Звезда надежды - Гленда Норамли

Керис почувствовала, как ее объял ледяной холод. Она была на лестнице несколькими ступеньками выше Даврона и Мелдора и немедленно начала действовать. Ей понадобилась всего секунда, но тянулась она, казалось, целую вечность: метнув нож, она поняла, что сейчас убьет человека.

ГЛАВА 14

И с радостью выполняют Приспешники мерзкие приказы Карасмы там, куда сам он явиться не может, ибо привязан он к леу, из которой черпает силу. И в этом, злосчастный паломник, и угроза тебе, и надежда. Помни и уповай на то, что власть Разрушителя не безгранична; но со страхом смотри на Приспешников и их Подручных, ибо твари мерзопакостные кинутся по следам твоим, если пожелает того их господин.

Гравал еще момент стоял, как будто пригвожденный к массивным доскам двери ножами, торчащими из его горла.

Керис вытаращила глаза, ничего не понимая. Ножей было два. Они торчали рядом, и только один из них был ее.

И тут Гравал медленно опустился на колени, потом рухнул на пол, уже мертвый. Когда ножи выпали из раны, кровь ударила фонтаном; густая струя залила одежду Гравала и пол. Застывающая на камнях кровь напомнила Керис горячее малиновое варенье в горшке.

Удары в дверь стали бешеными.

Керис почувствовала, как у нее подгибаются колени. Она взглянула на Даврона и обнаружила, что тот обернулся и смотрит на нее. Лицо его ничего не выражало.

— Неплохо для того, кто сомневался в своей способности точно кидать нож, — сказал он. Слова казались нейтральными, спокойными. Смешно! Они же только что убили человека…

Даврон не стал ждать ответа Керис; схватив ее за руку, он потащил девушку вверх по лестнице.

— Возьми лук, — поторопил он ее. — Подручный может не отвязаться только потому, что его господин мертв. — Добежав до верхней площадки, он кинулся в свою комнату; Керис бросилась в свою — ее гнал и толчок руки Даврона, и собственный страх. Когда она схватила лук и стала натягивать тетиву, ее руки тряслись. Они с Давроном подбежали к началу лестницы одновременно, уже положив стрелы на тетиву; внезапно они оказались товарищами по оружию, соединенными смертью и знанием того, что скоро им придется сражаться за свою жизнь.

«На горле отпечатались зубы: может быть, когда Пирс был уже мертв, тварь пила кровь».

Теперь вокруг двери полукругом выстроились Защитники, выставив вперед пики. Некоторые из них всего несколько минут назад пили в зале, другие спали, но сейчас все были настороже и готовы к бою. Одна из скоб, удерживающих засов, вылетела из стены, и верхняя петля двери сломалась с металлическим скрежетом.

Керис и Даврон остались на лестнице, чтобы иметь возможность стрелять поверх голов Защитников, как только дверь рухнет.

— Твой нож, — сказал Даврон и протянул Керис клинок, словно выполняя какой-то ритуал. Керис порадовалась тому, что лезвие чисто вытерто, а тело Гравала уже куда-то оттащили. Портрона тоже не было видно, а Пикль вооружился несколькими здоровенными ножами с кухни.

Керис все еще была в состоянии шока; как сквозь туман она слышала распоряжения командира Защитников: он приказал своим людям не кидаться вперед, чтобы дать возможность лучникам как следует прицелиться. Девушка не сразу поняла, что он имеет в виду их с Давроном. Командир, высокий блондин, говорил с таким аристократическим акцентом, что его слова звучали почти как пародия, но он производил впечатление знающего свое дело и спокойного воина: по крайней мере панике он не поддался.

Керис поежилась. У них будет мало времени для того, чтобы послать в цель свои стрелы.

Даврон бросил взгляд на Мелдора.

— Как насчет леу? — спросил он тихо.

Отлетела еще одна скоба, удерживавшая засов. Пикль пытался подпереть его доской, отломанной от скамьи. Мелдор, высокий и спокойный, неподвижно стоял рядом с Давроном.

— Не здесь; только если другого средства не останется, — ответил он тому.

— Света! — рявкнул Пикль на слуг. — Нам нужен свет! — В прихожей горели свечи, но не было ламп.

И тут раздался треск, резкий, как взрыв. Дверь влетела внутрь помещения, сбив с ног нескольких Защитников. Дохнул порыв ветра — и все свечи погасли; теперь единственным освещением были отблески ламп, горевших в зале. И Керис, и Даврон выстрелили, но во внезапно наступившей темноте ни один из них не рискнул послать еще одну стрелу из опасения попасть в кого-то из Защитников.

На мгновение воцарилась тишина — тишина затаенного дыхания, замершего движения, нарастающего страха. Керис смутно видела какую-то огромную тень у двери, неуклюжую и темную.

Кто-то застонал, и в этом тихом звуке прозвучал непередаваемый ужас. Темная фигура заполнила дверь, отгородив людей от ночи. Запах мускуса, мокрой шерсти, застарелой мочи обжег горло Керис, чуть не заставив ее закашляться.

Потом темная масса качнулась и исчезла.

— Ушел! — не веря себе, прошептал кто-то.

Слуга принес лампу, осветив проем, где раньше была дверь, — в нем никого не было. Защитники осторожно двинулись во двор; Даврон и Скоу присоединились к ним. Пикль громким голосом начал отдавать приказания, требуя от слуг молоток и гвозди, доски из кладовой.

— Пошевеливайтесь, вы, меченые лентяи!

Слуги забегали, подгоняемые окриками хозяина, а Керис опустилась на ступеньку лестницы и прислонилась головой к неструганому дереву перил. Она не отводила глаз от следов когтей на притолоке двери: массивные доски были процарапаны на глубину пальца, и края царапин обуглились. В воздухе висел запах горелого дерева, смешивавшийся с мерзкой вонью Подручного.

Кто-то сел на ступеньку рядом с Керис, и она, оглянувшись, увидела Хамелеона.

— Теперь можно расслабиться, а? — сказал он.

— Где ты был? Я тебя не видела.

— О, я просто слился с деревом стен, — жизнерадостно ответил Квирк. — Я становлюсь в этом настоящим мастером. Не думаю, что такая уловка хоть чуточку мне помогла бы, возьмись за меня чудище, но так я чувствовал себя гораздо спокойнее.

Керис против воли улыбнулась:

— Ох, Квирк… Но что случилось? Гравал…

— Он вроде как взбесился. Он весь вечер торчал во дворе, а потом мастер Пикль сказал ему, чтобы он шел в дом, потому как пора запирать дверь на засов. Гравал и вошел, а тут наставник Портрон со своим кинезисом… Гравал быстренько шмыгнул в общий зал и заказал выпивку — он все время ежился, как будто замерз, вертелся на месте и потирал руки… а потом на него накатило. Он выскочил в прихожую и накинулся на Портрона, ругая его на все корки, схватил стул и начал колотить всех, кто совершал кинезис. Тут в дверь стала рваться та тварь, а Гравал попытался то ли сам выбраться из дому, то ли ее впустить… — Хамелеон при воспоминании об этом начал дрожать. — Ну, остальное ты знаешь.