Гимназистка. Клановые игры (СИ) - Вонсович Бронислава Антоновна

Волков посмотрел на Рысьина так, словно был грозным охранным псом, которому достаточно гавкнуть — и облезлый кот взлетал на дерево, как на крыльях. Но Рысьин себя облезлым котом не считал, в чём я его могла только поддержать: наши когти — это вам не тоненькие ломкие иголочки, это практически набор боевых кинжалов. Вкупе с острыми зубами и общей вёрткостью рыси я бы поставила на одноклановца, случись этой паре схлестнуться в зверином облике. Ставить было самое время: офицеры смотрели друг на друга, так словно примерялись к горлу противника, разве что не рычали. Но это пока.

— Лиза, вмешайся, они же сейчас до дуэли доглядятся, — громко прошептала Строгова. — Решай скорее, с кем будешь танцевать.

Настолько громко, что услышала на только я, но и оба офицера, которые перестали сверлить взглядами друг друга и повернулись ко мне.

— Мазурку я обещала Юрию Александровичу, — твёрдо сказала я.

— Мне кажется, этот танец не доставит вам радости, — нахально заявил Волков, даже не обернувшись к зашипевшему после его слов Рысьину.

— Танец с вами мне тем более не доставит радости, — отрезала я.

Строгова сделала большие глаза и дёрнула меня за рукав, намекая, что я веду себя неприлично. Но я не прониклась. Волков тоже сейчас хамил, причём хамил откровенно. Да даже не хами он, политесы разводить с ним я не обязана. Юрий какой-никакой, а родственник, а этот вообще наглый посторонний тип.

— Хорошо, мазурку вы обещали поручику, — неожиданно согласился Волков. — Но мне вы тоже обещали танец.

— Когда?

— Когда я согласился взять билет на ваш вечер.

— Разве?

— Лиза, не отказывайся, — сурово заявила Строгова. — Мы все обещали. Обещания надо выполнять.

— Я ничего не обещала, — отрезала я.

— Но ты и не сказала нет, — напомнила Строгова. — Значит, штабс-капитан вправе рассчитывать на один танец. Тем более что ты всё равно не танцуешь. Жалко тебе, что ли? — очень тихо и непривычно горестно закончила она.

И я поняла, что Строгова ужасно боится, что если эта пара сцепится, то про прошедший благотворительный бал будут вспоминать не как про прекрасно организованный вечер, а как про весьма скандальное мероприятие, привёдшее как минимум к одной дуэли.

— Мне не жалко, — скрепя сердце согласилась я. — Но меня некому здесь подменить. С Анной мы договаривались только на мазурку, остальные танцы у неё все расписаны. А просто так прилавок я оставить не имею права.

— Я решу этот вопрос, — заявил Волков.

Тут как раз объявили мазурку, и я удачно избежала продолжения беседы. Я сильно сомневалась, что Волков найдёт хоть кого-нибудь. Кто согласится столь бездарно проводить время, которое можно протанцевать? Но вскоре от меня сбежали не только сомнения, но и вообще все размышления на темы, не относящиеся к мазурке, потребовавшей полной самоотдачи. Больше всего я боялась сделать что-то не так и опозориться. Ах, почему я не пообещала Юрию вальс? Он куда проще, и там не так заметно, если ошибаешься.

— Лизанька, ты зря согласилась на столь наглое предложение Волкова, — заявил Рысьин.

— Мне не оставили особого выбора. Не доводить же до скандала?

— Ты могла не согласиться, не доводя до скандала.

Как раз в этот момент он плюхнулся на колено передо мной, и я, проходясь вокруг него в фигуре танца, ответила:

— Что сделано, то сделано. Если Волков найдёт мне замену, следующий танец — его. Но и только.

— Не знаю, найдёт или нет, — мстительно сузил глаза подскочивший Рысьин, — но я завтра же закажу для тебя меховой коврик при кровати.

Про мех я уточнять не стала. И так понятно, что волчий. Что ж, у каждого свои развлечения, и это — не самое плохое. Если Юрия будет греть мысль, что я топчусь почти по противнику, то меня будет греть коврик. Равноценная замена, я считаю.

— Лиза, не позволяй втягивать себя в дела Фаины Алексеевны. Они плохо пахнут, — неожиданно серьёзно сказал Юрий.

— Это вы сейчас про Волковых?

