Нибиру. Пробуждение - Игорь Михалков

Темнота вдруг стала твердой и упругой, совсем как пространство у подножия Бункера. Девушку сдавило со всех сторон, в висках заломило. Не осталось даже сил закричать — воздух мгновенно вышибло из легких. Чувствуя, что теряет сознание, Мари послала проклятье чертовому солдату и ненужному теперь ножу. Затем пришла лишь дурацкая мысль: «Как я выгляжу со стороны? Наверняка нелепая смерть застанет меня вот так — с вытаращенными глазами и отвратной прической». Ноги налились премерзкой слабостью.

— Система не пускает? — спросили удивленно у самого уха. — Ну, это мы предвидели.

Что-то ледяное коснулось руки. Хватка невидимых тисков мгновенно исчезла, словно и не было ничего. Каким-то чудом удалось устоять на ногах и даже не прислоняться к едва наклонной стенке коридора.

Сквозь кровавый туман перед глазами девушка разглядела неправильный овал, увенчанный серебристой дугой. Целая минута ушла на то, чтобы осмыслить — перед ней физиономия Управляющего. Он гладил ее по свободному от рукава пижамы предплечью — холодными пальцами, которые сперва показались ледяными.

Старик улыбался, но не фанатически, как охранники, а по-обычному. По-человечески, что ли? Гладко выбритое лицо прямо лоснилось от чувства собственной значимости. Разило дорогим, но абсолютно неприятным Мари одеколоном.

— Не обращайте внимания, милочка, — сказал Управляющий, доверительно наклоняясь. — Вас не пускало потому, что вы еще до конца не изменились. Так что пришлось подсобить. Ах, вам сделали больно? Давайте не обижаться. К сожалению, Система ошибок не приемлет. У нас тут все на таком уровне, что даже НАСА позавидует. Вы ведь помните НАСА? Аэрокосмическое агентство почивших в мире США. Могущественнейшая организация, доложу вам. А как бесславно капитулировала, изменив название и слившись с европейской сестрой. Ну да что я, вправду, болтаю на пороге. Проходите, милочка. У нас еще будет несколько часов, чтобы наговориться. Вы ведь не против?

Все время, пока из старика извергался поток слов, Мари хранила молчание. Мрачное удовольствие наполняло ее. Тот, кого она считала виновным во всех своих злоключениях, стоял в каком-то шажке. Только вынь смертоносную полоску металла — и вонзи что есть мочи ему… куда-нибудь. Но не было пока ни нужных сил, ни требуемой злости. Как и того неизвестного науке толчка, который заставляет женский мозг не подчиняться логике. Кроме того, несмотря на исходящую от Управляющего опасность, Мари терзалась неожиданно возникшим в ней любопытством. Ведь интересно же, черт бы побрал этого старикана!

— Вот сюда, сюда, — бормотал одетый в белые рубашку и штаны Управляющий, продвигаясь в потемках. Он без опаски подставлял девушке спину, не подозревая, насколько рискует. — Идите за мной. Да что вы остановились? И-ди-те за мной!

Коридор внезапно вывел их в квадратную комнату с низким потолком. Светильников здесь не было, но казалось, что стены испускают слабый зеленоватый свет. По крайней мере, можно было рассмотреть скудные детали интерьера. По углам стояли широкие каменные скамьи, без намека на мягкие сиденья или подголовники. В центре — пустой бесхитростный стол и стул с высокой спинкой, также вырубленные из камня. Потолок над ними выгибался, образуя правильную сферу. К сожалению, не большую и красную, как запомнила Мари, а обыкновенную, сходного цвета со стенами.

— А вот и мои апартаменты, — с некоторой гордостью изрек хозяин странного «кабинета». — Да вы не обращайте внимания, что здесь все так просто. На самом деле эта комната — верх мечтаний каждого измененного. Представляете?

Девушка представляла что-либо с трудом. Она видела обыкновенную конуру, обставленную недвижимой мебелью из гранита или песчаника (при таком освещении не разберешь). Из разряда тех, какие видела когда-то внутри египетских пирамид. Управляющий казался ей сейчас доисторическим троглодитом в миниатюрной пещере. Глядишь, вытащит кривой зазубренный нож и перережет горло. Необходимо нанести упреждающий удар!

Но удара не последовало. Мари не могла атаковать хотя бы потому, что до конца не разобралась в происходящем. Убьешь его, и что? Как потом отсюда выйти, если воздух в коридоре раздавит тебя, словно букашку? Подумала и ужаснулась: еще несколько дней назад даже предположить не могла, что вот так скрупулезно будет планировать убийство.

— Да вы не стойте. — Управляющий указал жестом на скамью. — Располагайтесь. Могу предложить вам выпить. Молчите? Ах, да что это я? Вы ведь под влиянием… Жаль, милочка, жаль. Мы отлично поболтали бы, будь вы изменены, как я.

