Бог войны - Дэвид Вебер

эти наблюдающие взгляды и намеренно повышая голос достаточно громко, чтобы быть уверенной, что они могут услышать, не проявляя этого явно, - я уверена, что ты пришел извиниться передо мной за то, что злоупотребил гостеприимством Теллиана и моим гостеприимством.

Градани начал что-то говорить, но она подняла левую руку и взмахнула ею, призывая к тишине.

- Позволь мне закончить, милорд защитник, - строго сказала она и подождала, пока он успокоится. - Хорошо, - сказала она тогда. - Как я уже сказала, уверена, что ты пришел извиниться. И прежде чем ты это сделаешь, я запрещаю это. Лиана - дева войны, а девы войны принимают свои собственные решения и живут своей собственной жизнью. И даже если бы это было неправдой, я знаю, где находится ее сердце, и у меня нет никаких сомнений по поводу мужчины, которому она его отдала. - Она посмотрела прямо ему в глаза. - Возможно, среди сотойи и, возможно, среди вашего собственного народа найдутся такие, у кого возникнут сомнения по этому поводу. Однако Боумастеров среди них не будет.

Она говорила четко и спокойно, хотя почувствовала, что ее губы снова дернулись самым неподобающим образом, когда Лиана выгнула одну вежливо-недоверчивую бровь и беззвучно произнесла в ее адрес слова "Даже тетя Гаярла?". Базел опустил взгляд на макушку своей непокорной возлюбленной, как будто мог прочитать ее мысли, затем снова посмотрел на Хэйнату.

- Сделаю все, что в моих силах, чтобы убедиться, что у вас никогда не будет причин чувствовать себя так, - сказал он ей.

- Уверена, что сделаешь... и что я не буду, - сказала она ему, протягивая руку, чтобы положить ее ему на грудь, когда почувствовала, что Уолшарно и Гейрфресса входят во двор позади нее. - Я слишком много знаю о том, что здесь живет, - сказала она, слегка нажимая ему на грудь, - чтобы беспокоиться об этом, Базел. И поскольку Лиана всегда будет моей дочерью, что бы там ни говорилось в уставе "дев войны", я надеюсь, ты не будешь возражать, если я тоже признаю тебя своим сыном?

- О, по-моему, это будет не так уж трудно вынести, - ответил он, на мгновение накрыв ее руку своей.

- И что касается этого, - начала Лиана, затем внезапно замолчала, и Базел снова посмотрел на нее сверху вниз, на этот раз гораздо более пристально, поскольку его связь с Гейрфрессой резко оборвалась. Хэйната тоже посмотрела на свою дочь, но выражение ее лица было растерянным, она недоумевала, что прервало Лиану на полуслове.

<Что ж>, - философски заметил Уолшарно в глубине сознания Базела, - <теперь мы знаем, почему она прибыла, не так ли?>

Базел медленно кивнул, но его глаза не отрывались от Лианы, когда она шагнула вперед и потянулась к щеке Гейрфрессы. Она выглядела не больше ребенка рядом с массивным скакуном, но оставшийся глаз гнедой кобылы светился, когда она смотрела вниз на женщину, стоящую перед ней.

<Я и понятия не имел, что скаковые кобылы когда-либо связывались>, - безмолвно ответил Базел Уолшарно, и жеребец вскинул голову со странной смесью гордости и смирения.

<Насколько я знаю, они этого не делают>, - сухо сказал он. <Никто никогда не говорил, что не могут, ты понимаешь, но этого просто... не бывает. До сих пор, конечно.>

- Лиана? - Хэйната потянулась к дочери, но Базел перехватил ее руку как раз перед тем, как она коснулась Лианы. Баронесса удивленно посмотрела на него, и он криво улыбнулся ей.

- Она сейчас немного рассеянна, - сказал он.

- Рассеянна? - повторила Хэйната, и он усмехнулся.

- Да, она. - Он снова покачал головой, наблюдая, как Лиана потянулась к Гейрфрессе, когда кобыла опустила нос, чтобы нежно подуть на ее волосы. - Похоже, ваша дочь не единственная юная леди, желающая нарушить традицию в это прекрасное утро, - сказал он ей.

Хэйната уставилась на него, и затем понимание медленно забрезжило в этих зеленых глазах, так похожих на глаза Лианы, и она глубоко вздохнула.

- О боже, - сказала она.

- Да. - Базел навострил уши, глядя на нее. - Вам хотелось бы знать больше, чем мне, поскольку вы родились в Сотойи и все такое, но мне кажется, что раньше не было сестры ветра, не так ли?

Глава двадцатая

- Что ж, это чудесно, - кисло сказал мастер Варнейтус, откидываясь на спинку своего удобного кресла в комнате без окон.

Малак Сардор сидел напротив него, разглядывая изображения в грамерхейне на столе между ними с таким же кислым выражением лица. Два скакуна, рыжий чалый и каштановая с белой звездой, уверенно пробирались сквозь высокую, колышущуюся траву равнины ветров к Откосу. Они двигались бок о бок, плавной, уникальной в своем роде четырехтактной "рысью", двигаясь как эхо друг друга и так близко друг к другу, что их всадники могли держаться за руки на ходу.

Все это было слишком отвратительно романтично и трогательно, чтобы выразить словами, подумал Варнейтус, сердито наблюдая, как свободные концы красно-золотой косы Лианы Хэйнатафрессы танцуют на ветру.

- Конечно, в конце концов, это не имеет большого значения, - сказал Сардор через минуту. Варнейтус отметил, что в его голосе было больше надежды, чем позитива.

- Я не готов сказать, что что-либо "не имеет большого значения", когда дело касается Базела. - Тон Варнейтуса был не более радостным, чем раньше, и он сердито посмотрел на младшего волшебника, хотя на самом деле не мог винить своего партнера в отсутствии радости. - И меня особенно беспокоит то, что никто из них не предположил, что может произойти нечто подобное.

- Больше доказательств того, что это действительно не будет иметь значения, - предположил Сардор, пожимая плечами.

- Или еще одно доказательство того, что они этого не предвидели.

- Что? - Сардор выпрямился в своем кресле, нахмурившись. - Конечно, они должны были предвидеть это, если это одна из переломных точек!

- Почему? - прямо спросил Варнейтус, а затем кисло усмехнулся, когда Сардор недоверчиво уставился на него. - Только не говорите мне, что считаете их непогрешимыми!

Недоверчивое выражение лица Сардора в мгновение ока сменилось удивлением, опасением и полной пустотой, а смешок Варнейтуса превратился в невеселый смех.

- Конечно, они подвержены ошибкам, Малак! Мы бы не сидели здесь, в Норфрессе, если бы они не были подвержены ошибкам, потому что они победили бы в Контоваре тысячу двести лет назад!