— Именно про них. Княгиня влезла в их дела по самые уши, ещё немного — и захлестнёт весь клан.

— И какие именно дела?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Тебе стоит знать только, что опасные, — уклончиво ответил Юрий. — Когда во главе клана маг, это ни к чему хорошему не приводит, пусть им и легче договариваться друг с другом. Маги должны быть только в подчинении.

— В самом деле?

— Лизанька, да я сейчас не о тебе, — спохватился он. — Ты же не претендуешь на роль главы клана?

— Как знать…

Он натужно рассмеялся, а мне вдруг пришло в голову, что мои дни заполнены, но заполнены всякой ерундой. С одной стороны, я всё время что-то учу, с другой, если оглянуться, то почти ничего полезного не знаю, а времени, чтобы подумать, у меня не остаётся. И делается это намеренно. Вместо того чтобы учить контролировать бабочек, тот же Шитов мог пояснить, как отличается оборотень от не-оборотня, а маг от не-мага. Не по принципу же: бесит или не бесит, и чем сильнее бесит, тем сильнее оборотень? Та же Оленька сразу поняла происшедшие со мной изменения, значит, это не так и сложно. А ведь я даже у неё не спросила.

Глава 30

Вальс с Волковым мне всё же пришлось танцевать, и это неимоверно взбесило Рысьина. Заменить в этот раз вызвалась Тамара и даже сказала, что готова простоять на моём месте до конца вечера. Я поймала её на слове, но не для того, чтобы использовать это время для развлечений, а чтобы сбежать домой сразу после вальса. Говорить я этого не стала, решила улизнуть как можно более незаметней. Сразу, как только закончится танец и Волков наконец от меня отступится. Пока же мы кружили в вальсе среди других пар.

— Вы прекрасно танцуете, — сказал Волков, увернувшись от почти врезавшейся в нас Аничковой с кавалером. Кавалер был другой, злость на меня — всё та же. — Такие грация и чувство музыки редко встречается.

— Возможно, вы нечасто танцуете? — предположила я.

— Хотите сказать, что я делаю это плохо?

— Не хочу.

Волков напрашивался на комплимент, но я была не настроена говорить приятные слова, зато очень настроена против него. Казалось бы, штабс-капитан не позволял себе лишнего, но то, как он на меня смотрел, выдавая при это довольно двусмысленные фразы, должно было ввергнуть в краску любую девушку моего возраста. Мне же если и было стыдно, то лишь за него. Наверное, плохо в клане Волковых с учителями этикета, если воспитывается вот такое. С другой стороны, я знакома лишь с одним представителем, может, он просто паршивый волк в стае?

— Я вам не нравлюсь? — спросил он.

— Какая разница, нравитесь вы мне или нет? — вопросом на вопрос ответила я. — Нам с вами детей не крестить.

— В каком смысле? — опешил он. — Что значит «крестить детей»?

— Таинство такое в христианской церкви, — пояснила я, недоумевая, как вообще эта идиома сорвалась с языка. Этак я и себя выдам, и Владимира Викентьевича подведу. — Я имела в виду, что близкими людьми нам всё равно не стать, поэтому и не стоит беспокоиться о впечатлении, которое производим друг на друга.

— Интересуетесь вопросами чужой веры? — Волков сделал вид, что второй фразы не было. — Странное увлечение в вашем возрасте. И неправильное, поскольку мы с вами для христиан даже не люди, а существа, подлежащие уничтожению.

Вопросами веры я так до сих пор и не озаботилась, поэтому пришлось поверить Волкову на слово. В конце концов, мне же вспоминается инквизиция, сжигавшая ведьм? А я умею не только колдовать, пусть и ущербно, ещё и превращаюсь в рысь. Замечательную пушистую когтистую рысь. Да, у меня есть свой Зверь.

— А мы люди?

— Хороший вопрос, Лиза. Я думаю, что люди. Но не просто люди, мы нечто большее. Люди, отмеченные богами. Кто больше, кто меньше, но все мы стоим над толпой уже одним фактом своей фамилии.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вспомнилось Оленькино «Коля отмечен Велесом», но она явно что-то другое имела в виду, поскольку в противном случае было бы всё равно, кто попросит за меня в их святилище. Подруга же делала упор на то, что важна именно Колина просьба. Зря я вообще вспомнила про Хомяковых, потому что Волков показался ещё гаже, чем раньше, и желание уйти стало невыносимым.