"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Ковалев Сергей Юрьевич

Потом почва опять стала повышаться, и, наконец, и вовсе взгорбилась покрытыми свежей зеленой травой холмами. Березки на них стояли раздетые, окутанные лишь сероватой дымкой осенней влаги, и лес далеко просматривался. Но Роман не пошел наверх, а, напротив, вернулся назад, в самую низину, и здесь, присев на кочку и погрузив ноги в воду по щиколотку, принялся ждать.

И дождался. Впереди послышалось отвратительное чавканье – это шлепали по воде башмаки человека, чуждого водной стихии. Человек торопился миновать поскорее низину и выбраться на привычное сухое место. Сила к Роману вернулась лишь частично, сейчас он был не в самой лучшей форме. Колдун тихо, чтобы не выдать себя ни единым всплеском, опустился сначала на колени, потом лег плашмя меж кочками. Полежав, перевернулся на спину, и вновь полежал. Боль в плече постепенно утихла – рану уже не жгло, но лишь слегка покалывало. И разбитое кулаками Колодинских мерзавцев лицо перестало болеть.

Когда водный колдун поднялся, можно было различить лишь едва заметное серое пятно, будто клочок тумана повис над болотиной. Полной невидимости Роман добиться не смог, но и этого хватило – скачущий по кочкам человек то и дело соскальзывал в воду, и при каждом неудачном прыжке негромко матерился, он не стал заглядываться на серую хмарь, темнеющую меж тонкими березами. Колодин был уверен, что оторвался от погони, и потому уже шлепал, не таясь, оглядываясь лишь затем, чтобы сориентироваться, как ему выбраться на дорогу. Шоссе было аккурат за спиной стоящего неподвижно Романа. И потому Колодин, ни на минуту не замешкав, налетел на колдуна. Роман перехватил его руку с пистолетом, да так сжал запястье, что железка выпала из пальцев и, булькнув, ушла под воду, радуя тем Романово сердце.

Колодин инстинктивно дернулся, пытаясь вырваться, но лишь поскользнулся и грохнулся в воду. Роман ухватил его за локоть, заломил по всем правилам руку за спину, и поднял Надиного убийцу. Невидимость с колдуна слетела – незачем стало расходовать силу на создание подобного маскарада. Колодин, распознав, в чьи руки так неожиданно угодил, принялся яростно материться. Однако унялся быстро – ругань его спасти не могла.

– Поговорим, – сказал он почти примирительно. И почти искренне.

– Не рассчитывал на новую встречу, господин Колодин? – поинтересовался Роман.

– Послушай. Я заплатить могу, – прохрипел пленник.

– Зачем мне твои деньги, не знаешь? – усмехнулся Роман.

– На колени, хочешь, встану? – почему-то этот аргумент показался Колодину особенно убедительным.

– Ну, так встань! – Колдун выпустил руку пленника.

Колодин плюхнулся перед ним на колени прямо в воду.

– Ты у меня сына отнял, меня самого укокошить хотел – чего тебе еще надо?

– А ты скольких людей убил – считал ли?

Колодин понимающе ухмыльнулся.

– Не так уж и много! Ваш Гамаюнов куда более виноват!

Надя… Ее лицо, покрытое инеем, мелькнуло перед глазами.

– Думаешь вымолить прощение? – спросил, кривя губы, Роман.

Колодин спешно кивнул.

– Коли так думаешь, то греби отсюда, отпускаю.

Колодин поднялся, не веря своему счастью, и подозрительно оглянулся, ожидая подвоха.

– Ох, господин Вернон, – знал Колодин, с кем имеет дело. – Неужто простили? – голос его был сладок – будто ручей лесной зажурчал меж камней.

– Разве я сказал «простил»? Я сказал – «отпускаю». Иди. Отхлынь.

– Как идти? – Колодин заискивающе и в то же время недоверчиво улыбнулся.

– Как сердце подскажет.

Понял ли Колодин эти три слова? Вряд ли. Скорее всего, он их даже не расслышал. То есть уши его уловили звуки, и в мозгу они сложились в слова – но смысл этих слов ускользнул от Колодина. Потому что, если б понял, то вряд ли усмехнулся бы так хищно, пряча взгляд. Роман отступил на пару шагов, всем своим видом показывая, что пленника неволить не собирается. Колодин спешно запахнул пальто и зашагал по воде. Прошел несколько шагов, оглянулся, почему-то решив, что отныне уже не досягаем, и бросил презрительно:

– Ну, ты и осел.

