Советские танковые армии в бою - Владимир Дайнес

Успех в операции явился результатом стремительных и непрерывных боевых действий, правильного выбора направления главного удара, своевременного ввода в сражение дополнительных сил как за счет резервов Ставки ВГК, так и путем широкого маневра войсками, особенно танковыми и механизированными соединениями. Их стремительные действия в оперативной глубине не позволили противнику организовать оборону на заблаговременно подготовленных рубежах. В ходе преследования противника широко применялись передовые отряды.

За образцовое выполнение заданий командования орденом Ленина были награждены 40-я и 45-я гвардейские танковые бригады, орденом Суворова 2-й степени – 11-й гвардейский танковый и 8-й гвардейский механизированный корпуса 1-й гвардейской танковой армии. Многим частям и соединениям были присвоены почетные наименования Померанских, Гдыньских и Гданьских.

8 марта 1945 г. командующий бронетанковыми и механизированными войсками 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенант танковых войск Г.Н. Орел подписал наградной лист следующего содержания:

«…1-я гв. танковая армия, руководимая Гв. генерал-полковником т/в тов. КАТУКОВЫМ, в 1945 году участвовала в двух больших боевых операциях войск 1-го Белорусского фронта, показав при этом образцы смелых и стремительных ударов по противнику.

В Варшавской операции 1-го Белорусского фронта 1-я гв. танковая армия после ввода в прорыв с Варкинского плацдарма форсировала р. Пилица в р-не Нове-Място и, развивая стремительное наступление, овладела городом Лодзь. В дальнейшем, форсировав р. Варта, армия тов. КАТУКОВА вышла к городу Познань и, отрезав пути отхода Познаньской группировке противника, не задерживаясь, устремилась к границам Германии. Вторгшись в пределы Бранденбургской провинции и преодолевая ожесточенное сопротивление врага, 1-я гв. танковая армия под руководством тов. КАТУКОВА первой вышла к реке Одер.

В Померанской операции войск 1-го Белорусского фронта /1—7 марта 1945 года/ войска 1-й гв. танковой армии, войдя в прорыв стремительным ударом, рассекли оборону 11-й немецкой армии и решительно устремились на пути отхода ее. Преодолевая упорное сопротивление противника и развивая стремительное наступление, на 4-й день операции армия, руководимая тов. КАТУКОВЫМ, вышла к Балтийскому морю в районе города Кольберг, блестяще выполнив тем самым поставленную ей задачу.

ВЫВОД: За умелое и успешное проведение наступательной операции, в результате чего противник был дезорганизован и лишен возможности произвести перегруппировку своих сил, и нанесение при этом противнику большого урона в живой силе и технике, Гв. генерал-полковник танковых войск тов. КАТУКОВ достоин награждения орденом «СУВОРОВА ПЕРВОЙ СТЕПЕНИ…»[350].

Военный совет 1-го Белорусского фронта, рассмотрев это ходатайство, сделал свое заключение: «Достоин присвоения звания дважды Героя Советского Союза». В Указе Президиума Верховного Совета СССР от 6 апреля 1945 г. говорилось: «За образцовое выполнение боевых заданий Командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками, дающее право на получение звания Героя Советского Союза, наградить М.Е. Катукова второй медалью «Золотая Звезда».

Берлинская стратегическая наступательная операция

(16 апреля – 8 мая 1945 г.)

Верховное Главнокомандование вермахта, ожидая решительного наступления Красной Армии на Берлин, сосредоточило на этом направлении значительную группировку своих войск. В ее состав входили 3-я танковая и 9-я армии группы армий «Висла» (генерал-полковник Г. Хейнрици, с апреля 1945 г. – генерал пехоты

К. Типпельскирх), а также 4-я танковая и 17-я армии группы армий «Центр» (генерал-фельдмаршал Ф. Шернер). Они насчитывали около 1 млн человек, 10 400 орудий и минометов, 1500 танков и штурмовых орудий. Действия наземных сил поддерживали с воздуха 3300 боевых самолетов 6-го воздушного флота и воздушного флота «Рейх»[351]. В резерве Главного командования Сухопутных войск находилось 8 дивизий, а в самом Берлине было сформировано около 200 батальонов фольксштурма.

На подступах к столице Германии была создана мощная система оборонительных сооружений от Одера до Берлина общей глубиной до 90 км, включая оборонительные обводы вокруг столицы. Для их возведения были привлечены войска, местное население, военнопленные и иностранные рабочие. Три оборонительные полосы вдоль Одера и обводы Берлина были плотно насыщены огневыми средствами, минными заграждениями, бетонированными сооружениями для огневых средств, противотанковыми и противопехотными препятствиями, мощными опорными пунктами, приспособленными к круговой обороне. Местность между Одером и Берлином была выгодна для обороны. Зееловские высоты, реки Одер, Нейсе, Даме, Шпрее, густая сеть каналов, железных и шоссейных дорог, большое количество городов с каменными зданиями – все это крайне усложняло действия наступавших войск. Используя шлюзы на Одере и каналах, противник готовил к затоплению значительные районы. Берлинский оборонительный район имел три обвода, а сам город делился на девять оборонительных секторов. Здания в центре подготавливались к упорной обороне, на улицах сооружались баррикады.