Мари бережно подхватили под локоть и, пробормотав «усаживайтесь», опустили на твердое сиденье. Она замерла в напряженной позе, тупо глядя вперед. Краем глаза следила за Управляющим, готовая выхватить свое нехитрое оружие.

Старик взгромоздился в кресло у стола. Тяжело вздохнув, сложил руки на коленях — словно фермер, уставший после дел по хозяйству. Помолчал, переставляя ногу с пятки на носок и обратно.

— Знаете, — признался он тихим голосом; куда и девалась похвальба, — мне никогда не везло с женщинами. Жена не в счет, конечно. Я даже рад, что это вечно ноющее бесхребетное создание попало на растопку. Я первое время горевал… да. Но позже уяснил: да это же мой шанс. Понимаете, о чем я?

Мари внимательно разглядывала стену.

— Вы уж извините, что я с вами вот так… В иное время могли бы попробовать по-другому. Выпить вина, поболтать. Ну, как обычные люди…

Управляющий неуверенно поерзал. Все время он старался не смотреть на девушку прямо. Бросал неловкий взгляд и тут же опускал глаза.

— Вы первая, с кем я решился поговорить за этот месяц. Что-то во мне осталось… неприятное. Какая-то мелочь от прежнего меня. Свербит, понимаете? Никак не могу блокировать это ощущение. Думал, когда Ева растворится, мне станет легче. Так нет, все равно иногда беспокоит… Вот смотрю в Убежище на подготовленных к ген-изменению особей, а оно все свербит, словно и не знаю, что они лишь расходный материал и годятся только для растопки. Б-р-р… Особенно мешает, когда начинается работа Инкубатора. Излучение так и хлещет, до ломоты в висках. Так тоскливо становится, будто я еще человек. Возможно, даже жалею этих девочек, съедаемых заживо своими детьми. Даром, что Систему наладили всего пару дней назад. Ужасное чувство, милочка. Уверен, именно из-за него я колебался, и первые три роженицы получили материал от более низких по изменению мужчин… Хоть и знаю, насколько важны эти дети в судьбе нашего мира. — Он прикрыл глаза и шумно выдохнул. — Трудно, милочка. Мне очень трудно… Остальные работают с группами по десять тысяч человек, а я всего лишь с несколькими сотнями. Но, думаете, от этого мне легче? Ведь думаете?!

Мари едва не подскочила, когда старик внезапно повысил голос.

— А вот не думайте! — прикрикнул Управляющий. Кулаки его сжимались, постукивали по коленям. — Остальные ведь только с Накопителями работают. Закинули особь в растопку — ж-жух — и подзарядились. У меня же задача совершенно другая. Вывести новый вид Защитников! Это вам не шуточки. Я более тонко изменился, чем остальные. Можно сказать, я почти к Отцам приблизился! Представляете?

Голос его снова стих.

— Когда меня нашел т-импульс Отцов, я влачил свои дни в одном из департаментов при министерстве. Никчемный клерк, не в силах даже накопить на приличный дом. Да… С женой-неумехой, без детей. Полный ноль, если быть откровенным. Признаться, это меня немного смущало, но я всегда чувствовал, что могу достичь невероятных высот, недоступных обычному смертному. И, не поверите, достиг. Всего-то надо было иметь определенный набор хромосом! Хоп — запустилось ген-изменение. А дальше все как по маслу. Опустим всякие мелочи вроде оптимизации мыслей и физиологического моделирования. Главное — это подсоединение к Системе! Сегодня вам на краткий миг удастся почувствовать, что это такое. Вы ведь не возражаете?

Бельгийка возражала изо всех сил. Еще больше требовалось, чтобы не сдвинуться с места.

— А хотите, я вам покажу, что вас ждет? — спросил Управляющий, сверля Мари пламенным взглядом. Ответа, конечно же, не получил.

Что сделал старик, девушка не поняла. Но каменная полусфера на потолке вдруг стала прозрачной. К ней из головы и солнечного сплетения Управляющего потянулись тонкие лиловые дымки. Вместе с тем комната стремительно расширилась до размеров футбольного поля, мимо пролетели контуры стен и десятки комнат-ячеек, где находились призрачные тени. Мари показалось, что ее сознание взрывается мелкими осколками и становится ничтожной частичкой чего-то… невозможного, бездушного, но живого… Бункера, действительно оказавшегося пирамидой. Мозг не воспринимал визуальную картинку, он словно стал вдруг всевидящим и всезнающим в пределах этой пирамиды. Время потеряло свой счет, девушка даже перестала дышать. Она потонула в величии и мощи комплекса, назначение которого оставалось для нее загадкой. Кажется, вскрикнула от неожиданности, но вряд ли была услышана — старик всецело отдался контакту с полусферой. Его лицо буквально излучало восторг, губы расползлись в знакомой уже идиотской ухмылке. Противясь, хотя и не зная чему, Мари невольно осознала, что также дрожит от счастья.