И еще сделал с десяток шагов. Ноги его, до этого погруженные в воду только по щиколотку, теперь ушли вглубь до колен. Да и шаги стали ему даваться с трудом. Он не просто брел по воде, а с трудом вытаскивал ноги из трясины. Затягивала его, доныне казавшаяся безобидной водная гладь. Колодин заспешил и провалился уже по пояс. Вокруг него захлюпали, пыхтя болотным газом, пузыри. Беглец рванулся, пытаясь перебросить тело на скопище уютных пружинистых кочек – но куда там – только круги по воде погнал, а сам провалился уже по грудь. Тут он понял, что дело не чисто.

– Помоги! – он изогнулся, пытаясь оборотиться лицом к водному колдуну.

– Как? – спросил негромко Роман, подошел ближе к тонущему и остановился.

– Что значит – как? Ветку кинь и тяни. Ну! – даже, погружаясь в трясину, Колодин приказывал.

– Ветки не помогут, – скучным голосом отвечал повелитель водной стихии.

– Это же болото! – завопил Колодин.

– Это – не болото.

Колодин дернулся изо всех сил, и опять его потянуло в глубину – ржавая вода плескалась уже у горла. Роман приступил еще ближе. Теперь он стоял от тонущего метрах в трех – на том месте, где болотина начала затягивать свою добычу. Но если Колодин в том месте провалился по колено, то Роман стоял совершенно спокойно. Вода плескалась возле его щиколоток.

– Сволочь! – Глаза утопающего налились кровью, а от напряжения на лбу вздулись жилы.

– Ты сам себя убиваешь, – произнес Роман все тем же скучным голосом.

Колодин ушел еще глубже. Болотная вода полилась в разинутый в проклинающем вопле рот, Колодин стал захлебываться. Он плевался, визжал, хрипел. Но это не могло его спасти. Через минуту голова его полностью скрылась в трясине. Но Роман не торопился уходить. Колдун присел на корточки и ждал, наблюдая, как на поверхности вскипают, лопаясь, пузырьки воздуха. Наконец гладь воды полностью обездвижилась. Постепенно и муть исчезла – перед Романом как прежде лежала неглубокая вода, залившая лесную почву. Не было более предательски чавкающей болотины, готовой поглотить любого неосторожного, забредшего в эти места. В воде этой лицом вниз, раскинув руки, застыл Степан Максимович Колодин. Никаких видимых повреждений на теле его не было, и когда через несколько дней его в этом лесу отыщут, то решат, что ненароком споткнулся человек, упал в воду лицом вниз и захлебнулся.

Как просто!

Роман сидел на корточках возле утопленника и не уходил. Он смотрел на мертвеца, надеясь, что после гибели убийцы станет немного легче. Но легче не становилось. Колдун не повернул головы даже тогда, когда раздались шлепающие шаги, и вдали, меж тонких березовых стволов показался сначала Меснер, а потом – Стеновский. Можно было предположить, что они по-собачьи взяли след, но на самом деле все обстояло проще – они шли на зов Романова ожерелья.

Меснер, увидев мертвеца, не выказал удивления. Зато Стен поднял руку с пистолетом и хотел выстрелить. Но Эд его остановил.

– Ты его прикончил? – спросил Меснер у колдуна.

Роман отрицательно покачал головой.

– Не я – вода. Я предупредил его – иди, как сердце подскажет. И отпустил. Он бросился бежать, мысленно захлебываясь яростью и ненавистью ко мне. Вода не выдержала, взъярилась и поглотила его, мстя за своего повелителя. Простая смерть.

Меснер кивнул, то ли соглашаясь, то ли констатируя сам факт простой смерти господина Колодина. Алексей же спросил:

– Но ты знал, что именно так и произойдет?

– Конечно, но дал ему шанс. Я не мог не дать ему шанса, потому что один раз мы его наказали, отняв сына. Все зависело только от него. Он мог выжить, если бы в его сердце не было ненависти и ярости. Он сам выбрал смерть, я тут не при чем.

– В твоих рассуждениях есть что-то иезуитское, – покачал головой Алексей.

– Потому что они строго логичны. Наде они бы понравились.

Роман повернулся и, не оглядываясь, зашагал в сторону кладбища. Меснер со Стеновским двинулись следом.