По решению Ставки ВГК к проведению Берлинской операции привлекались войска 1-го и 2-го Белорусских, 1-го Украинского фронтов, часть сил Балтийского флота, 18-я воздушная армия, три корпуса войск ПВО страны, Днепровская военная флотилия. Общая численность советских войск составляла 2,5 млн человек. На их вооружении находилось 41,6 тыс. орудий и минометов, 6250 танков и САУ, 7500 боевых самолетов[352]. Они превосходили противника по живой силе в 2,5 раза, по орудиям и минометам – в 4, по танкам и САУ – в 4,2, по боевым самолетам – в 2,3 раза.

По замыслу Ставки ВГК предусматривалось мощными ударами войск 1-го и 2-го Белорусских, 1-го Украинского фронтов прорвать вражескую оборону по Одеру и Нейсе и, развивая наступление в глубину, окружить основную группировку противника, расчленить ее и уничтожить по частям, а в дальнейшем выйти на Эльбу.

Войска 1-го Белорусского фронта, которым командовал маршал Г.К. Жуков, согласно директиве № 11059 Ставки ВГК от 2 апреля 1945 г. должны были овладеть Берлином и не позднее чем через 12–15 суток выйти на Эльбу[353]. Главный удар наносился с кюстринского плацдарма силами пяти общевойсковых (47-я, 3-я, 5-я ударные, 8-я гвардейская, 3-я) и двух танковых (1-я и 2-я гвардейские) армий. В первый день операции предусматривалось прорвать первую и вторую полосы обороны и обеспечить ввод в сражение 1-й гвардейской танковой армии (с 11-м танковым корпусом) и 2-й гвардейской танковой армии (после того как общевойсковые армии захватят опорные пункты на Зееловских высотах). Одновременно намечалось, если сила удара первого эшелона фронта окажется недостаточной для быстрого преодоления тактической обороны противника и возникнут опасения, что наступление задержится, ввести танковые армии в сражение с целью усилить удар общевойсковых армий и помочь им завершить прорыв тактической зоны обороны. На шестой день операции основные силы фронта должны были овладеть Берлином, после чего 3-й ударной армии с 9-м танковым корпусом предстояло на восьмые сутки выйти в район западнее Берлина, а 47-й армии на одиннадцатые сутки – на рубеж Эльбы. Вспомогательные удары севернее Кюстрина наносили 61-я армия и 1-я армия Войска Польского, южнее – 69-я, 33-я армии и 2-й гвардейский кавалерийский корпус. Атаку пехоты и танков намечалось начать за 1,5–2 часа до рассвета, после 30-минутной артиллерийской подготовки. Для освещения местности и ослепления противника во время атаки было подготовлено 143 прожектора. Днепровская военная флотилия, оперативно подчиненная командующему 1-м Белорусским фронтом, должна была оказать содействие его войскам в прорыве обороны, обеспечить переправы и противоминную оборону по Одеру. С воздуха войска 1-го Белорусского фронта поддерживали 16-я воздушная армия (генерал-полковник авиации С.И. Руденко) и соединения 18-й воздушной армии (главный маршал авиации А.Е. Голованов). Непосредственная авиационная подготовка намечалась в полосе 1-го Белорусского фронта в течение 30 минут до начала атаки.

За четыре дня до начала операции задача 1-й гвардейской танковой армии были изменена. Вместо обхода Берлина с севера она должна была наступать на Берлин с востока и затем обходить его с юга. В отечественной историографии вопрос о целесообразности применения танковых армий в битве за Берлин вызывает полемику. Одни исследователи подвергают сомнению решение командующего 1-м Белорусским фронтом, согласно которому 1-я гвардейская танковая армия наносила удар по городу не с северо-востока, а с юго-запада[354]. Другие оправдывают это решение необходимостью усилить группировку войск, отсекающих основные силы 9-й армии от берлинского гарнизона[355]. Член Военного совета Группы советских оккупационных войск в Германии генерал-лейтенант К.Ф. Телегин, выступая на научной конференции по изучению Берлинской операции[356], следующим образом объяснял причины ввода в сражение 1-й и 2-й гвардейских танковых армий: «Пехота, безусловно, была способна и дальше вести бои, но командование фронта не считало возможным терять ни одного часа, ни одного дня. Мы знали, что вывода танковых войск на оперативный простор осуществить будет почти невозможно. Было решено ввести все танковые войска, чтобы задавить противника массой техники, уничтожить максимум сил и средств его, деморализовать его и тем самым облегчить задачу взятия Берлина. Было совершенно ясно, что противник на подступах будет драться, не жалея сил. Если бы мы ждали, когда пехота прорвет оборону и создаст условия для ввода танков в прорыв, то ждать нам этого пришлось бы до выхода на Эльбу. Да, мы считались с тем, что придется при этом понести потери в танках, но знали, что даже если потеряем и половину, то все же еще до 2 тыс. бронеединиц мы введем в Берлин, и этого будет достаточно, чтобы взять его. Берлин был конечной стратегической целью операций Красной Армии в Великой Отечественной войне, и выход на Эльбу уже преследовал цель захвата пространства, заранее обговоренного на Ялтинской конференции. Все это было целиком оправдано ходом операции»[357].