: "Не понимаю, что ты здесь делаешь. И что ты делаешь с НИМ я тоже не понимаю!"

Глеб же незамедлительно перешел к делу. Рассматривал свитера на вешалках и на полках придирчивым взглядом профессионала.

— Милена, — он вертел в руках нечто невообразимое ярко-красного цвета, — а тебе этот свитер для чего?

— Ну… Ну, зима ведь. Холодно, — удивленно пробормотала девушка. — Что странного в том, что мне нужен теплый свитер?

— Угу, — кивнул Глеб, не отрываясь от своего занятия. — Ты ходишь куда — нибудь? Я имею в виду ты гулять ходишь?

— Как Ирка? Нет.

— Да? Почему? Где же ты общаешься со своими друзьями и подругами?

— Нигде. У меня их нет.

— Понятно, — почему-то не удивился Глеб. — А парень есть? Молодой человек, с которым у тебя роман? Или старый?

Глеб посмотрел Милене в глаза через низкий ряд кронштейнов. На его губах играла нагловатая усмешка. Он хотел смутить девушку этим вопросом, но у него ничего не вышло. Милена выдержала взгляд, оставаясь спокойной и серьезной.

— Почему тебя это интересует?

— Хочу пригласить тебя на свидание, — продолжал усмехаться Глеб.

Милена вспыхнула. Обожгла парня взглядом и, схватив первый попавшийся под руку свитер, скрылась в примерочной.

…странная. Ведет себя так, будто никто никогда не приглашал ее на свидание…

Глеб задумался. Он ничего не понимал. Милена была красивой девушкой, но она словно специально уродовала себя нелепой одеждой. Сначала Глеб решил, что она просто из малообеспеченной семьи, но сегодняшняя встреча убедила его в обратном. Во-первых, у ее сестры — Ирки довольно дорогие тряпки, во-вторых, Милена сама привела его в этот магазин. Люди с материальными трудностями в таких магазинах не одеваются. Но почему тогда она сейчас одета хуже нищей? Стиль что ли это какой-то особенный? Нет, Глеб ничего не понимал. У него был острый холодный ум, позволяющий видеть самую суть вещей, но сейчас в голове было больше вопросов, чем ответов. Все это было необычно и интересно.

Милена стояла, вжавшись в угол примерочной, уткнувшись лицом в колючий темно-коричневый свитер. Хотелось разрыдаться. Горько и взахлеб, как в детстве. Только что Глеб пригласил ее на свидание. Это… Это опьяняло и за спиной словно выросли невидимые крылья, словно мир засиял другими красками, но ощущение внезапного и огромного счастья длилось лишь мгновенье, потом краски померкли, мир снова стал серым и неприветливым.

Девушка подошла к зеркалу, стянула с головы черную шапочку, убрала от лица волосы. Несколько минут всматривалась в свое отражение — бледная кожа, потухшие глаза, маленький шрам на левой брови, искусанные в отчаянье, и потому цвета переспелых вишен, губы.

Почти с отвращением отвернулась от зеркала. Со вздохом полным смирения надела шапочку, поправила волосы, так что бы они больше скрывали лицо и вышла из примерочной с коричневым свитером в руках. Равнодушная ко всему.