Ты задолжал мне любовь (СИ) - Эмилия Иванова

только о том, что в будущем это повлияет на меня, когда я найду того человека, с которым охотно буду находиться рядом, и привяжусь к нему, поэтому и подталкиваю тебя к этой девушке, что в этом плохого?

Я сделала паузу и продолжила:

— В будущем у каждого из нас будет вторая половина, идеально подходящая нам, и лучше будет, если мы не будем влиять друг на друга. Ты знал, что сегодня вечером тебе позвонила не я, и я изначально не хотела, чтобы ты приезжал, и меня не специально стошнило на тебя. Если ты хочешь, чтобы я вознесла тебе убытки, я, конечно, приму это, однако откуда взялись эти два миллиона? Руслан, почему тебе непременно нужно быть таким тираном? Ты сам говорил, что мы так много лет были в браке, и, если мы разведемся, то я, конечно же, получу свою долю от совместно нажитого имущества. Однако мне не нужна половина имущества Демидовых, я уже связалась с юристом и переписала корпорацию «Тэко» на твое имя.

.

Глава 524. Свидетельство о расторжении брака (часть 3)

— В будущем между нами не будет никаких отношений. Я верну тебе сто восемьдесят тысяч за костюм, однако моральный ущерб, о котором ты говоришь, я никак не могу принять.

Оттолкнув Руслана, я, воспользовавшись удобным случаем, сорвала висевшее рядом полотенце, обернула его вокруг своего тела и вышла. А чего бояться? Это просто телесная оболочка, раз смотрят, то пусть смотрят.

Мужчина резко схватил меня и толкнул на кровать. Злость и гнев, которые он долгое время скрывал, тут же вырвались наружу. Не обращая никакого внимания на мое сопротивление, Руслан придавил меня и сказал низким холодным голосом:

— За кого ты меня, Руслана, принимаешь? Думаешь, я являюсь по первому зову и ухожу, когда перестаю быть нужен? Просто скажи мне, что тебе нужно, а ты раз за разом морочишь мне голову. Думаешь, я не смогу без тебя?

От боли меня прошиб холодный пот, и я крепко прикусила губу.

— Руслан, ты подонок.

— Я подонок? — грубо переспросил он. — Скажи мне, что такое муж и жена? Ты молча бросаешь меня и уходишь? Вновь и вновь толкаешь к другим? Постоянно отрицаешь свои отношения со мной? Эмилия, не слишком ли ты недооцениваешь два своих свидетельства о браке?

— Руслан, я подам на тебя в суд.

Не в силах сдерживать боль, я заплакала, да и действие алкоголя еще не закончилось, и, раз за разом возвращаясь к одному и тому же, я почувствовала, как обида на моем сердце стала еще сильнее. Охрипнув, я нисколько не фигурально расплакалась:

— Если ты хочешь сломать меня, скажи прямо, к чему вести себя так? Причина того, что у такого мужчины, как ты, Руслан, нет никакой девушки, разве не в том, что это я сама толкаю тебя? Если однажды я стану похожей на Александру, у которой в сердце и в мыслях был только ты, то тебе покажется, что меня можно выбросить, как тряпку. Руслан, ты же просто не можешь смириться.

Я сказала это сквозь слезы, у меня перехватывало дыхание, а в тоне явно звучала боль. Мужчина внезапно остановился, не продолжая движения, а его глаза были темными, словно глубокое море, холодными и непроглядными.

— Значит, по-твоему, я изо всех сил ищу встречи с тобой, осторожно приближаюсь к тебе только потому, что не могу смириться?

Ощутив боль в его взгляде, я опустила глаза, не желая больше смотреть на него. Руслан поднял меня за подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза, сиявшие решимостью, и низким и сдержанным голосом сказал:

— Чего ты прячешься? Просто прямо скажи мне, что ты хочешь, чего бояться?

Видя, что я молчу, он холодно усмехнулся:

— В чем дело, даже ты чувствуешь угрызения совести?

— Руслан, что ты от меня хочешь? — Я была на грани срыва. — Ты не понимаешь, почему я отталкиваю тебя? Я не могу рожать детей, и во всем этом виноват ты. Я — ребенок, которому нужны родители, я с детства завидовала тому, что другие девочки могли кататься на плечах своих отцов, а ты разрушил все мои ожидания от родителей, неужели этого еще недостаточно?

Мужчина оцепенел, а у меня перехватило дыхание

— Ты явно знаешь все это, да, я люблю тебя, но что с того? Раньше я, как и прочие девушки, могла рожать и растить детей, но из-за своего эгоизма ты отправил меня в ад, из-за тебя я потеряла своего ребенка и теперь никогда не смогу стать матерью. Также из-за тебя я не могу смотреть в глаза своим биологическим родителям, из-за тебя между нами началась война, и мы стали врагами. И всего этого недостаточно для того, чтобы я отталкивала тебя?

Он смотрел на меня, и его глаза были словно покрыты декабрьским льдом, глубокие и холодные. Я горько улыбнулась:

— Да, думаешь, стоит нам только полюбить друг друга, понять и простить, как мы сможем жить, как прежде, без оглядки на прошлое, и станем завидной супружеской парой, но, Руслан, спроси у себя, действительно ли мы сможем не обращаться к прошлому? Как минимум я не смогу.

Я пыталась отпустить это, пыталась забыть все свои раны, которые получила в прошлом. Я полагала, что, возможно, стоит мне всего лишь еще раз забеременеть, то прошлое будет зарыто. Но у судьбы на нас другие планы. Я никак не могла родить, и это означало, что вся моя жизнь будет связана с этим умершим ребенком, всю жизнь мне придется подвергаться влиянию прошлого.

Я человек, а не животное, меня мучают воспоминания, и при виде матерей, любящих своих детей, и детей, уважающих своих матерей, я могу сорваться, и внутренняя обида поглотит меня. Я больше никогда не смогу спокойно любить этого мужчину, я буду лишь все больше и больше ненавидеть его.

Поэтому я предпочла уйти от него.

Спустя долгое время Руслан встал, молча подошел, взял свой телефон и набрал номер.

— Захар, пришли два комплекта одежды. — Повесив трубку, он вошел в ванную.

Вскоре он вышел из ванной. В дверь постучали, и он, повязав вокруг талии полотенце, ушел. Вернулся он с двумя пакетами в руках и, не стесняясь меня, переоделся перед кроватью и высушил волосы. Я лежала на кровати, а мужчина, стоя у окна, мрачным сдержанным голосом с нотками бессилия сказал:

— Одежда здесь, отныне я не буду преследовать тебя, ты свободна.

Руслан положил пакет, который держал в руках, на прикроватную тумбочку, взял телефон и ключи