Рождённый в сраженьях... - Михаил Каштанов

Растерев затекшую шею, Котовский снял трубку телефона.

— Не спишь еще, Егоров? Тогда зайди ко мне, дело есть.

Разведвзвод выполняя свою задачу, отправился обследовать окрестности. Еще в период проведения учений под Энгельсом, Новиков буквально вдолбил в головы командиров, что по прибытии на новое место, в первую очередь надо изучить состояние дорог и мостов, чтобы в случае приказа выступить в новый район, точно зная маршруты следования. Так было и на этот раз. Опыт, добытый большой кровью. А её, кровушку, Новиков зазря проливать не хотел. Ну, ни в какую. Ни свою, ни своих бойцов.

Совещание в штабе армии проводил командарм Константинов. Шутники сразу окрестили его — три К. Присутствовали командиры бригад, дивизий и авиационных соединений.

Забайкальская группа войск, под командованием Рокоссовского, имея в составе два стрелковых корпуса (18 и 21), 5-ю отдельную кавбригаду, отдельный танковый полк, шесть бронепоездов, две бригады тяжелых бомбардировщиков и два смешанных авиаполка, должна была осуществить прорыв обороны на участке ст. Отпор — ст. Абагатуй. Двумя сходящимися ударами и выйти к городу Хайлар, завершив окружение Чжайларской группировки противника.

Задача сама по себе сложная. Но для дальнейшего успешного развития операции требовалось в целости и сохранности захватить самый крупный в Азии Хинганский тоннель. После успешного захвата тоннеля планировалось нанесение дальнейшего удара вдоль линии КВЖД. На этом этапе, на острие удара предполагалось использовать отдельный танковый полк при поддержке 5-й кавбригады и бронепоездов. Правый и левый фланги обеспечивались освобождающимися после разгрома окруженной группировки пехотными частями. Конечной задачей группировки войск, являлся Харбин. Войска должны были продвинуться на территорию Китая почти на четыреста километров.

— Товарищи командиры, прошу вас обратить особое внимание, что операция проводится в условиях крайне ограниченного времени и практически не обеспечена оперативными резервами. Поэтому призываю вас всячески беречь бойцов, избегать ненужных потерь. Это не значит, конечно, что вы должны избегать столкновения с противником! Нет. Вы должны действовать так, чтобы противника разбить. Но при этом не забывать суворовское правило — «Побеждай не числом, а умением»! Не бойтесь маневрировать. Навязывайте противнику свою волю. Не ждите подсказок начальства — оно может быть далеко и не успеет среагировать на меняющуюся обстановку. Не бойтесь самостоятельности и требуйте её от подчиненных. Начало операции — двенадцатого мая, пять часов. Одновременно с артиллерийской подготовкой, бомбардировщики нанесут удар в глубине обороны по разведанным местам сосредоточения противника. В дальнейшем авиация работает по указаниям штаба группировки и по выявленным объектам. Маршруты и порядок выдвижения на исходные позиции вам доложит начальник штаба.

Рассвет 12 мая застал Новикова на КП командира 18 стрелкового корпуса Василия Ивановича Чуйкова, который сменил выбывшего по болезни комкора Вострецова. Полчаса назад, над головой, басовито жужжа моторами, курсом на юг прошла армада ТБ первых. Теперь пришло время артиллерии. Тяжело вздрогнула под ногами земля, со стенок блиндажа струйками побежал песок. Через секунду уши буквально заложило от тяжкого грохота, а на противоположном берегу Аргуни вырос целый лес разрывов. Залпы батарей следовали один за другим, сливаясь в один невыносимо долгий и мучительно громкий рев. Новиков впервые видел столь массированное применение артиллерии. Двести стволов! Для будущих времен, да и для прошедших побоищ Первой мировой это, конечно не цифра. Но одни бои уже прошли, другие ещё не наступили. Через полчаса звук распался на отдельные аккорды. Батареи перешли к прицельной стрельбе по выявленным целям. Убийственная точность была достигнута постоянной корректировкой огня наблюдателями с двух аэростатов. Под прикрытием артподготовки саперы наводили понтонный мост, а на железнодорожный, грозно поводя из стороны в сторону орудийными башнями, бронированной змеёй вползал бронепоезд. Японо-манчжурские войска явно не ожидали такого внезапного и сокрушительного удара. Передовые части переправились, практически не встречая сопротивления.

— Ну, вот и началось Николай Максимович.

Чуйков, до этого момента наблюдавший за происходящим через окуляры мощной цейсовской стереотрубы, вытер вспотевший от напряжения лоб.

— Пора и нам сниматься за передовыми частями. А то немудрено управление потерять.

Оправив китель, он собрался выйти из блиндажа, но тут удивленно присвистнул и даже схватил Новикова за рукав.

— Ты посмотри, кто к нам пожаловал!

Проследив за его взглядом Новиков, увидел Рокоссовского и рядом с ним незнакомого человека с сухим нервным лицом. Тот что-то возбужденно говорил Рокоссовскому, поминутно взмахивая рукой с зажатым в ней биноклем.

— Кто это?

— Генерал Слащев-Крымский, собственной персоной. Ах, мать твою! Вот уж никогда не думал, что мне придется белому генералу, честь отдавать!

— Да какой он белый?! Уже восемь лет прошло как он сам, добровольно вернулся. Причем один из первых.

— Ты, Николай Максимович, Гражданскую только в конце захватил. А я, с самого начала. И прекрасно помню, сколько наших он под Перекопом положил. Он там такую кровавую баню устроил.

Новиков с удивлением посмотрел на молодого, всего тридцать два года, полковника.

— Нам в «Каме», преподавали его оборонительную операцию как образец оперативного искусства. А первый штурм Перекопа и перешейка Красной армией как образец безграмотного управления войсками. Сами виноваты.

— Знаю что сами. И все равно привыкнуть не могу. Умом понимаю, а сердцем…

В это время Рокоссовский и Слащев, видимо о чем-то договорившись, направились к КП. Первым в блиндаж, согнувшись в низком проеме двери, вошел Слащев. В полутемном помещении лицо его показалось, еще более худим, даже каким-то болезненным. Следом за ним вошел Рокоссовский и быстрым взглядом нашел хозяина.

— Полковник Чуйков. Доложите главному инспектору Красной армии, генералу Слащеву о ходе наступления.

Слушая доклад и стараясь получше рассмотреть Слащева, Новиков не заметил, как в блиндаж вошел еще один командир.

Не перебивая, выслушав доклад, Слащев нервно, как будто ему мешал ворот кителя, дернул головой.

— Почему КП всё еще на этом берегу?

— Ожидаю, пока связисты проложат связь к новому КП. После чего, оставив за себя начальника штаба, немедленно перебазируюсь.