Ящик Пандоры. Книги 1 – 2 - Элизабет Гейдж

Он долго не верил в это. Первые месяцы он думал, что жизнь для него закончена. Жена плюнула на него и уехала к родителям в Джерси. Целыми днями он бесцельно слонялся по своей квартире, затем ударился в запои. Для него наступила самая черная пора в жизни. Вот тут-то он впервые и познал вкус секонала.

Потом он познакомился через своего бывшего пациента с Валерией. Она знала абсолютно всех в Манхэттене, Бронксе и Бруклине. Она убедила его в том, что на себе еще рано ставить крест, надо просто нащупать в жизни новую колею. И он нащупал, положившись на ее обещание доставлять к нему всех пациенток, каких удастся заполучить.

Вскоре у него уже было другое имя – доктор Дан. «Доктор Дан Перевязочный Материал», как они шутили с Валерией. Она сняла ему квартиру с маленькой операционной в самой ее дальней части. Клиентура у него практически осталась та же: домохозяйки, которым не нужен был лишний рот в доме, «подзалетевшие» девчонки, девчонки, которые никогда не слыхали о контрацептивах и еще меньше об абортах. Все они были испуганными. Слишком испуганными, чтобы стучать на него. Кроме того он стал предпринимать меры предосторожности. Никто из них толком не видел его лица, не знал его настоящего имени.

Так он и зажил. Все шло нормально, слава Богу. Полиция благополучно жевала сопли. За одиннадцать лет им удалось лишь приблизиться к нему, и то настолько, что они как-то ворвались в квартиру, из которой он выехал двумя неделями раньше.

Это все-таки была работа, которая давала сносный заработок. С потерей лицензии пациентов у него поубавилось, зато он повысил плату за свои услуги, что являлось существенной компенсацией потерь. По мере того, как его популярность росла, к нему стали обращаться все новые люди и даже целые категории людей, например, проститутки. У него была постоянная по численности клиентура. Порой он даже давал согласие на оказание акушерских услуг тем женщинам, которые доверяли ему и не хотели перегружать своих собственных врачей. Словом, он не только делал аборты, но и принимал роды. Были времена, когда он помогал молодым женщинам – через одного друга Валерии – продавать младенцев, если на этом настаивали матери.

Он был уважаемым членом общества и чувствовал себя защищенным. Теперь он уже не жалел о том, что его бросила жена. У Валерии был друг, который снабжал его любыми девочками на выбор. А когда доктор Дан неожиданно обнаружил, что неравнодушен и к мальчикам, у Валерии нашелся другой друг, который помог ему и с этим. Он все еще не мог подняться до уровня Верхнего Ист-Сайда, обитательницы которого уезжали делать аборты в Японию, Мексику или Европу. Однако, у доктора Дана была своя твердая «социальная база».

Единственной неприятностью было то, что из-за нервного стресса, свойственного врачам его специализации и обусловленного полулегальным образом его жизни, он приобрел некоторые сомнительные привычки. Ну, во-первых, у него случались запои. Он был игрок, это во-вторых. Секонал и «колеса» – третье. Поначалу эта комбинация казалась ему вполне нормальной. Вечерком – пьянка. «Имею право, как и любой мужик!» Утром, чтобы подняться на ноги, пригоршня «колес». Игра – для развлечения.

Но однажды он потерял особенно много денег на скачках и с горя выпил больше обычного. Наутро ему потребовалось закатить больше «колес», чтобы встать. А от таблеток у него расстроились нервы, и ему потребовался секонал для общего успокоения.

С получением всего этого он не испытывал проблем. Были бы деньги! Среди его знакомых – он сошелся с ним еще в те времена, когда был легальным врачом, – был некий Перри, который занимался продажей медикаментов. Так вот этот Перри не брезговал и бизнесом «налево». Он снабжал «колесами» и легкой наркотой, наверное, половину города. Правда, работа эта была очень вредной и нервной. Перри знал, что если его накроет за этим делом та фармацевтическая фирма, на которую он работал, ему конец. Поэтому цены он назначал кусачие, так сказать, за риск.

А с деньгами у доктора Дана в последнее время была определенная напряженка. Игра на скачках съедала почти весь его заработок, с каждым разом все меньше и меньше оставляя на таблетки, в которых он нуждался и без которых чувствовал себя разбитым и не мог работать.

К тому же этот год начался очень плохо. Две недели назад он спустил на дорожке ипподрома все свои сбережения, и вынужден был по уши залезть в долги, заняв у знакомого букмекера. На «колеса» денег не было, а Перри – пес – наотрез отказывался давать их ему в кредит и настаивал на том, чтобы доктор покрыл неоплаченный счет за прошлый год. Дан надеялся, что Перри не известно точно, как сильно его клиент нуждается в «колесах». Впрочем, Перри был не дурак. Он увеличивал цены на свой товар по мере того, как у клиента увеличивалась внутренняя зависимость от «колес».

Поэтому выход оставался только один: необходимо было срочно заполучить две тысячи долларов. Срочно! Все зависело от Оливии Ойл. На эту лошадь Дан возлагал все свои надежды.

Он поставил на нее сотню баксов при ставках тридцать к одному.

В эти минуты лошадей уже, наверно, выводят из конюшен. Если Дан выиграет, ему хватит, чтобы одновременно расплатиться с Перри и с букмекером. Возможно, останется еще достаточно, чтобы провести уикенд в Лас-Вегасе. Ему дико необходим сейчас отдых.

Когда же наконец явится эта девчонка!

Как только он об этом подумал, раздался звонок. Он немедленно выбросил окурок, вскочил со стола и подбежал к домофону.

– Я подруга Валерии, – раздался в трубке искаженный помехами тоненький голосок.

– Как вас зовут? – спросил он.

– Лаура.

– Хорошо.

Он кивнул и, нажав кнопку, открыл ей входную дверь внизу.

Затем он торопливо надел свой медицинский белый халат и маску. И дело не только в том, что благодаря маске он останется неузнанным клиенткой. Марлевая ткань скроет водочный перегар, учуяв который, девчонка может запросто завернуть обратно.

Он встал в прихожей и стал ждать. Во всем теле ощущалось напряжение. В животе что-то перекатывалось и булькало. Желчь. Он так и не успел с самого утра что-нибудь перекусить. Только кофе, «колеса», сигареты, да один секонал.

Через пару минут он услышал робкий стук в дверь. Он открыл ее и отступил в сторону, давая ей войти. На ней была недорогая шерстяная курточка. Впрочем, Валерия оказалась права: девочка и впрямь «чистенькая». У нее были короткие темные волосы, очень нежная кожа и большие черные глаза, которые с испугом смотрели на него.

– У вас есть деньги? – спросил он.

Он исказил свой голос, понизив тембр. К тому же его приглушила и маска. Он старался как можно меньше разговаривать со своими клиентками. Дан хорошо знал, что его габариты и тяжелые очки в роговой оправе, выглядывающие из-под маски, пугают их. Это его вполне устраивало.