Два крыла. Русская фэнтези 2007 - Елена Медникова

— Для чего же?

Теперь вопросы задавал министр, и эта смена позиций Вокше не понравилась, поэтому он снова стал предельно краток:

— Для уточнения происходящего.

— А! — Граф словно бы только теперь стал понимать, куда клонит охотник. — То есть Лигу заинтересовали необычные события у нас?

— Вообще-то Лиге известно о письме от центральных княжеств с просьбой о помощи в борьбе с разбушевавшимся зверьем, — насколько мог ехидно сообщил Вокша и продолжил уже спокойно: — Поэтому несколько следопытов отправились на разведку.

Маленький охотник не стал уточнять, относится ли он сам к этим разведчикам или направился уже следом как руководитель и контролер. Пусть головы поломает местная знать!

Неожиданно молодой князь спустился с возвышения и, глядя Вокше прямо в глаза, грубовато по-солдатски спросил уже сам:

— Так вам что-нибудь известно о причинах всего этого бардака?

Похоже было, что Довил взволнован не на шутку, поэтому охотник решил слегка сымпровизировать на основе имеющихся у него сведений.

— Есть предположение, что все происходящее связано с нарушением баланса магических сил. Надеюсь, дальнейшая разведка поможет нам определиться точнее.

Младший князь опустил голову и задумался. Окружающая же правителей знать по-прежнему безмолвствовала. Вокша снова отметил, что порядок в Ольмуте строгий, на протяжении всего разговора, или дружественного допроса, так было бы правильнее назвать происходящее, никто, кроме министра иностранных дел, похоже, даже не шевелился.

После некоторого размышления Довил пришел к какому-то решению. Он повернулся к дворянам, стоявшим слева, и распорядился:

— Граф Босел, проводите нашего гостя в подготовленные для него покои.

Высокий сухой пожилой придворный, одетый проще остальных, явно бывший воин, сделал шаг вперед и поклонился князю. Тот вновь оборотился к Вокше и сказал:

— Завтра утром мы еще обсудим с вами некоторые детали, а сейчас желаю спокойной ночи.

После этого Довил вернулся к отцу, а дворцовый распорядитель, так называлась должность очередного графа, вывел охотника обратно в прихожую. Оба гвардейца смотрели на охотника странными испуганными взглядами. Приглядевшись, Вокша с удивлением понял, что один из них успел смениться. Не придав этому большого значения, он быстро собрал свои вещи и последовал за Боселом через новую череду лестниц и коридоров, размышляя над тем, кто же он в этом дворце в большей степени — гость или пленник.

Впрочем, предоставленные ему покои превзошли все ожидания. Помимо прихожей в распоряжении охотника оказался кабинет и большая спальня. Все комнаты были обставлены резной мебелью из светлого дерева дорогой породы, стены оказались увешаны гобеленами, высокий потолок покрывала роспись.

После того, как граф Босел пожелал ему спокойной ночи, охотник еще раз, как на экскурсии, медленно обошел свое ночное прибежище. Слегка поохал от удивления и обнаружил пару потайных глазков среди живописных рисунков в гобеленах. Это его даже успокоило. Решив, что утром будет виднее, Вокша разложил свою нехитрую амуницию, быстро разделся и вскоре уже сладко спал.

10. Утреннее бегство

Утренний ветерок еще не обжигал лицо морозцем, но, наполненный влагой, забирался под одежду и заставлял ежиться. Вокша не любил ездить верхом, а тут уже третий день подряд только на ночь оставлял седло. Несмотря на старания графа Босела в подборе аммуниции, ноги маленького охотника с большим трудом дотягивались до стремян, и по вечерам он едва мог ходить. Распоряжение молодого князя выполнялось неукоснительно, и охотник целый день трясся на своей небольшой каурой лошадке вместе с конными дворянами Ольмутско-го княжества.

Князь Довил дождался сбора войск и выступил в поход на своего обидчика князя Стрига. Вокшу держали на положении полупосла-полушпиона, и ему было велено находиться при князе и в походе. Поначалу охотник даже обрадовался, поскольку неделя, проведенная совершенно без толку в замке без права его покидать, изрядно его утомила. Однако уже первый день пути совершенно вымотал охотника. Если бы не постоянная помощь старого воина графа Босела, помнившего еще деда князя Довила, и поддержка Элеха — молодого паладина с Торгового берега, то Вокша свалился бы с коня уже к первому полудню.

Эти двое были дружески расположены к охотнику. Первый, возможно, как приставленный присматривать за ним, а второй по свойству своей души, отданной в услужение силам света. Остальные придворные, да и поместные дворяне в общении с посланцем Лиги оказались крайне осторожны и немногословны.

За неделю, проведенную в замке, Вокша узнал, что ольмутский князь давно не любил Стрига. Этому способствовало не только соседское расположение Леского княжества и родственные связи — Стриг был женат на младшей сестре Довила, — но и постоянное соперничество во всем, присущее ровесникам, обладающим одинаковым статусом. У Стрига тоже еще был жив отец — Зиган, правда, давно не занимавшийся государственными делами. По словам замкового лекаря, на старости лет сей муж увлекся магией и даже проявил в сем деле немалые способности.

Каждый из младших соправителей постоянно пытался доказать окружающим, что лучше другого. Немудрено, что в эти неспокойные времена их соперничество переросло в открытую вражду, вылившуюся в войну. Охотник понимал, что установить, кто первый напал на соседа, не представляется возможным, ибо ответы Стрига по поводу нападений на приграничные поселения, в которых он обвинял бандитов, а подозревал, конечно же, своего визави, показывали, что и его княжество было пострадавшей стороной.

Теперь Вокшу насильно тащили на дурацкую братоубийственную бойню, в которой не было правых. От этих мрачных мыслей маленькому охотнику стало еще холоднее, и он направил свою кобылку к паладину.

Элех, высокий, широкоплечий и, как всегда, светлый лицом, сразу повернулся к Вокше и заулыбался. Этот юноша, в начале лета из-за сильной лихорадки отставший от своего посольства, нравился охотнику. Когда Вокша узнал, что паладин прибыл в Ольмут с Торгового берега, он не удержался и расспросил Элеха: не видал ли тот его старшего брата. Юный паладин отнесся к расспросам очень серьезно, спросил, как выглядел Козим, где и кем служил в последнее время. Вспомнил пару знакомцев, подходящих под описание, и уже в процессе дальнейшего уточнения выяснил, что это все же не те люди.

После этого разговора у охотника и паладина сложились теплые добрые отношения, и Вокша частенько заглядывал в покои Элеха, где с приятностью проводил томительно тянущееся время вынужденного затворничества. Позже к ним стал присоединяться и граф Босел.