Добро пожаловать в Америку! - Татьяна Глисон

– Это что, он прямо сейчас, пока живой, хочет ее отсюда взять? – со смехом спросила Галя.

– Хватит смеяться, найди ее телефон лучше, я позвоню, обрадую, – ответила Рита.

– Ой, да здесь внизу письма еще и фотография есть, – заметила Гуля.

Трое женщин, сблизив головы, стали разглядывать потенциального жениха. Стройный, темноволосый, волосы зачесаны назад и собраны в пучок, кареглазый с морщинками возле глаз. Он сидел верхом на гнедой лошади в жокейском костюме, приветливо улыбаясь.

– Очень даже ничего! – воскликнула Галя.

Гульназ лишь печально улыбалась. Она была расстроена вчерашним разговором с директором лицея. Недавно Гуля встретила своего университетского преподавателя. Он предложил ей перейти работать к ним на кафедру иностранных языков. Зарплата была больше, да и работа престижнее. Девушка обрадовалась. Она подала заявление об уходе. ЗЯ вызвала Гульназ к себе в кабинет и на ее глазах порвала заявление. Гуля не посмела отстаивать свои права и осталась работать в лицее.

Лена, Анина мама, забежала к Рите в свой обеденный перерыв, узнать, как у той дела, когда она уезжает в Москву.

– Садись, я борща наварила, поедим, – предложила Рита.

– Спасибо, Риточка, не могу. Совсем не могу есть.

– Почему в больницу не идешь? У тебя там язва, наверное, уже.

– Хорошо бы язва, – ответила, вздохнув Лена.

Рита тоже боялась, что это не язва. У Лены был рак где-то на ноге, сделали операцию, вроде бы все обошлось. И вот теперь снова подозрительные боли, теперь уже в желудке.

– Проверься, – строго бросила Рита.

– А вдруг рак? Разрежут и умру. А без операции еще немного поживу, пока он меня не съест. Может внуков дождусь.

Рита не знала, что ответить. Ей было до слез жалко Лену. Что она видела в жизни, кроме пьяного мужа и побоев? Правда, была у нее отдушина – подполковник Владимир Петрович Гольцов из Суворовского училища. Она когда-то давно работала там завхозом. Они познакомились и полюбили друг друга. У обоих были семьи и дети. На предложение Владимира разойтись и выйти замуж за него, Лена категорически отказалась. Так они и встречались уже более десяти лет. Он хорошо помогал ей: дарил подарки, давал денег, когда у нее не было, доставал путевки в санаторий, помогал найти хороших врачей. Надежный он был мужик. Рита покрывала ее, если Лене надо было уйти из дома. Поэтому она спросила:

– Владимир знает?

– Знает. Врача хорошего нашел, уговаривает сходить.

– Сходи, милая, ну пожалуйста, – стала уговаривать ее Рита.

– Осенью, Рита, пойду. Хочу лето прожить, – печально пообещала Лена, – У меня забот прибавилось. Свекровь заболела сильно. Хожу к ней, варю, кормлю. Выматываюсь. То хоть Аня по дому помогала, Дашу не допросишься.

Рита молча обняла сватью.

Начался новый учебный год. Самым интересным событием в школьной жизни был приезд в лицей волонтера из Америки Лоры Смит. Она должна была совершенствовать у учащихся американский английский. Везде изучался классический британский английский, и молодежи, которая приезжала учиться в Америку, трудно было порой понять американское произношение. Язык отличался зачастую не только произношением, но даже и написанием. В каждой из пяти стран, говорящих на английском, английский претерпел изменения. Коренные американцы не понимали английского языка австралийцев, с трудом понимали ирландцев. Поэтому приезд Лоры встретили с энтузиазмом. Еще бы, настоящая американка будет работать в лицее. Была она девушкой лет 25, стройной, с русыми кудряшками, небрежно торчащими во все стороны, овальным личиком с веснушками возле носа и вечной американской улыбкой. Перед отправкой в Казахстан она прошла трехмесячные курсы казахского языка. Приехав в страну, Лора обнаружила, что по-казахски почти никто не говорит, а русский она не знала. Директриса сняла ей квартиру рядом с лицеем. Дети ходили за ней табуном. Ей предложили соблюдать дресс-код, поэтому она сменила драные джинсы на длинную широкую юбку и мятый пиджак. Этот мятый пиджак был предметом насмешек всего коллектива. Все недоумевали – это американская традиция так одеваться, или Лора просто неряха. Однажды, когда Рита была дежурным администратором во второй смене, к ней подошла Лора и попыталась что-то объяснить на смеси английского и казахского. Рита ничего не понимала и в ответ только разводила руками, мол, не пойму. Тогда девушка, отчаявшись быть понятой, попыталась показать, что она хочет. Лора присела и сказала: «Пис-пис». Теперь Рита догадалась, что она хочет писать и пришла за ключом от учительского туалета. Выяснилось, что на обычном месте, на гвозде возле стойки с журналами, его не оказалось, а у завуча в столе всегда лежал запасной ключ. «Да, я также в Америке буду», – подумала Рита, подавая ей ключ. Рита уже предупредила директрису, что уезжает в Москву в посольство, та хоть и поворчала, но отпустила и выдала ей требуемую посольством справку о заработной плате.

– Уедите в Америку – будете нам наглядные пособия по английскому языку высылать, – полушутя полусерьезно сказала она, подписывая справку. Рита обещала.

В Дианетическом центре уже знали, что Рита едет на собеседование. Когда в перерывах между клиентами Рита заглянула в комнату одиторов, там сидела Берта, ждавшая своего пациента. Женщины разговорились.

– Я хочу тебе сказать, Рита, не думай, что ты уедешь и найдешь там свое счастье. Это тебе дают новое испытание. Ты знаешь, что переезд с одного континента на другой – это вторая жизнь, следующая жизнь, но только идущая не после очередной смерти, а при жизни. Мало, кто этого заслуживает. Теперь у тебя начнутся испытания, которые ты не могла пройти, живя в этой стране. Возможно, они будут еще тяжелее, чем те, которые ты испытала здесь; возможно, они будут просто другими. И счастье, конечно, будет, но не безоблачное. Будь готова к этому, чтоб потом не разочароваться. Такое дается только сильным людям. Ты выдержишь, ты сильная. Выдержишь новые испытания – обретешь новые душевные качества. Удачи тебе.

– Спасибо, Берта.

Рита никогда не думала над таким аспектом своей предполагаемой поездки в Америку. «Может, Берта права. Трудно еще что-то придумать тут, чтобы испытать меня. Кажется, все прошла: и огонь, и воду, и медные трубы. Надо будет поискать материал на эту тему или у Паши спросить», – размышляла она.

В Москве на вокзале Риту встретила Надя, сестра Гали. Они были очень похожи: то же лицо, та же фигура, только Надя была меньше ростом. Она оказалась женщиной простой, приветливой и словоохотливой. Надя с семьей жила на окраине Москвы в огромном девятиэтажном комплексе, до которого женщины добирались минут сорок на метро, потом шли пешком еще минут пятнадцать. Рита приехала вечером, так что всю семью застала в сборе.