Живой щит - Дмитрий Воронин

Поэтому к решению отца Лотар отнесся спокойно и даже с легкой ноткой радости — все складывалось как нельзя лучше. Чего он не мог предположить это дара графа Эриха, дара, который теперь мог возвести его, Лотара, в один ряд с великими чародеями, даже… даже сделать его столь же могущественным, как сам Байд.

Если этому, конечно, ничто не помешает. И никто…

— Я смотрю, — Рейн кивнул в сторону повозок, — ты взял только простых лошадей. Почему?

— Это же очевидно, — пожал плечами брат, — потому что породистые кони нужны тебе, малыш. Тебе предстоит носиться по арене с этой дурацкой деревяшкой, тебе предстоит гарцевать перед избранницей. — Он ухмыльнулся, давая понять, что очень хорошо себе представляет, что это будет за избранница. — А я вообще не слишком-то люблю лошадей, а уж норовистый породистый рысак и вовсе не по мне. Да, и вот еще что…

Лотар порылся в кармане и протянул брату небольшую коробочку. Тот открыл ее — на черном бархате сверкал перстень.

Граф, разумеется, знал его — это кольцо не было особо ценным, но граф любил его и носил почти постоянно. Правда, Рейна несколько удивило это — он, хотя особо и не присматривался, думал, что кольцо будет похоронено вместе с хозяином.

— Отцовский перстень? Хочешь взять на память? — как можно безразличнее спросил он, несколько покоробленный тем, что Лотар снял драгоценность с мертвого тела.

Тот, догадавшись о чувствах брата, усмехнулся и покачал головой:

— Нет, малыш, я хочу, чтобы ты носил его.

— Я? Этот перстень? — опешил Рейн. — Но… и вообще, он не слишком-то мне всегда нравился…

— Я прошу тебя. Видишь ли, я успел немного почитать эту книгу. — Лотар задумался, подбирая слова. — Там действительно написаны интересные вещи, и это кольцо стало моим первым опытом. Я бы с радостью взял другой перстень, но только в этом есть такой камень — смотри, он меняет цвет. Днем он вроде зеленый, а при свете свечей покажется розовым.

— Да, ну и что? Это не редкость… — пожал плечами Рейн. Тщательно ограненный камень действительно был довольно зауряден, кроме разве что неплохой отделки и столь же неплохой оправы.

— Вот именно, не редкость. В кольца его вставляют часто, но в основном для бедноты. В драгоценностях лордов его увидишь не часто, а в наших сундуках такого вообще нет. Можно было бы заказать, но время поджимало, да и не терпелось мне.

— И все же что в этом кольце такого необычного?

— Этот камень в какой-то мере сродни туманным кристаллам, которые необходимы любому магу. Сам он ни на что не способен, но легко принимает наведенную магию… ну, как бы это попроще сказать… в общем, в камень можно заложить заклинание, которое будет действовать века, тогда как в любом другом кристалле оно выдохнется через месяц-другой.

— И что же ты заложил в него? — поинтересовался Рейн, догадываясь, к чему клонит брат.

Он, разумеется, знал о предметной магии — да взять хотя бы те магические огненные палочки, которыми испокон веку растапливали камин в замке и зажигали свечи. Или лечебные ткани, которыми не без выгоды торговали бродячие маги на ярмарках, — небольшой кусок материи здорово ускорял заживление ран, если, конечно, рана не была смертельной, а «заряженный» магом лоскут был достаточно свежим. Такие латки часто охотники берут с собой в лес — там помощь, в случае чего, оказать некому.

Идея упрятать заклинание в какую-нибудь вещь была не нова.

Правда, далеко не каждому это удавалось — да и держалась в предмете магия обычно недолго. Эльфы и гномы — те умели делать амулеты и магические вещи на века, но людям с ними было не тягаться. Эльфы особенно любили делать волшебные кольца, видимо, для Лотара это оказалось заразительным, а гномы предпочитали зачаровывать оружие и доспехи.

— Так что же? — повторил свой вопрос Рейн. Лотар усмехнулся.

— Себя.

Граф вопросительно уставился на мага, требуя объяснений. Тот не заставил себя долго ждать.

— Я настроил камень на себя. Смотри, вот он лежит на моей ладони, и камень обычного зеленоватого цвета. Вот я до него дотрагиваюсь — видишь, ничего не изменилось. Теперь возьми кольцо и надень его.

Рейн послушно надел перстень на левую руку и стал ждать продолжения объяснений. Он давно привык к тому, что Лотар, когда находит благодарного слушателя, бывает не в меру многословен, хотя и больше любит эффектные демонстрации, чем понятные объяснения.

— Отлично. Теперь правой рукой коснись камня,

Рейн поднес к кристаллу палец и тут же отдернул его — камень начал слегка светиться.

— Не бойся, не укусит, — насмешливо бросил Лотар, и граф, уже смелее, коснулся крупного зелено-голубоватого камня.

Кристалл вспыхнул, и внутри его заплясала огненная стрелка.

— Теперь смотри внимательно…

Лотар отошел на несколько шагов, затем стал неторопливо обходить Рейна кругом.

— Она поворачивается! — удивленно воскликнул молодой граф, не веря своим глазам. — Она все время показывает на тебя.

— Вот именно. Где бы я ни находился, как бы далеко ни было это место, стрелка всегда покажет его тебе. Всякое может случиться, но с помощью этого камня ты сможешь прийти мне на помощь. К тому же я нашел еще одно такое кольцо, чуть попроще… ну, скажем, купил, на ярмарке. Поверь, графу оно не к лицу, совсем простенькое, да и огранка подкачала. Но оно настроено на тебя, и в случае чего… в общем, ты понимаешь.

— Спасибо! — пробормотал растроганный Рейн. — Значит, ты… не совсем рвешь с нами, ведь правда? Скажи, Лотар, мы… мы встретимся еще?

— Встретимся, малыш. Непременно. Да, и хочешь совет?

— Буду рад.

— Помнишь отцовский меч?

— Тот, с которым он почти никогда не расставался?

— Да… так вот, ты тоже не расставайся с тем клинком, который отец подарил тебе. Поверь, я знаю, что говорю. Может, он тебя сможет от многого уберечь…

Аманда стояла у окна, задумчиво глядя на зеленые холмы, — она любила это место, здесь всегда было тихо, да и вид открывался изумительный. Рейн стоял рядом и тоже молчал.

В последнее время отношения между ними приобретали все более и более странный характер. Графа неудержимо тянуло к юной и прекрасной мачехе, настолько, что его уже не интересовали приличия. Аманда думала о том, что мальчик просто видит в ней первую в своей жизни действительно красивую женщину (насчет своей внешности она нисколько не заблуждалась) и от этого немного потерял голову. Нельзя сказать, что молодой и привлекательный граф был ей неприятен, иногда, в минуту откровенности с самой собой, она готова была признать, что молодой Рейн ей нравится, но ее слишком беспокоило как то, что она была куда старше парня, так и ее социальное положение — как ни крути, но она была мачехой юноши.